Девочка-лиса - Грюнд Мария - Страница 14

Санна вдыхает затхлый магазинный воздух. На пустых полках остались ценники на купальники и надувные круги. Она вспоминает, как они покупали здесь нарукавники для Эрика как-то летом, красные с дельфинчиками. Он их обожал почти так же, как автомат с конфетами, хотя у него совсем не получалось справляться с клешней. Он мог стоять там до бесконечности.

Эйр натыкается спиной на стойку со старыми газетами. Раздается грохот, а потом все стихает. Музыка исчезла. Они один за другим осматривают проходы между полками и встречаются в центре магазина. Ничего. Эйр выскальзывает из магазина с поднятым служебным пистолетом, чтобы проверить, нет ли здесь другого выхода, который они не заметили.

Вернувшись к автомату с конфетами, Санна скользит взглядом по облупившимся стенам, и до нее внезапно доносится какой-то стук. Он звучит глухо, как будто кто-то бьет рукой или ногой по толстому пластику. Она вспоминает, что в первом проходе, который она осматривала, стояла старая морозильная камера. Звук исходит оттуда.

Она медленно подходит к морозильнику.

Слышно, как кто-то дышит.

Санна успевает подумать, что это похоже на дыхание животного в панике, а затем кто-то сильно бьет ее в спину. Она пытается ухватиться за морозильник, но рука соскальзывает. Звук шагов торопливо удаляется к дверям. Что-то вспыхивает в воздухе. Какой-то крошечный предмет падает на пол и, сверкнув, исчезает из поля ее зрения, а потом в глазах окончательно темнеет. Она ударяется головой о морозильник и падает на пол, пытается пошевелиться, встать на ноги, но тело не слушается.

Звон телефона возвращает ее из забытья. Голоса. Прежде чем она успевает увидеть, кто здесь, она слышит собственный голос. Она спрашивает, поймали ли его.

Зрение возвращается понемногу, Эйр помогает ей встать на ноги.

– Ты была права, –  говорит Эйр.

Она показывает старую квитанционную книжку, в которой кто-то нацарапал адрес Роозов.

Обратная сторона книжки влажная, она лежала где-то в сырости и скоро будет непригодна для криминалистов.

– Где он? И где вы все были, черт вас возьми? –  шипит Санна Йону, Бернарду и молоденькой женщине-полицейскому, одновременно счищая с одежды пыль. Все трое стоят за спиной Эйр.

– Мы его не видели, –  отвечает Бернард.

Снаружи мигают синие огни. Они вызвали подкрепление.

– Неужели так сложно пригнать сюда кого-нибудь, кто может открыть ворота? –  восклицает Санна. –  Если бы вы были здесь, он бы мог уже быть у нас в руках. А теперь у нас ничего нет. Ничего.

– А ты где была? –  обращается она к Эйр, у которой во взгляде появляется какая-то злость.

– Так ведь не моя, блин, вина, что кое-кто на ногах не держится.

Бернард пытается оправдаться тем, что местность оцеплена и начаты поиски, но Санна не слушает его. Она знает, что уже слишком поздно, что он уже сбежал, и посылает Бернарду злобный взгляд, под напором которого он пятится к дверям. Боль пронзает затылок. Очень медленно в памяти всплывает какая-то деталь. Предмет, который упал на пол.

Санна бросается на землю и начинает ползать, шаря руками в пыли и грязи на полу.

– Что ты за фигню творишь? –  спрашивает Эйр.

– Он что-то уронил. Оно блеснуло.

– Если бы это был нож, мы бы его не пропустили, –  отвечает Эйр.

– Нет, не такое большое. Меньше, что-то типа колечка для ключей или вроде того. –  Она ранит ладони о неровный дощатый пол. Грязь и пыль въедаются в кожу. Дойдя до самой двери и так ничего и не отыскав, она начинает думать, что возможно ошиблась. Санна уже почти встает на ноги, когда вдруг замечает несколько старых газет, которые торчат из-под одного из стеллажей, страницы трепещут от сквозняка, который создает приоткрытая дверь.

– Перчатки, –  взволнованно произносит Санна.

Потом протягивает руку к лежащему рядом со стеллажом предмету, подцепляет его и выуживает на свет.

Это украшение. Золотая цепочка с тремя подвесками в форме крохотных плоских сердечек. Они тоже из золота, чуть шероховатые, так что свет мягко поигрывает, отражаясь от рифленой поверхности. В ней чувствуется какая-то невинность, а когда Санна выпускает цепочку так, чтобы она свисала у нее в пальцах, становится очевидно, что она очень короткая.

– Она детская, –  произносит Санна.

На часах ровно десять утра, когда вывеска ювелирного магазина загорается мягким светом и зарешеченная дверь отпирается изнутри. Санна и Эйр стоят и дрожат снаружи.

Дверь им открывает владелица магазина. Она узнает клеймо на украшении сразу же, как только Санна вынимает цепочку из пакета для вещдоков и кладет на прилавок. Хозяйка магазина берет несколько папок, туго набитых бланками заказов, и начинает перелистывать.

Эйр смотрит по сторонам, разглядывая эксклюзивный бутик. Целая стойка увешана поблескивающими кольцами, ожерельями и браслетами, копирующими исторические украшения. Она видела уличных торговцев в центре, которые торговали подобными вещицами, и понимает, что это все реплики местных украшений, археологических находок.

– Что ж, посмотрим, –  бормочет владелица магазина. – Я помню эту цепочку.

Она достает заполненный от руки формуляр.

– Оплату производили наличными. Выглядеть это должно было вот так.

Она переворачивает формуляр и показывает Санне прикрепленную с обратной его стороны вырезку из журнала. На ней Джоди Фостер в образе Айрис из фильма «Таксист». Айрис лет одиннадцать-двенадцать. Она сильно накрашена, волнистые волосы выбиваются из-под широкополой белой панамки. Блузка с рисунком из крупных красных цветов завязана узлом на талии, коротенькие красные шорты опоясаны белым ремнем с заклепками. В руке актриса держит желтые очки от солнца. На шее у нее точно такая же цепочка с тремя сердечками.

– Кто ее заказал? –  спрашивает Эйр.

Владелица магазина углубляется в свои записи.

– Странно, имени у меня тут не указано.

Она колеблется некоторое время, потом поднимает взгляд и произносит:

– Простите, но я не могу справиться со своим любопытством. Что-то, наверное, произошло, раз вы здесь и украшение упаковано как улика?

Санна улыбается ей милой дежурной улыбкой и обменивается с Эйр быстрым взглядом.

– Вы можете описать того, кто делал заказ? –  спрашивает она. –  Давно это было?

Женщина недовольно вздыхает и вновь возвращается к своим записям.

– Судя по дате, это было три года назад. Я мало что помню. Только что мы получили это фото. Девочка, для которой заказывали украшение, очень любила этот фильм. Кажется, ей тогда исполнялось двенадцать лет.

Булыжная мостовая перед магазином блестит от дождя, в воздухе пахнет дизелем. Фургончик доставки стоит перед пивной по соседству с магазином, не глуша мотор.

– Ты этот фильм, «Таксист», смотрела? –  спрашивает Эйр.

Санна отвечает кивком.

– Я тоже. Тогда ты в курсе, что та девочка в фильме, она…

– Проститутка.

– По-твоему, это ничего не значит?

Санна пожимает плечами.

– А у тебя разве не было в детстве героев из фильмов, на которых хотелось быть похожей? Так же выглядеть, разговаривать? Например, потому что они увереннее или потому что одеваются, как тебе бы хоте-лось?

– Ну хорошо, –  отвечает Эйр, подняв руку, чтобы прервать Санну. – Я понимаю, что ты хочешь сказать. И все-таки тебе не кажется немного неправдоподобным, чтобы «Таксист» был любимым фильмом у какой-нибудь малолетки? В смысле, там же сплошной жесткач, да и он древний как хрен знает что, годов семидесятых…

Санна еще раз пожимает плечами.

– Да, конечно, но я пересмотрела кучу фильмов Чаплина, когда была маленькой, а я вроде не в двадцатые родилась.

– Значит, ты не считаешь, что эта цепочка нам хоть как-то поможет? –  спрашивает Эйр со вздохом.

Санна отрицательно мотает головой.

– Если нам повезет отыскать девочку, которой она принадлежала, тогда мы, может, и придем к чему-то. А так…