Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 1328

Лейк продолжал блуждать среди скульптур, держа за руку Кэрол и рассказывая поочередно о каждой статуе. Пендергаст молча следовал за ними. В конце экскурсии Лейк остановился и повернулся к агенту.

— Мне любопытно узнать, как продвигается расследование, — сказал он.

— Недостаточно хорошо, — ответил Пендергаст.

— Понятно. Вопрос в отсутствии улик?

— Как раз наоборот.

— Ну вы, безусловно, устроили в городе настоящий переполох. Вы и убийство этого историка — это основные темы разговоров в Эксмуте, — он сделал паузу, тщательно подбирая слова. — Должен признаться, я чувствую, что вы… мало держите меня в курсе дела.

— Почему же?

— Ну… вы пробыли здесь три дня. Я ожидал регулярных докладов о вашем прогрессе. Например, я слышал, что вы помогаете полиции расследовать дело об убийстве. Было бы приятнее, если бы вы сказали мне об этом лично.

— Мои извинения.

Этот человек был раздражающе немногословен.

— Значит ли это, что вы считаете, будто убийство историка и дело о краже вина связаны? — спросила Кэрол.

— Это действительно так.

Повисла тишина. Лейк жаждал уточнений, но, когда их не последовало, решился спросить:

— Не потрудитесь ли просветить нас?

— Не потружусь.

Лейк почувствовал резко возросшее раздражение.

— Не хочу показаться грубым, но вы ведь работаете на меня! Разве я не должен получать регулярные отчеты?

— Я вообще никогда не обсуждаю текущие расследования с кем-либо, если только в этом не возникает крайней необходимости.

— Итак… если вы приехали сюда не для того, чтобы рассказать мне о ходе следствия — тогда для чего же вы здесь? Наверняка не только ради моих скульптур.

Пендергаст повернулся спиной к ветру.

— У меня возникло несколько вопросов.

Лейк пожал плечами.

— Разумеется, задавайте. Хотя я убежден, что уже рассказал вам все, что знаю.

— Есть ли причина, по которой вы не рассказали мне о прошлом мисс Хинтервассер?

Лейк переглянулся с Кэрол.

— О ее прошлом?

— О ее криминальном прошлом. Она была поймана на воровстве в дорогом антикварном магазине Кембриджа.

Повисло молчание, которое теперь нарушали только порывы ветра.

— Я не совсем понимаю, к чему вы клоните, Пендергаст, — наконец, сказал Лейк. — Но я уверен, что мне это не нравится.

— Почему он должен был рассказывать вам об этом? — вмешалась Кэрол. — Это было пятнадцать лет назад. Я все вернула, возместила весь причиненный ущерб. Это был лишь маленький уродливый идол, я даже не знаю, что в нем нашла. Вся эта история далеко в прошлом. И она не имеет никакого отношения к краже из нашего дома — из дома Перси, я хотела сказать.

— Возможно, и нет, — Пендергаст обратил внимание на Лейка. — Вы служили на флоте, ведь так?

Лейк чуть помедлил с ответом.

— Я провел четыре года на морском флоте, а затем еще три прослужил на танкере.

— И, я полагаю, там вам и сделали татуировку?

— Татуировку? — с удивлением переспросил Лейк. — Вы имеете в виду кита на моем правом плече? Откуда вы об этом узнали?

— Похоже, она восхитила многих в городе во время ваших редких появлений на пляже.

— Конечно. Так вот, я всегда любил море, а «Моби Дик» — моя любимая книга. Я перечитываю ее каждый год с шестнадцати лет. «Зовите меня Измаил» — самая лучшая первая строка романа из всех, что когда-либо были написаны.

— Сам я не люблю рассказы о животных.

Лейк закатил глаза. Пендергаст оказался тем еще фруктом.

— Первый раз слышу, чтобы «Моби Дика» называли «рассказом о животных».

— Возвращаясь к теме разговора, мистер Лейк, спешу отметить, что ваша морская подноготная оказалась трудным заданием для моих поисков. Странно, что в морском городе — таком, как Эксмут — так мало людей было осведомлено о вашем прошлом.

— Я ценю личное пространство.

— Вы не упомянули об этом и в тот раз, когда честно рассказывали мне о своем прошлом. Когда мы с вами беседовали в ресторане гостиницы.

Лейк пожал плечами.

— Я не привык говорить об этом. Этот образ как-то не вяжется с образом художника.

— Понятно. Я обнаружил также, что Дана Данвуди, прежде чем поступить в юридическую академию, также служил на танкере.

— Я этого не знал.

— Вы когда-нибудь служили с ним на борту одного корабля?

— Нет, никогда.

— Как хорошо вы знаете мистера Данвуди?

— Не очень хорошо. Он не в моем вкусе. Ничтожный, этически неприятный адвокат из маленького города.

— Знали ли вы, что у него тоже есть татуировка? Якорь на тыльной стороне запястья.

— Для людей, служивших на морском флоте, татуировки — обычное дело. Вы считаете, что у нас с Данвуди какой-то татуировочный заговор?

— Есть еще одна вещь, которую мне было трудно обнаружить, но она привлекла мое внимание. Об этом вы тоже предпочли мне не рассказывать. У вашей семьи довольно глубокие корни в Эксмуте. Ваш прапрадед переехал из Бостона в Эксмут, где женился на местной жительнице. Он пропал без вести в море в 1845 году, оставив жену с ребенком. Она вернулась в Бостон, и это разорвало связь вашей семьи с городом, пока вы не переехали сюда тридцать лет назад.

Лейк смерил Пендергаста взглядом.

— И это должно быть важно?

— Вы знаете девичью фамилию своей прапрабабушки?

— Нет.

— Данвуди.

— Боже! В самом деле? Господи, я понятия не имел. Но… здесь много Данвуди. На самом деле, очень много.

— Ваша выставка в Бостоне — в Галерее изобразительных искусств Глисона на улице Ньюбери — похоже, не имела особого успеха.

— Во время падения экономики искусство страдает первым.

— И правдивы ли местные слухи, что у вас сейчас не хватает комиссионных?

— К чему вы клоните?

Но, похоже, Лейк уже сам начал понимать, к чему клонит агент. Он почувствовал, что вот-вот выйдет из себя.

— Просто ответьте: у вас действительно есть финансовые трудности, мистер Лейк?

— У меня прекрасное финансовое положение! Я не живу роскошной жизнью, не привык к этому, поэтому могу выдержать небольшой экономический спад.

— Была ли застрахована винная коллекция?

— Это адекватная позиция любого домовладельца.

— Вы уже получили страховую выплату?

— Еще нет, но, ради всего святого, я надеюсь, вы не подозреваете меня в страховом мошенничестве?

— Значит, вы подали иск.

— Совершенно верно.

— На какую сумму?

— Сто девяносто тысяч долларов. Все это задокументировано. Я бы предпочел вернуть вино вашими стараниями. Это, кстати, ваша работа. И лучше бы вы занимались ею, чем расспрашивали меня в оскорбительном тоне о таких неуместных вещах. Ради бога, вы ведь раскопали грязные подробности о прошлом моей компаньонки. Обвинили меня в том, что я состою в сговоре с этим ослом-адвокатом, который случайно оказался моим семнадцатиюродным братом, одиннадцатого колена, который мог украсть мое вино! Думаете, я привлек вас к делу шутки ради? Господи, не заставляйте меня сожалеть, что я нанял вас!

Кэрол сжала его руку.

— Дорогой, пожалуйста.

Он слишком поздно понял, что перешел на крик.

Пендергаст молча смотрел на них, его лицо приобрело оттенок льда, а серебристые глаза отражали угасающий свет.

— В любом расследовании девяносто девять процентов собранной информации не имеет значения. В поисках этого одного процента я буду задавать множество сторонних, неудобных или оскорбительных вопросов, из-за которых многие люди выходят из себя. Ничего личного. Доброго вечера, мистер Лейк. Мисс Хинтервассер.

Пораженный Лейк стоял рядом с Кэрол и наблюдал, как темная фигура Пендергаста неспешно спускается по склону холма, направляясь в сторону своей машины.

19

Над болотами висели миазмы тумана, под которыми специальный агент А. К. Л. Пендергаст пробирался сквозь осоку. Его темная фигура то и дело появлялась и исчезала среди густых, покачивающихся лезвий.