Помещик. Том 3. Ратник - - Страница 9

– Государь, клянусь! – воскликнул митрополит и поцеловал крест. – Мне о том ничего не известно. Даже если кто из моих людей и шалил, то мне ничего не сказывал.

– Да ты не кипятись, – примирительно произнёс Царь, глядя ледяными глазами на митрополита, – просто если вдруг узнаешь, я буду очень благодарен. Эту гадюку, что супротив своих водит супостатов, надо найти и раздавить.

– Мнишь, что не единожды гадости творил этот злодей?

– Не единожды. Только, если станешь узнавать, не шуми. А то как колдун утечёт.

– А может, колдун и этот злодей – один и тот же человек?

– Может… – кивнул Царь. – И ты уж будь добр, разберись с этим колдуном. А то я тревожусь. Тула – щит Москвы. И если он падёт, то разорение великое татары учинят нам.

На том и разошлись.

И уже полчаса спустя Царь зашёл к своей любимой супруге – Царице Анастасии.

– Все вон, – коротко и ёмко произнёс он негромким голосом. И женщины, что постоянно вились вокруг его жены, немедленно прекратив все свои дела, вышли.

– Поговорил? – спросила Анастасия, когда дверь закрылась и движение за ней прекратилось.

– Поговорил. Ты снова оказалась права. Достаточно было сказать о том, что его люди на него ябеды несут, чтобы его купить. Старик теперь устроит им тарарам. Главное, чтобы не догадался, что я его за нос вожу.

– А как он догадается? – мягко улыбнувшись, спросила Анастасия.

– Тоже того не ведаю, но человек предполагает, а Бог располагает. Кстати, он мне наконец-то признался в том, что опять за моей спиной игры играл с Андреем.

– Так испугался?

– А чего ему не испугаться? Если ябеды его люди несут, то подвинуть хотят. Во время прошлого разговора я ему намекнул, будто бы силы у Сильвестра стало много. И что он о старцах Белозерских вновь сказывал с восхищением, находя отклик в сердцах у многих…

Царица улыбнулась.

Митрополит Макарий был последователь иосифлян, то есть сторонников стяжания церковного имущества.

Менее века назад они столкнулись лоб в лоб с так называемой «ересью жидовствующих», которые держались примерно тех же тезисов, что и протестанты в Европе. В том числе и отказа от церковных владений. Дескать, это развращает Церковь и плодит грехи. Иоанн III, дедушка её мужа, долго балансировал между этими силами. Но в итоге выступил на стороне Иосифа Волоцкого. Однако явной последовательности в борьбе с «жидовствующими» не проявлял, так как их позиция ему как монарху очень импонировала.

Софья Палеолог и продвигаемый ею на престол сын Василий разыграли видимость всецелого разделения позиций иосифлян для получения их поддержки. Однако действовали опять-таки не последовательно и осторожно. Так что к правлению Иоаннп IV свет Васильевича сторонников у нестяжателей, как ещё называли сторонников этой ереси, хватало. В том числе и приближённый к Царю протопоп Сильвестр. Ядром же духовным этого направления, как и век назад, оставались так называемые Белозерские старцы и вообще православный север.

Если бы Сильвестр не накосячил во время недавней болезни Государя, то имел все шансы добиться в некой перспективе секуляризации церковных владений. В пользу казны. Однако болезнь показала, насколько шатка власть Царя. И что Иоанну попросту не на кого опереться в столь перспективных и интересных церковных реформах, которые могли бы принести в казну массу земли и денег. А также уменьшить влияние Церкви как аппарата, открыто местами конкурирующего с Царём. Иоанн был вынужден пойти на попятную. Да и личная антипатия к Сильвестру, как к человеку ненадёжному, сделала своё дело.

Но разве это мешало «дразнить гусей», то есть подначивать иосифлян, через вот такие вот многоходовые подачи? В конце концов, пока митрополит будет занят чисткой аппарата, его внимание и интерес к другим делам поостынет. Да чувство уязвимости повысит лояльность престолу.

– А ты не хочешь прикрыть это самоуправство в Туле? – обменявшись с супругом довольной улыбкой, спросила Анастасия.

– Я хочу посмотреть, что из этого выйдет. Задумка неплоха. Если она начнёт приносить пользу, то я этих толстосумов по всей Руси таким же заниматься обяжу.

– Но это самоуправство в обход тебя.

– Вчера из Тулы гонец от воеводы прибыл, – переменил тему Царь.

– Опять что-то там приключилось?

– Опять, – криво усмехнулся Иоанн.

– Дай-ка угадаю. Это как-то связано с этим юным воином?

– С Андреем. Да.

– И ты мне сразу не сказал?

– Я сегодня беседовал со своим духовником… Понимаешь, кое-что прояснилось. Один из знахарей, перед тем как сбежать из-под Тулы, успел сказать очень интересные слова. Он полагает, что в городе укрывался от татар сильный волхв или ведун, который, испугавшись падения Тулы, призвал силу старых Богов и пробудил кого-то из древних воинов, что спал в кургане где-то неподалёку.

– Звучит странно и страшно.

– И дух этого древнего воина, не имея собственного тела, ибо оно давно обратилось в прах, вышвырнул из Андрея его душу, заняв её место.

– О Боже! И это чудище было тут!

– Судя по реакции на распятие, святую воду и освящённые места, это чудище вполне православное. И очень даже полезное.

– Всё равно! Это мертвец!

– Судя по всему, пробудили не только воина старого, но и его любимую. И та вселилась в Марфу.

– Ох…

– И Марфа ныне непраздна. Она ждёт ребёнка от Андрея.

– Но как это возможно?

– А бес его знает, – пожал плечами Царь. – Старшины не знают, верить этому или нет. И после смотра хотят отправить Андрея на дальние рубежи, татар стеречь. Ежели в нём пробудился дух воина древнего, то он себя проявит.

– А если нет, то сгинет?

– Именно так они и думают.

– А если он просто отсидится в тихом месте?

– Воевода передал с гонцом, что Андрей уже готовится к походу. Крепко готовится. Значит, что-то интересное учудит. И вряд ли будет отсиживаться.

– Может быть, отдать его Церкви?

– Если это дух древнего воина, то такой слуга и мне пригодится.

– Одумайся!

– Перечить мне вздумала?! – рявкнул Иоанн и нахмурился.

– Если его пробудили старые Боги, то не будет ли служба его опасна для душеспасения твоего?

– Кто пробудил, пусть перед Господом нашим и отвечает за грехи свои тяжкие. Моей в том вины нет.

– Но…

– Цыц! Женщина!

– Милый, я же добра тебе желаю!

– Ты сама видела, как он вошёл в освящённую комнату. И что ни чудотворная икона над его головой, ни ладан, ни освящённое питие на него никак дурным образом не подействовали. А значит, нечистого духа в нём нет. Да и со священниками он общается, в церковь ходит, причастие принимает, молитвы читает.

– Но он же умер!

– Сейчас он жив. Судя по всему, волхвы старых Богов могут что-то такое, к чему мы не привыкли. Но разве меня, как Государя, должно это волновать? Он служит мне. И он полезен.

– Хорошо, – покладисто кивнула Анастасия. – Вот летом он покажет себя. И что ты будешь делать с ним? Сюда притащишь?

– Для начала он должен показать себя.

– Боже-боже…

– Не пищи!

– Мне страшно! За тебя страшно!

– Так молись усерднее! И не забывай – этот мертвец уже помог, дав дельные советы про яды. А значит, будет чёрной неблагодарностью отвечать ему, следуя твоим советам.

– Боже… Ты сказал, что советовался с духовником. И что он сказал?

– Он сказал, что у старых Богов ныне силы нет. И если что и творится от их имени, то с попущения Всевышнего. Так что успокойся. Нету тут ничего дурного.

– Но он же мертвец!

– А в Святом Писании ожившие мертвецы тебя не пугали?

– Но там же их воскрешали пророки!

– Там их воскрешали люди с попущения Господня. А тут разве что-то иное произошло? Опасность взятия Тулы действительно была. Округа в тяжёлом положении. Татары лютуют. И я не удивлён, что Всевышний позволил этому язычнику преуспеть в своей волшбе…

Глава 6