Приказ: огонь на поражение - Пучков Лев Николаевич - Страница 52

– Нет, отчего же? Взрыв – хорошая идея, – поддержал Глебыча Иванов. – Ибрагима и его людей можно эвакуировать за три минуты до. Потом, правда, им однозначно придётся подаваться в абреки… Ибрагима и его людей попросту можно игнорировать. Пусть себе умрут вместе с федералами. Сами знаете, такое здесь не редкость… Всё зависит от того, в каких отношениях Султан с этим Ибрагимом и насколько Ибрагим для него важен… А в принципе идея очень даже недурна. Султан этим терактом убивает сразу двух зайцев. Гробит кучу федералов и валит своего кровника. Красиво, лихо, нагло – крутой джигит. Всеобщее признание, почёт и уважение. И иноспонсоры, глядишь, подкинут чего-нибудь… А теперь давайте послушаем специалиста. Костя, что там у нас по психаспектам?

– Спасибо, друзья. Вы такие отзывчивые! – Я был тронут откровенностью, с которой коллеги обсуждали мою судьбу. – Порадовали… Взрыв, нож, пуля… Все версии в принципе самодостаточные и имеют право на существование. Но я полагаю, что экстракция всё же состоится.

– Обоснуй, – потребовал Иванов. – Только, пожалуйста, – без всяких там тюбетеек!

– Пожалуйста. – Я выудил из папки Иванова чистый лист, взял карандаш, начертил в правом верхнем углу круг и написал внутри: «Султан». А для достоверности изобразил под надписью маленького человечка – круг большой был, махнул от души. – Первое: учтите специфику наших «семейных» отношений с Султаном. Если это действительно его связной…

– Давай без «если», – поморщился Иванов. – Я же просил – без тюбетейки!

– Без головного убора, – пробормотал Вася, пристраиваясь рядом, и, пыхтя от усердия, принялся пририсовать человечку бороду и уши огрызком химического карандаша. – Это же нарушение формы одежды…

– Хорошо, – я не стал возражать – время рассудит, кто из нас прав, – допускаем, что он владеет всей информацией. Допускаем, что он – организатор. Что он хочет?

– Он хочет грохнуть Костю. – Вася с бородой и ушами справился быстро и теперь пририсовывал человечку огромный фаллос, для выразительности слюнявя карандаш и прикрывая художество ладошкой – чтобы Лиза не видела. Фаллос получился несоразмерным и синим, как выражается Иванов – полнейшая аномалия. – Грохнуть, и всё. Это же коню понятно!

– Не просто грохнуть. А кастрировать и перерезать глотку, – со знанием дела подсказал Петрушин. – Грохнуть – это слишком просто. Возить никуда не надо, посади снайпера рядом с чекистским домом или возле прокуратуры – и всех делов!

– Согласен. – Я отнял у Васи лист, быстро заштриховал фаллос, пририсовал аномальному человечку треугольник и вписал в него слово «сам». – Учтите также, что Султан во что бы то ни стало захочет сделать это собственноручно. Да, разумеется, он большой человек, командир и запросто может натравить на меня своих псов… Но это – его личное дело. И он, поддерживая реноме настоящего мужчины, должен сделать это сам, своими руками. Возражения есть?

– Давай дальше. – Иванов от нетерпения задрыгал ногой. – Пока возражений нет.

– Дальше… – Я изобразил домик и дорогу. Дорога вела через весь лист к некоему подобию горы, у подножия которой я нарисовал холмик с мусульманским полумесяцем. – Дальше – больше. Султан в «Азамат» не полезет.

– Ты вот эти художественные изыски оставь для своих пациентов. – Иванов постучал согнутым пальцем по моим каракулям. – Ты прямо скажи, что имеешь!

– Люди Султана украдут Костю, – высказался лейтенант Серёга, едва глянув на мой шедевр. – Вывезут на кладбище, где похоронен дебил-Турпал. Турпал-дебил… А там, на могилке братца, Султан свершит обряд. В полном объёме. А в «Азамат» Султан не полезет, потому что он не самоубийца.

– Ну, быть вам генералом, лейтенант, – похвалил я сообразительного коллегу. – Пять баллов. И вообще, вся эта затея сама по себе предполагает единственный вариант – похищение. В противном случае, как утверждают практики, можно было бы завалить прямо возле УФСБ…

– Или раздавить в лепёшку там же, грузовиком, начинённым тротилом, – напомнил о себе Глебыч. – Дёшево и сердито. И везти никуда не надо.

– Ладно, посмотрим. – Иванов, похоже, не до конца принял мою стройную версию. Видимо, не понравилась её простота и доступное психологическое обоснование. – У нас ещё сутки, так что… А завтра надо будет найти там местечко поудобнее и визуально исследовать каждую пядь подступов к «Азамату». Ну, понятное дело, так, чтобы не «засветиться» да не спугнуть.

– Обижаете, полковник! – приосанился Вася. – Кому «засветиться»? Куда «спугнуть»? Всё организуем в лучшем виде. Если хоть какие-то намёки на подготовку будут – вычислим влёт…

Следующий день был посвящён организационным мероприятиям.

Иванов наладился шататься по «верхам», каким-то одному лишь ему ведомым способом распространять некую хитрую «дезу». Якобы в случае успеха «деза» должна была выявить, кто из больших людей является нашим потенциальным клиентом.

Глебыч, Петрушин, Вася и лейтенант отправились к «Азамату» на предмет оценки обстановки, проведения рекогносцировки, и вообще, всесторонней разведки. Только способы организации вышепоименованных мероприятий у них были несколько разные. Петрушин, Вася и лейтенант должны были замаскировать «бардак» в удобном месте и в буквальном смысле на брюхе исследовать подступы к кафе, не попавшись при этом никому на глаза (в первую очередь – нашим же воякам!).

А Глебычу выделили энную сумму из оперативных расходов, с вечера он созвонился с двумя своими приятелями и пригласил их крепенько «погудеть». Расшифровываю: нашему мастеру сапёрного дела не обязательно издавать протяжные трубные звуки, он должен просто весь день торчать в «Азамате» и добросовестно пьянствовать! А между делом изучать обстановку и типов, которые там мелькают.

– Да, это правильно! – Сами понимаете, задание Глебычу очень понравилось. – Очень тонкий подход к организации такого серьёзного мероприятия…

А нас с Лизой первым же утренним бортом зарядили в Моздок.

Сразу хочу отметить: я с самого начала был принципиально против этого вояжа. Почему? Да я вообще по натуре такой, терпеть не могу распоряжений, в которых нет явной целесообразности и пользы для дела. Или приказы из серии «пойди туда, незнамо куда, принеси то, не знаю что…». Более того, скажу вам по секрету, я такие распоряжения и приказы частенько просто-напросто саботирую!

В Моздоке у нас было два дела. Первое: передать представителю материал, собранный Ивановым, для последующей отправки на независимые экспертизы по «железу» и ДНК. Второе: попытаться найти классного руководителя Руслана Балаева.

Дабы у вас не было повода заподозрить меня в предвзятости, представляю материал (по мере поступления):

– гильзы, пули, окровавленный осколок из окопа (Хелчу Ме);

– гильзы, грязные окровавленные трусы опороченной девы (КПП у Гудера);

– пули, подаренные коллекционером Михалычем (павшая свита генерала);

– пули, извлечённые из руки юного мстителя Умара (вспомнил перед самым отъездом – одевался и нащупал в кармане).

Я с Ивановым по данному вопросу дискутировал, но напомню ещё раз: зачем???!!! За каким обвисшим журфиксом?! Что конкретно нам дают идентификация пуль, гильз и экспертиза ДНК? Можно подумать, что у нас в блиндаже сидит банда негодяев, которые с замиранием сердца ожидают, когда же их ткнут носом в результаты экспертиз!

– Клочья шерсти и сломанный коготь Бисикантного Пумпердоза, – не утерпев, заявил я на прощание.

– Это кто такой? – заинтересовался полковник.

– Это типа Писюкатого Бумпердяя. Или просто – снежный человек, – очень серьёзно пояснил я. – Никто его не видел, но подозревают, что в природе он существует. Надеются со временем отловить. Вот уже лет двести надеются…

– Ты вези, вези эти клочья. – Полковник криво ухмыльнулся. – Не забывай, остроумный ты наш, нам периодически надо показывать, что мы тут не только паёк кушаем, но и маленько делом занимаемся…

Теперь что касается классного руковода Руслана Балаева. Иванов по своим каналам добыл откуда-то домашний адрес нашего интересанта и вообще совершенно секретную информашку: славный парень Рустик, тейп которого ютится в Старых Матагах, в своё время учился в грозненской школе № 4. По этому поводу мы с Лизой посетили тутошний университет (гороно просто не отыскали, и, подозреваю, он как таковой в местной природе отсутствует).