Приказ: огонь на поражение - Пучков Лев Николаевич - Страница 51

Беседа длилась минут десять. И лишь на последнем, тридцатисекундном, отрезке Иванов, словно спохватившись, повернулся к нашему визитёру:

– Адрес! Номер!

– Чей, мой?

– Да на фиг нам твой! Гаража, где битая тачка стоит! Номер – протокола гаишного. И число. Помнишь, нет?

Зять назвал адрес, номер и число. Полковник продублировал цифры в трубку, дал несколько коротких комментариев, гнусно ухмыльнулся на прощанье и отключился.

– Ну вот, основной вопрос решён. Можешь забыть про протокол и эту долбанутую тачку.

– Спасибо вам, – растроганно пробормотал зять. – Спасибо за всё… Ваши шефы что… загонят туда новую тачку? Там надо посмотреть, из битой переложить кое-что, подделать, чтобы похоже было…

– Нереально, – помотал головой полковник. – Человек две недели ездил на машине. Подгонял её под себя. Сразу заметит, что не она.

– И что теперь?

– Теперь ничего, – Иванов делано зевнул. – Я сказал – забудь об этой тачке.

– Но я могу хотя бы узнать…

– Можешь. – Иванов широко улыбнулся. – Имеешь право. Наши шефы просто взорвут этот гараж. Вместе с тачкой…

– ???!!!

– Но сделают это очень тихо и аккуратно. Ночью. Тривиальный акт случайного хулиганства.

– Вот чёрт… – Зять скривил симпатичное личико в отчаянной гримасе. – Но это же… это же натуральное варварство!

– Варварство – это иметь жену друга в машине друга, – перефразировала Иванова Лиза, трогая, по обыкновению, кобуру табельного оружия и зачем-то внимательно рассматривая мокрые штаны генеральского зятя. – В тот самый момент, когда твой друг не щадит живота своего в командировке по защите Родины!

– Ну что ж… Раз по-другому никак… – Зять выглядел несчастным. – И что мне теперь делать?

– Переодеться. – Петрушин барственно плеснул ручкой, выставив вперёд колено, обтянутое новым «комком». – Я тебе дам свои штаны. Не, не эти. А старые. Но – сухие.

– Да, нехорошо гулять в таком виде. – Лиза двусмысленно хихикнула. – Люди разные, могут вообразить себе что-нибудь неприличное…

– Сейчас ты надеваешь штаны, топаешь к себе и ведёшь себя как обычно, – уточнил Иванов. – Завтра – как обычно. Послезавтра… послезавтра сделаешь всё, как тебе сказал связной. С нами больше не контактируешь. Кстати, ты связного в лицо запомнил?

– И в лицо, и по голосу. – Зять пожал плечами. – В тот раз, когда я в подвале сидел, он тоже был… Ну, это он вербовал…

– Так-так… – Иванов насторожился. – А может, это и не связной вовсе, а, ребята? Может…

– У меня сложилось впечатление, что это именно связной, – уверенно заявил зять.

– Почему? – прицепился Иванов. – На чём основывается это твоё впечатление? Это домыслы или есть конкретные факты?

– Факты… Тогда в подвале… – Зять наморщил лоб, припоминая детали. – В общем, он говорил с паузами. С такими характерными паузами… Как будто прислушивался. Или проверялся. То ли сказал, что надо… И он был не один. Спускались, судя по шагам, как минимум трое.

– О! Он был рядом. – Я встрепенулся, уловив некую знакомую аналогию. – Знаете, на том обмене ведь тоже так было… Некто. Незаметный. Молчаливый. Неуловимый… В тюбетейке!

– Не знаю, – не стал фантазировать зять. – На голове плотный мешок был, ничего не видел.

– Да был он там, был! – Я от нетерпения прищёлкнул пальцами. – Сергей Петрович, вы что – не видите связи?

– Вот угораздило меня тогда ляпнуть про тюбетейку! – Иванов, как всегда, отмахнулся от моих домыслов. – Однако жаль… Жаль, что просто связной. Ну, ничего. Разберёмся. Всё, дорогой ты наш, – дуй.

– Никому – ничего? – проявил догадливость генеральский зять. – Полное радиомолчание?

– Ты заметил, я об этом даже и напоминать не стал. – Полковник погрозил зятю пальцем и вполне серьёзно подмигнул: – Жить хочешь – молчи, как рыба. У нас тут всё течёт, так что… Удачи тебе, хлопец…

Проводив нежданного визитёра, мы развернули на столе детальную схему Грозного (из Васиных запасов) и присели обдумать ситуацию. Петрушина с Васей, собиравшихся было опять слинять «до своих», попросили остаться: нужно было разработать план мероприятия, подготовка к которому должна начаться завтра с утра, с первыми лучами солнца…

По инициатору всей этой свистопляски у полковника сомнений не было.

– Давай рассмотрим вопрос с сугубо практической позиции. Кому ты ещё нужен, помимо Султана Абдулаева? Правильно, никому… Нет-нет, про этого своего призрака в тюбетейке даже и не напоминай. Не до шуток сейчас. Кстати, Султан – вполне подходящая кандидатура для контакта с нашим гипотетическим основным «оборотнем», и резидента не надо. Фигура колоритная, работает с большими деньгами, такой может и какого-нибудь высокопоставленного завербовать. Итак, с одним исходным звеном определились: инициатор – Султан Абдулаев…

По поводу источника информации Иванов слегка пригорюнился:

– Надо же! «Течёт» с самого верха… Про то, что именно ты исполнил Турпала, знает весьма ограниченный круг лиц. Себя и членов команды я сразу исключаю: мы все на виду друг у друга. Кто же у нас остаётся? Дело ведёт лично прокурор – полковник Молодцов. Плотно курирует начальник УФСБ. Все мероприятия по организации осуществляет начальник контрразведки и начальник штаба. Ну, естественно, командующий в курсе… В общем – одни шишки. Очень щекотливый вопрос, очень… Тебя кто допрашивает в прокуратуре?

– Да сам Молодцов и допрашивает. – Я припомнил детали последнего допроса. – Да! Был там один типчик, помощник ВП (военного прокурора), некто Жилкин. Он, кстати, опечатанную камеру из сейфа доставал по распоряжению прокурора – чекистам передавал её.

– А в УФСБ?

– А я там всего два раза был. И вообще, там не допрашивали, беседовали без протокола… Но тоже – в первый раз с самим начальником, во второй, когда более детально, с первым замом. Но их, в общем, только журналисты интересовали…

– Вася?

– Да, у меня на допросе этот Жилкин тоже был. – Вася озабоченно почесал череп. – Этот мерзкий предатель мне сразу не понравился!

– Не торопитесь с выводами. Боюсь, всё не так просто, как кажется…

Иванов сосредоточенно уставился в помеченный крестом «Азамат» и забарабанил пальцами по столу. За время нашего непродолжительного знакомства я успел понять, что полковник не любит кратчайших расстояний между объектами и очень осторожно относится к простым и очевидным на первый взгляд версиям. В самом деле, на фоне начальников, первых замов и прочих шишек некто Жилкин – очень удобная фигура. Вряд ли тут всё так просто…

– Ладно, я завтра займусь этим, – определился полковник. – Теперь – к самому мероприятию. Давайте послушаем практиков.

Тут сразу возникли дебаты. Практики – они ведь только в деле молчаливые и деловитые. А в процессе подготовки – такие словоблуды, просто ужас!

– Да это самоубийцы, – резюмировал Петрушин, кратко обрисовав своё видение ситуации. – Или полные психи. Одно из двух.

Это он по поводу места, избранного ворогами для моей экстракции. Действительно, «Азамат», мягко говоря, не самое лучшее место для подобного мероприятия. Завсегдатаи – федералы, кругом войска… только щёлкни предохранителем, в три секунды дуршлаг сделают!

– А кто сказал, что будет экстракция? – прищурился Вася. – А если проще: пуля в голову из бесшумного ствола?

– Да, пуля от патрона «СП-5», – лейтенант Серёга загадочно блеснул глазами. – Михалыч потом подарит полковнику пакетик с бумажкой внутри…

– Ещё лучше – горло перерезать, – продолжал развивать Вася. – Вообще тихо! Только: «бульк-бульк». И вполне в местном духе…

– Взрыв, – встрял Глебыч. – Лучше всего – взрыв.

– Взрыв?! – в один голос переспросили Петрушин, Вася и лейтенант.

– Ага, взрыв, – кивнул Глебыч. – Много жертв. Много шума. Хороший теракт. Готовить не обязательно: грузовик с тротилом вогнал в кухню, и всех делов.

– И духанщику Ибрагиму – хана, – мрачно заметил Петрушин. – И всем его людям, кто будет там в тот момент. Нет, это маловероятно.