Помещик. Том 3. Ратник - - Страница 8

– Да и видел я своими глазами, как Андрей причастие принимал. Как нечисти в храм войти? Никак. Про таинства святые даже и не говорю. Или ты и нашу святую Церковь в заговоре с ведунами да нечистыми силами обвиняешь?

– Ох… – только и выдал из себя сотник.

– В том-то и дело, что «ох…»

Дальше разговор пошёл куда как интереснее.

Найдя подходящее для себя объяснение тому, кто или, точнее, что такое Андрей, старшины начали думать да гадать над вопросом, как им жить дальше. Воевода старался не встревать, открывая рот только тогда, когда они увлекались.

Основная их цель заключалась в том, чтобы сохранить своё положение и своё влияние на городовой полк поместный. А власть, по их мнению, утекала у них из рук. Отношение же к Андрею было весьма неоднозначным. Кто-то заинтересовался им. Кто-то откровенно опасался, если не сказать – боялся. Но в целом они сошлись в том, что слова Радима нужно проверить. И по весне отправить парня на юг – караулить татар в передовых дозорах. Опасное дело. Очень опасное.

Кто-то из них мыслил, что он там голову сложит.

Кто-то, что наоборот – раскроет себя.

Спиридон же и Данила молчали и с едва заметной ухмылкой за всем этим наблюдали. Младшие старшины. Десятники. И эти выражения лиц не укрылось от внимательного взгляда воеводы. Он ведал о том, что эти двое недавно сопровождали отца Афанасия в его очередной вылазке по удалённым поместьям. Каким именно – неясно. Но уж то, что они заглянули к Андрею, воевода не сомневался. Так что, когда собрание завершилось., воевода произнёс:

– Данила, Спиридон, а вас я попрошу остаться.

– Нас?

– Да, – кивнул воевода и выразительно посмотрел на остальных, дескать, всем спасибо, все свободны.

Старшины переглянулись, но перечить не стали. И быстро очистили помещение.

– Подойдите ближе. Ближе. Вот. Вы ведь у Андрея гостили?

– Заезжали к нему. Чай, не чужой человек.

– Это я ведаю. Оттого и ухмылялись? Говорите. Я ведь всё равно узнаю.

– А что тут говорить? Он этих обалдуев насквозь видит. Ибо к походу, в который они его решили отправить только сейчас, он готовится с осени. Как от Государя вернулся.

– Даже так? – удивлённо выгнул брови воевода.

– Он сказал, что помыслы их были у них на лице…

Глава 5

Иоанн свет Васильевич, Государь Московский и Всея Руси вышел из Успенского собора и вдохнул свежего морозного воздуха. Несмотря на то что формально на дворе уже стояла весна, природа о том не ведала и радовала морозом, скрипучим снегом и сухим, чуть обжигающим ветерком.

Минутное ожидание.

И из главных ворот храма вслед за ним вышел митрополит. Он вёл сегодня службу, и ему перед этим сообщили о желании Царя с ним пообщаться после неё. Вот и поспешил после её окончания вслед за своим монархом.

– Государь, – тихо произнёс Макарий, поравнявшись с Иоанном и чуть кивнув ему.

– Пойдём, – так же тихо ответил Царь и жестом дал понять свите держаться поодаль.

Все всё прекрасно поняли и дали возможность им поговорить.

– Помнишь того татя, что мои люди взяли под Тулой по осени?

– Да, Государь. Конечно. Это было славное дело. Я рад, что удалось выявить вшивого пса в моём окружении.

– Он много интересного рассказал.

– Надеюсь, ты не поверил его лжи?

– Почему же сразу лжи? – очень неприятно улыбнулся Царь. – Мои люди проверили его слова. И поручения, которые он выполнял по твоему приказу.

– По моему приказу?! – удивился митрополит.

– Не требуется большого ума, чтобы понять – все люди, которых он наказывал, находились с тобой не в ладах.

– Но…

– Я поговорил кое с кем из твоих подчинённых, и они всё подтвердили.

– Государь…

– Погоди, – поднял руку Иоанн. – Скажи, зачем тебе нужен Андрей?

– Государь, я…

– Зачем? – куда более жёстко повторил вопрос Царь.

– Мои люди убеждали меня, будто бы голова у него светлая.

– И поэтому ты хотел поймать моего слугу и посадить до скончания его дней в холодную?

– Я…

– Не отрицай. Я о том уже ведаю. Поначалу не поверил, но…

– Бес попутал.

– Почему у меня не попросил его отдать? Чин по чину.

– А ты уступишь?

– Уже нет.

– Вот мне о том люди мои и говорили. И предлагали взять Андрея в плен. Да и убедить принять постриг. А потом службу служить во благо Матери Церкви.

– И кто же такой умный у тебя завёлся? – очень холодно поинтересовался Иоанн. – Пришли мне его. Будь добр. Очень я хочу поближе познакомиться с советчиками, что нашёптывают тебе воровство чинить и супротив своего Государя злодейства всякие творить.

– Пришлю, – поникшим голосом ответил митрополит.

– А что ты такой скисший? Ты разве не рад услужить своему Государю?

– Рад, – подавленно ответил митрополит.

– Не слышу?

– Рад, Государь, – несколько бодрее произнёс митрополит и вымученно улыбнулся.

– Радуйся. Радуйся, друг мой. Ибо я не поддался на увещевание злых языков. И остался верен дружбе с тобой. А поверь – врагов у тебя хватает…

– Я… я даже не знаю, что сказать, – произнёс поменявшийся в лице митрополит.

– Как узнали, что между нами пробежала кошка, так дня не проходит, чтобы мне ябеду на тебя какую ни принесли. Твои же люди и несли. И болтают почём зря. Оттого и веры им нет. Мню – подговорил их кто-то.

– Вот мерзавцы…

– Ничего не говори, друг мой, – по-свойски хлопнул по плечу уже весьма немолодого митрополита Царь. – У всех бывают минуты слабости. Но в тебе я уверен. Отбросив мелочную суету, если возникнет беда, ты поддержишь меня так же, как и я не пущу в сердце своё дерзновенного поклёпа и ябед пустых. Ибо только на том и стоим.

– Конечно, Государь! – бодро заявил Макарий. – Можешь быть во мне уверен.

– Вот и я о том думал, когда слушал навет злоязыкий.

– Государь, я строго-настрого приказал своим людям не трогать Андрея. Но он сам к ним обратился за помощью. И я…

– Ведаю о том, – перебил его Царь. – Ещё в декабре мне о том всё рассказали. Интересная задумка. И мне безумно любопытно узнать, что из всего этого получится.

– И ты не серчаешь на самоуправство моего человека?

– Пока рано об этом говорить, – ответил Царь, очень многозначительно подмигнув Макарию.

Они прошли следующие шагов десять в полной тишине. Лишь митрополит тяжело дышал. Сказывался возраст и переживания.

– Светлая голова, говоришь? – нарушил тишину Царь.

– Светлая.

– Чем же?

– Образован славно. Мыслит непривычно. Подмечает то, что иные не замечали. Отец Григорий просил слёзно его себе в ученики. Сказывал, будто бы он сможет много пользы принести и Церкви нашей православной, и державе твоей.

– А с ним по-хорошему ты не хотел поговорить? Или людей своих послать к нему да увещевать.

– А…

– Что?

– Нет. Мне сказывали, будто он дик.

– Брехали.

– Но…

– Ты мне не веришь? Я с ним разговор вёл. Очень рассудительный муж. Но ныне более его не трогай. Совсем не трогай. Даже если пожелает постриг принять – ко мне отправляй. Узнаю, что шалишь, – осерчаю.

– Да, Государь, – охотно кивнул митрополит.

– Тебе твоего татя-то отдать? Мастер в своём деле он добрый.

– Зачем он мне ныне? Одна головная боль от него. В простом деле не справился.

– Ну как знаешь…

Снова прошли несколько шагов в тишине.

– Татарина, надеюсь, ты мне в слуги не метишь? – осторожно поинтересовался Макарий.

– А? Нет. Татарин и татарин. Командовал отрядом, что за долю в добыче прикрывал охотников, шастающих по землям моим. Я за него уже сговорился на несколько наших пленников выменять.

– Слава Богу! – без тени наигранности произнёс митрополит и перекрестился.

– Только…

– Что? – нервно переспросил Макарий.

– Странную вещь он мне поведал. Оказывается, кто-то из местных один из отрядов охотников нацелил на Андрея. Обещая золотые горы. И мне интересно, кто этот человек. Ничего сказать мне не хочешь?