Последний пассажир - Дин Уилл - Страница 15

– Скоро заработают резервные генераторы, – раздается голос Дэниела.

Я слышу новый прилив беспокойства в дыхании Фрэнни. Она что-то повторяет, но я не могу разобрать слов.

Ресторан теперь кажется больше, намного больше, как будто стены отодвигаются от нас, а бессвязные слова Фрэнни рикошетом отскакивают от потолка. Корабль ощущается неустойчивым, его качает взад-вперед.

Смит включает фонарик на своем телефоне и говорит:

– Это просто перебои с электричеством.

На полу мигают резервные лампочки, отмечающие пути к аварийным выходам.

– Генератор, – с облегчением произносит Дэниел. – На кораблях есть резервные системы. Все в порядке.

Но глаза Фрэнни неподвижно распахнуты, и она покусывает нижнюю губу. Помещение в одно мгновение преобразилось: от яркого света, изысканных люстр, настольных ламп и точечных светильников до полной темноты, а теперь и до тусклого, мигающего свечения у пола.

– Мы… тонем? – спрашивает она. – Если будем тонуть медленно, то можем и не заметить, пока не станет слишком поздно. Мне нужен спасательный жилет.

– Мы не тонем. – Я придвигаюсь ближе, чтобы успокоить ее. – Это просто электричество. Смит, выключите свой фонарик, надо экономить заряд батареи.

– Не надо указывать мне, что делать.

Дэниел подходит к столу рядом с камбузом и возвращается с горстью мерцающих свечей. Они работают на батарейках. Идеально подходят для судна, где открытый огонь слишком опасен, но при этом пассажиры ожидают изысканной атмосферы за ужином.

– Сколько их? – спрашивает Фрэнни.

– Десятки, – отвечает Дэниел. – Но светят слабо.

Фрэнни берет свечи.

– Нужно проверить электрическое управление, – говорю я. – Дэниел, ты, кажется, лучше всех из нас разбираешься в технике?

– Не совсем. Только переделывал фургон, а до этого – еще один. Солнечные батареи, дизельный обогреватель, светодиодные ленты освещения. Основные знания, которые почерпнул из книг. Я не…

– Ты – лучшее, что у нас есть, – перебивает Смит. – Я даже лампочку ни разу не поменял правильно.

У меня возникло желание подняться на палубу, подышать свежим воздухом, но я сопротивляюсь этому порыву.

– Иди вниз, к двигателям, или наверх, к турбинам и электростанции, – предлагаю я. – Вдруг там есть экран с объяснением причины отключения питания? Может, мы сумеем что-то перезагрузить.

– Попробую, – отвечает он.

– Смит, я не указываю вам, что делать, честно, но не могли бы вы вернуться на мостик? Посмотрите, есть ли какие-нибудь предупреждения. Проверьте, работает ли навигационное оборудование от резервного источника питания.

Он кивает.

– Фрэнни, собери побольше свечей на батарейках и, как вариант, попробуй найти обычные фонари.

– На корабле нет открытого огня, – напоминает Смит.

– Я имею в виду фонарики. Фонарики на батарейках. Прихвати также четыре спасательных жилета и любое снаряжение, которое может пригодиться.

Она включает фонарик своего телефона и поворачивается к выходу, но затем произносит:

– Извини, у меня осталось всего четыре процента заряда батареи. Далеко не уйду. Я разрядила свой телефон, весь день просматривая фотографии родителей, их собак, моих друзей по колледжу. Батарея почти села.

– Держи. – Я протягиваю ей свой. – Все в порядке, потом вернешь. Только береги заряд, насколько это возможно. Аварийного освещения должно хватить, чтобы найти дорогу.

– А что ты собираешься делать? – спрашивает Смит.

Мне не нравится его тон. Лишите людей элементарных удобств и авторитетных фигур, и вскоре все раскроют свою истинную сущность.

– Я собираюсь проверить продуктовые склады. Если электричество отключено, холодильные установки наверняка не работают, а это значит, что все испортится. Воздух в открытом море, влажность, еда быстро протухнет. Одному Богу известно, как долго мы пробудем на этом корабле. Мне нужно убедиться, что у нас не кончится еда.

Глава 16

Перила лестницы прохладные на ощупь.

Я спускаюсь на четыре пролета в центральную часть корабля, предназначенную только для экипажа. Аварийное освещение на мгновение гаснет, а затем снова загорается.

Слышен гул механизмов.

Вторая палуба.

В секциях, предназначенных только для персонала, освещение на уровне щиколоток более приглушенное. Мои туфли скрипят на резиновом полу и стучат по ступенькам из нержавеющей стали. Из снаряжения у меня только две искусственные свечи в холодной вспотевшей ладони правой руки. Вижу собственную кровь: тонкие капилляры снабжают пальцы кислородом. Свечи мерцают в своем неестественном, заранее запрограммированном ритме и освещают коридоры слабым желтым светом, а тени, отбрасываемые на голые стены, раскачиваются из стороны в сторону.

Мне не следует находиться в этой части корабля.

Это не моя территория.

На заднем плане урчат двигатели «Роллс-Ройса». Один глубокий вдох, и я выхожу в новый отрезок коридора с большими досками объявлений на стенах и, наверное, сотней инвалидных колясок, крепко привязанных друг к другу у лестницы С7. Это нормально, что здесь так много инвалидных колясок? Супруги празднуют годовщину бриллиантовой свадьбы, офисные работники отправляются в заслуженное трансатлантическое путешествие, чтобы отметить выход на пенсию, целые семьи впервые в жизни пересекают этот огромный водоем. Так много историй в одном ограниченном пространстве. Так много вопросов без ответов.

Ничего не вижу дальше, чем на два метра перед собой.

Одна из свечей тускнеет, а затем гаснет.

Все в порядке. У меня осталась еще одна и есть телефон Фрэнни. Надеюсь, она справляется. Временами она кажется такой ранимой, как моя сестра двадцать лет назад. Только у Франсин красивые веснушки и, насколько я могу судить, нет зависимости от опиоидов.

Наконец добираюсь до запасов мяса. Если холодильники и морозильники не работают, тонны продуктов пропадут впустую. Отбивные из абердин-ангусской говядины и органическая свиная вырезка. Жирные цыплята, выращенные на кукурузном корме, дикие утки и ножки новозеландского ягненка.

Подношу ближе свечу, чтобы найти кнопку водонепроницаемой огнеупорной двери, которая отделяет одну секцию судна от другой.

Нажимаю, но ничего не происходит.

Пробую еще раз, сильнее.

Ничего.

Использую телефон Фрэнни, чтобы посветить вокруг и найти какие-либо инструкции, которые могла пропустить. Но я все делаю правильно. Инструкция гласит: «Всегда стойте подальше от двери. Не задерживайтесь, когда проходите. Не ставьте никаких предметов на пути двери. Эта дверь не почувствует препятствий. Всегда держите ее закрытой, за исключением стоянки в порту».

Нажимаю на кнопку еще раз.

Ничего.

Выключаю телефон и возвращаюсь тем же путем обратно. Лифты не работают, поэтому требуется время, чтобы подняться выше уровня воды, затем пройти по коридорам и спуститься обратно на вторую палубу. Подхожу с другой стороны, к складам фруктов и овощей, а также к сухим хранилищам. По крайней мере, они не пострадают слишком сильно из-за поломок холодильников.

Только дверь такая же, как и в предыдущем случае.

Она плотно закрыта.

Без электричества ее не открыть. Ручного управления, насколько я понимаю, нет.

Холодный пот струится по спине. Снова включаю фонарик на телефоне и бегу к рыбным складам, выставив руки перед собой, чтобы не врезаться головой в металлический столб или дверь.

Такая же водонепроницаемая заслонка.

Я осеняю себя крестом в первый раз после похорон отца и нажимаю на кнопку.

Дверь не двигается.

И тут до меня доходит, будто мне на спину, плечи, шею мягко опускают груз.

Мы совершенно одни посреди Атлантики.

И у нас нет еды.

Глава 17

Где-то рядом раздается лязг, звук удара металла о металл, и я роняю искусственную свечу. Она разбивается на две части. Я наклоняюсь, чтобы починить ее, и тут свет снова загорается настоящий свет, в полную силу, ослепляя меня.