Анархопокалипсис (СИ) - Штерн А. - Страница 187

«Бункер?» — неспешно шагая вперед, Кристин обнаружила довольно много странных записей прямо на стенах, прочитать которые не представлялось возможным из-за языкового барьера. Не говоря уже о какой-то странной вязи из черточек и загогулин, больше похожей на детские каракули.

Завернув за очередной угол, она увидела довольно крепкую железную дверь, над которой красовалась знаменитая фраза: «Toi qui entre ici abandonne toute espérance», глубоко высеченная прямо на железе.

Сглотнув образовавшийся ком в горле, девушка молча повернула дверную ручку и прошла внутрь, оказавшись в т-образной развилке, с небольшим залом и двумя противоположными развилками.

— Рад снова видеть тебя, лопоухая, — доброжелательно отозвался мужчина, сидящий за округлым столом, прямо посередине такого себе «перекрестка». На стенах горели парафиновые свечи в старинных бронзовых подсвечниках, а на потолке тускло отсвечивала старинная круглая лампа в непрозрачном стекле.

— Не слишком ли пафосно, Доктор? — недовольно поморщилась гончая, глядя на остриженного по плечи мужчину, в черном смокинге и белых парадных перчатках.

— А почему бы и нет, если мне так нравится? — едва заметно улыбнулся Бирму́нд, Поправив черный цилиндр на голове, он облокотился о стол и сложил пальцы домиком. — Разве это имеет какое-то значение для тебя? — усмехнулся тот, поднимая ехидный, пропитанный желчью взгляд на рыжеволосую девушку.

— Нет, но все равно это странно.

— Сейчас бы поговорить о странностях, — ровным бархатным голосом воскликнул тот. — Но, ты же пришла сюда не за этим. Да, гончая?

— Верно, — кивнула наёмница, складывая руки на груди, и оперлась плечом о бетонную стену, сбоку от парадного входа, которая образовала небольшую выемку перед основным помещением. Вся эта мишура, деловой костюмчик и козлиная бородка — не на шутку раздражали бродягу, привыкшую к уличной простоте.

— Как интересно! — задумчиво протянул Бирмунд, доставая из ниши стола несколько фарфоровых чашечек и бутылку с какой-то каштановой жидкостью. — Раз уж, у нас «свидание», могу я предложить тебе чаю?

— Нет, спасибо, — холодно отрезала Крис, уже открыв рот для объяснений, однако Док бесцеремонно продолжил:

— Не пьешь ничего, что предлагают чужие? Мудро, конечно, но иногда просто нельзя забывать о галантности и правилах этикета. Даже в такой «смежный» час.

— Ага, да. Слушай, я по важному делу, вообще-то.

— Ты о некоем незнакомце с диковинным галстуком? Жаль, что меня так и не оповестили об этом вовремя. До того, как ты покинула пределы Холма, — мужчина пожал плечами, раздосадовано разводя руки в стороны. — Иначе, я незамедлительно назначил бы встречу, но… вышло как вышло.

— Так ты уже в курсе? — Кристин слегка приподняла голову, глядя на совершенно невозмутимого собеседника. — Значит, осведомлён и о том, что я собираюсь тебе рассказать?

— Да, скорее всего. Когда мне доложили, что вас видели вместе, аккурат перед приездом важнейшего гостя, я думал послать за тобой ловчего, однако… — он выдержал многозначительную паузу, — твой жест перед Чарльзом был более чем интересен, и я решил посмотреть: чем же всё это кончится? В конце концов, в любом случае, я бы дождался твоего следующего хода, Кристин.

— Такое чувство, что ты репетировал, — она тяжело вздохнула, нащупывая в кармане пачку сигарет. — Здесь можно курить?

— Да, рад что ты спросила.

— Благодарю.

— Жаль, конечно, потраченного времени, — задумчиво подметил Доктор. — Скажи ты всё сразу и прямо, у Чарльза не было нужды напрягать тебя.

— Выходит, всё было зря? — нахмурилась Крис, затягиваясь табаком и потирая синяк к на щеке.

— Ничего в этом мире не происходут впустую! — Его улыбка стала чуть шире. — Но, это ты и без меня уже не раз слышала, верно? А вот почему ты здесь — это уже другой вопрос.

— Что за вопрос? Естественно, я пришла за наградой! — недовольно буркнула Крис. — Всё-таки, тот тип явно крутил против тебя какие-то мутки.

— Скорее уж против Уолтера, — задумчиво подметил Бирмунд, снисходительно глядя на невозмутимую наёмницу. — Почему же тебе взбрело в голову относить трехглавого стража Аида к моей, весьма размытой, персоне?

— Кому как не лидеру должно решать проблемы своих подчиненных? — нахмурилась Крис. — Прогони ты меня взашей, я всё равно доложила бы Уолтеру о промыслах засланной крысы, чтобы урвать награду, как и всякий бродячий.

— Занятно, и всё же… — Доктор слегка улыбнулся краем губ. — С чего бы тебе защищать интересы Холма?

— «Выбирая из двух зол — выбирай большее», или, как там в Кодексе говорилось?

— Ты знаешь все заповеди бродяги наизусть? — его глаза дрогнули и Доктор слегка прищурился, глядя на выскочу с неподдельным интересом.

— Допустим. И что с того?

— Да ничего, — он пожал плечами, по-прежнему не расцепляя напряженные пальцы. — Даже я не помню всех заповедей своего прадеда наизусть, а так — всё более чем «обычно».

— Прадеда? — в глазах наёмницы тут же промелькнуло любопытство, но виду она не подала. — Ну конечно, Доктор. Так ты выслушаешь меня, или нет?

— Если учесть, что я у тебя в долгу… — неразборчиво пробурчал Ричард себе под нос и тут же пустил короткий смешок, глядя в напряженные глаза конопатой. — Разумеется! Если расскажешь, чего ты хочешь на самом деле?

— В каком плане? — недовольно отозвалась девушка. — Я уже сказала, что у меня есть информация о твоём недоброжелателе и я без труда тебе её предоставлю, если согласишься щедро мне отплатить! Что за вопросы?!

— Гнев — не лучший союзник. Но он чаще бывает честен, в отличии от холодности, — сухо произнес Ричард, сцепив пальцы в замок. — Это красивый жест сторону Холма, дорогуша, но ведь за этим определенно скрывается нечто большее?

— Да о чём ты? — не отводя глаз протянула Кристин, понимая, что её раскусили раньше времени. — Я просто действую так, как и любой другой бродяга, что ещё должно за этим скрываться?

— Бродяга? — он снова выпрямил пальцы домиком и достал какой-то свиток бумаги, после чего принялся зачитывать кодекс, не давая наёмнице вставить и слова. — Основные постулаты бродяги это:

1. Если один бродячий столкнется с другим бродячим, они не должны вступать в конфронтацию без веского повода. Знания превыше всего! Жизнь свободных — превыше всего!

2. Любой бродяга должен относится к другому бродяге в соответствии с ситуацией. Если один крадет «священную цель» другого — он становится должником первого! Цель свободных — превыше всего!

3. Негласный найм двух бродячих и боле — является плутовством! Если двое порознь вынюхивают один след: им стоит либо объединиться, поделив по итогу добычу, либо сплотиться против нанимателя-плута. Побуждение конфликта между бродягами недопустимо! Жизнь свободных— превыше всего!

4. Работа бродяги — особый контракт. Всякая особая сделка заключается кровью; «негласная» — лишь на словах и не имеет истинной силы! Нарушение сделки «особой» является не допустимым и непростительным! Кровь — есть самое ценное, что может быть у бродяги! «Кровь бродячих — превыше всего»!

5. Плата должна быть целью всякого бродяги. Не бывает платы без дела. Не бывает дела без оговоренной платы. Плата свободных — превыше всего!

6. Если двое бродяг не могут поделить хабар или плату — они должны подбросить любую монету ушедших времен, дабы решить свой спор по воле великой случайности. Случайность есть высшее благо и наказание! Если не знаешь цены — забирай не глядя! Плата свободных — превыше всего!

7. Если бродяги подозревают друг друга в жульничестве — пусть найдут себе посредника в сделке с великой случайностью. Если посредник обманет — его казнят и делят поровну все его вещи. Если остается одна последняя вещь — она уходит к покойнику. Слово бродяги — нерушимо! Гордость свободных превыше всего!

8. Дело бродяги — дело любое. Будь то сбор урожая или убийство, бродяга берется за все, за что полагается плата! Бродяга не может преступать оговоренные условия заключенной с ним сделки, поэтому обязан заранее выбрать самую выгодную для него сторону. Выбирая из двух зол — выбирай большее! Плата свободных — превыше всего! Жизнь свободных — превыше всего! Свобода безликих — важнее всего!