Три сестры: Вера - Комарова Ирина Ильинична - Страница 3

– Подожди, Серега. – Он оглянулся на оставленную в коридоре коробку с железной дорогой. – А пацаны где?

– Да тут такое дело, – Сергей потупился, – как тебе объяснить… у меня тут перемены в жизни…

– Мальчики, что вы в дверях остановились? – Женщина вошла в комнату, все так же сияя улыбкой. – Кстати, Павел, давайте познакомимся, мы ведь теперь не чужие люди. Меня зовут Полли.

– Полли? – не понял Павел. Точнее, на имя красотки ему было наплевать, он не понял, что эта женщина делает в квартире Сергея и Веры. Но она решила, что речь идет как раз об имени, и немного смущенно (смущение, кстати, ей очень шло) развела руками:

– Вам, как Сережиному другу, я открою страшную тайну: родители назвали меня Полиной, в честь какой-то бабки. Да и простонародные имена тогда как раз в моду вошли. Разумеется, я, как могла, сопротивлялась, даже в садике требовала, чтобы меня называли Полли. А когда паспорт получала, совершенно официально поменяла имя. Так что всегда и везде я Полли, и только Полли. А теперь прошу к столу. Сережа, проводи Павла в столовую, а я на минуточку на кухню. – Она снова сверкнула улыбкой и выскользнула из комнаты.

– Полли? – Павел повернулся к Сергею: – В каком смысле Полли? А люстры нет – он ткнул пальцем в потолок, – это тоже Полли? И где Вера наконец? И пацаны?

– Ну что ты сразу, – поморщился приятель. – Вера… Вера ушла от меня еще осенью. И Вовку с Павликом забрала, вот так.

Павел оторопел:

– Вера? Ушла? Так не бывает.

– Я тоже сначала не поверил, – усмехнулся Сергей. – Думал, побузит и вернется. А вышло… слушай, что ты стоишь столбом, – он ткнул Павла в плечо так, что тот пошатнулся, – пойдем в столовую. Поллинька сейчас нам стол накроет, посидим, поговорим… сто лет ведь не виделись.

– Меньше года, – качнул головой Павел. – А у тебя тут действительно такие перемены… столовая-то откуда взялась?

– А это Поллинька перепланировку сделала! Детская комната освободилась, так Полли там дверь переставила ближе к кухне – не сама, конечно, она только придумала, как надо сделать, а я уже рабочих нанял… но очень удобно и красиво получилось. Вот пойдем, сам посмотришь!

– Здесь, как я понимаю, тоже она поработала?

– Конечно! Вот видишь, даже ты сразу разницу заметил? Мне сначала казалось, что жалюзи – это как-то не очень, а сейчас привык, и мне очень нравится. Красиво, правда? И чистота идеальная – Поллинька беспорядка не терпит.

– Чистота, это верно. – Павел снова огляделся. – Хочешь сказать, это твоя… Полли старается? – Было сложно выговорить это имя, еще сложнее – представить себе нарядную нимфу с тряпкой и пылесосом.

– Ну, не сама, конечно, уборкой у нас домработница занимается. Но Поллинька за всем следит, организовывает… ты же понимаешь, само собой ничего не делается. Да пойдем уже!

Сергей вытолкал наконец Павла из гостиной и довел до столовой.

– Смотри! Правда, красиво?

– Красиво, – вынужден был согласиться Павел. – Обои тоже поменяли?

– Да что обои! Поллинька тут все переделала! И гарнитур шикарный нашла, смотри: тут не только стул и стулья, еще горка есть! И посуда вся новая, и скатерть на столе!

– Да, скатерть… – Павел посмотрел на белоснежную ткань с каким-то едва заметным – белое на белом – рисунком. Вера стол скатертью никогда не накрывала, и Павлу было не очень понятно, зачем это вообще нужно. На такую скатерть и локти-то положить боязно – тут же помнется или запачкается. – И тарелки тоже.

Тарелки действительно были новые, чисто белые, почему-то квадратные и стояли, как в ресторане – большая тарелка, на ней тарелочка поменьше… Вера никогда не заморачивалась, ставила по одной. И тарелки ей всегда нравились пестрые, в цветочек.

– А то! – явно загордился Сергей. – Поллинька очень тонко чувствует стиль!

– Сережа, хватит меня хвалить. – Смех Полли, незаметно появившейся из кухни, звенел серебряным колокольчиком. – Павел, присаживайтесь, где вам удобнее. Я тут на скорую руку вам накрыла закусить.

– Ничего себе, на скорую руку! – искренне удивился Павел. Только сейчас он обратил внимание не на тарелки, не на скатерть, а на стол в целом. А стол этот был накрыт так, что не во всяком ресторане увидишь. – Когда вы успели?

– Вы же не думаете, что это я все сама готовила? – снова засмеялась она. – Слава богу, мы хоть и в провинции живем, но доставка и у нас работает хорошо. Ладно, мальчики, не буду вам мешать, общайтесь. Сережа, у меня запись в салоне, вернусь не скоро. Павел, приятно было познакомиться! До свидания!

– Приятно, – эхом откликнулся Павел. – До свидания…

Снова простучали каблучки, хлопнула входная дверь. Павел перевел растерянный взгляд на Сергея.

Тот выразительно щелкнул по бутылке виски, которую так и держал в руке:

– Ну что? По маленькой за встречу?

– Не, – заторможенно отказался Павел. – Я за рулем. Ты мне лучше расскажи… объясни толком: как могло случиться, что Вера ушла, и почему у тебя в доме какая-то Полли обстановку меняет.

– Ну почему какая-то? – немного обиделся Сергей. – Она очень даже вполне… или ты завидуешь?

– Чему?

– Как это «чему»? Ты слепой? Ты ее грудь видел? А ножки? Разве можно сравнить… – Он осекся и неловко кашлянул. – В общем, Пол-линька – это женщина моей мечты. И я с ней счастлив.

– Ничего не понимаю. То есть ты счастлив с этой женщиной-мечтой, это ясно, но как же Вера… слушай, а как Володька на твой фортель отреагировал?

– Как! Ты что, Володьку не знаешь? Увидел Полли, рассыпался в комплиментах, восхитился, позавидовал мне, потом обозвал скотиной, дал в морду и ушел. Больше я его не видел. Так что только двое нас теперь, ты да я. А Володька меня из друзей вычеркнул.

– Ясно. Вера, как я понял, тоже теперь не считается.

– Да что ты пристал ко мне: Вера да Вера! Нашел святую великомученицу! Думаешь, мне с ней легко было? Это ты на нее всю жизнь телячьими глазами смотрел, а она… да она даже порядка в доме навести не могла! Посмотри, как у меня сейчас, и вспомни, как было!

– Конечно, если без детей и при домработнице, да еще еду из ресторана заказывать…

– А Вере тоже никто не запрещал из ресторана заказывать!

– Да она же только для тебя все делала, о тебе заботилась, о тебе и…

– Заботилась! Курица она, твоя Вера, и забота у нее была куриная! Вот Поллинька действительно заботится, посмотри на меня! Как я одет, как я выгляжу? Между прочим, я фитнесом занялся, три раза в неделю в зал хожу, Поллинька меня записала. А как питаюсь? Посмотри на стол – все здоровое питание! Морепродукты, брокколи, органическое мясо, шпинат, соя… а Вера мне беляши на масле жарила! Это же вреднее вредного!

– Но ты же любишь беляши?!

Сергей перестал размахивать руками, ссутулился и притих:

– Если честно… знаешь, вот по беляшам Веркиным я скучаю немного.

– Только по беляшам?

– Ну, Пашка, ты что, не мужик, что ли? Разве можно этих двух женщин сравнивать? Ну вот поставь рядом Полли и Верку – это же… это же, как балерина и доярка! Нет, если честно, про Веру я даже не вспоминаю.

– Вообще-то я не ее имел в виду, а Вовку с Павликом. Сыновья все-таки.

– А чего мне по ним скучать? Вера же нормальная баба, она наше общение не ограничивает, когда хочу, тогда с мальчишками и встречаюсь. Ну, если время есть, конечно.

– Понятно. А поскольку ты человек занятой…

– Вот только не надо мне на совесть давить! Да, я не так часто с ними вижусь, но не тебе меня осуждать. А то, понимаешь, повадились губы кривить, такой я отец, не такой! Вы с Володькой сначала своих детей заведите, хотя бы до десяти – двенадцати лет, как у меня, дорастите, а уж потом учите, как идеальным папашей быть. А я на вас посмотрю.

– Да я же не об этом, Серега, – тоскливо сказал Павел. – Я о том, что вы же с Верой шестнадцать лет прожили, и вот так, вдруг, какая-то совершенно посторонняя баба… вот я чего не понимаю!

– Ну, Полли не просто баба, согласись. Скажи честно, неужели у тебя, на нее глядя, ничего не шевельнулось?