Выше звезд и другие истории - Ле Гуин Урсула - Страница 27

– Пусть отдохнет здесь. Все будет хорошо. А вы давайте, приведите себя в порядок. Весь день вас ищу. Вы где были?

– Пытались вернуться в город. Видимо, попали в район военной операции. На дорогу прямо перед машиной упала бомба. Машину подбросило, кажется, я перевернулся. Хезер ехала за мной, вовремя затормозила, у нее машина не пострадала. На ней и добрались. Но пришлось ехать по Сансет, потому что Девяносто девятое было все разворочено. А около птичьего заповедника дорога перекрыта, так что дальше через парк шли пешком.

– Откуда ехали-то?

Хейбер тем временем зашел в туалет (в кабинете был отдельный), включил горячую воду и теперь протягивал Орру курящееся паром полотенце промокнуть лицо.

– С Берегового хребта. У меня там домик.

– Что с ногой?

– Ушиб, наверное, когда машина перевернулась. Слушайте, они уже в городе?

– Если военные знают, то не говорят. Сообщают только, что, когда утром приземлились большие корабли, они разделились на маленькие мобильные аппараты типа вертолетов и рассредоточились. Разлетелись по всей западной части штата. Говорят, движутся медленно, но не было ни слова о том, удается ли их сбивать.

– Мы один такой видели. – Вынырнувшее из полотенца лицо Орра было покрыто фиолетовыми синяками, но без крови и грязи уже не так пугало. – Судя по всему, их аппарат. Небольшой такой, серебристый, футах в тридцати над землей, над лугом около Норт-Плейнс. Двигался как будто скачками. На земную технику совсем не похоже. А пришельцы с нами воюют? Самолеты сбивают?

– По радио не сообщают. Говорили только о потерях среди мирного населения. Ладно, давайте напою вас кофе, и вы поедите. А потом придется, черт возьми, посреди этого ада проводить сеанс терапии: надо же покончить с идиотизмом, который вы тут устроили.

Он подготовил шприц с тиопенталом натрия, взял руку Орра и сделал ему укол без малейшего предупреждения или извинения.

– Я затем и пришел. Но не знаю…

– Получится ли у вас? Конечно. Так! – Орр опять хлопотал над женщиной. – Все в порядке. Она заснула, не трогайте ее, ей надо поспать.

Они с Орром спустились вниз, где стояли автоматы с едой, и Хейбер купил ему сэндвич с ростбифом, сэндвич с яйцом и помидором, два яблока, четыре шоколадных батончика и два стаканчика кофе. Они сели за стол в лаборатории сна номер один, смахнув со стола пасьянс, который кто-то начал было раскладывать утром, но бросил, когда завыли сирены.

– Так, ешьте. Если думаете, что исправить это безобразие вам не по силам, ошибаетесь. Я тут доработал «Усилитель» – он вам поможет. Я выделил модель, схему сигналов вашего мозга в фазе действенного сна. Правда, я весь месяц дурака валял: искал некую омега-волну. Нет такой. У вас просто особая конфигурация других волн. И за последние два дня, пока не началось черт знает что, я наконец ее нащупал и все настроил. Весь цикл занимает девяносто семь секунд. Вы, конечно, ничего не понимаете, хотя это ваш несчастный мозг такие штуки вытворяет. Сформулируем так: когда вам снятся действенные сны, весь ваш мозг производит сложную синхронизированную систему излучений, которая продолжается девяносто семь секунд, а потом запускается заново. Это такой контрапункт, который по сравнению с энцефалограммой обычного быстрого сна выглядит как Большая фуга Бетховена по сравнению с «У Мэри был барашек». Он невероятно сложный, но упорядоченный и повторяется регулярно. Следовательно, я могу вам его воспроизвести напрямую и в более мощной форме. «Усилитель» готов, ждет вас; наконец-то он действительно точно настроен на ваш мозг. Когда пойдут сны, будут такие, что закачаешься! Вы закончите это дурацкое вторжение, перенесете нас в другой континуум, и мы начнем с нуля. Это же так у вас устроено, понимаете? Вы не меняете отдельные факты, отдельные жизни – вы смещаете весь континуум.

– Как приятно, что можно с вами об этом говорить, – так или примерно так ответил Орр: несмотря на разбитую губу и обломанный зуб, он умял сэндвичи с невероятной скоростью и теперь поглощал шоколадный батончик. В его словах прозвучало что-то вроде иронии, но Хейбер был слишком занят, чтобы обращать внимание.

– Слушайте, это вторжение случилось само? Или из-за того, что вы не пришли на прием?

– Мне такой сон приснился.

– Вы себе позволили бесконтрольный действенный сон?!

Хейбер выговорил эти слова с нажимом, не скрывая раздражения. Зря он этого Орра так щадил, так оберегал. Из-за его безответственности погибло столько ни в чем не повинных людей, город разгромлен, на улицах паника. Пускай отвечает за свои поступки.

– Да я не… – начал было Орр, но прогремел чудовищный взрыв.

Здание дернулось, зазвенело, затрещало; подскочило оборудование, стоящее вдоль рядов пустых кроватей; в стаканчиках булькнул кофе.

– Это вулкан или бомба? – поинтересовался Орр, и Хейбер, которого эта канонада, само собой, не могла не тревожить, заметил, что Орр особой тревоги не выказывает.

Реагировал он совершенно противоестественно. В пятницу из-за какого-то этического нюанса с ним чуть не случился припадок, а сегодня, в среду, вокруг настоящий армагеддон, а он тих и спокоен. Кажется, за себя он вообще не боится. А должен бы. Если Хейбер боится, то и Орр должен бояться. Значит, подавляет в себе страх. А может, вдруг пришло в голову Хейберу, если это вторжение привиделось ему во сне, происходящее всего лишь сон?

А если и правда?

Чей?

– Вернемся наверх, – сказал Хейбер, вставая из-за стола.

Он чувствовал нарастающее нетерпение и раздражение. Все это, конечно, увлекательно, но уже чересчур.

– А что за женщина с вами?

– Это мисс Лелаш. – Орр странно на него посмотрел. – Юрист. Она была здесь в пятницу.

– И как она оказалась с вами?

– Она меня разыскивала, приехала за мной в лес.

– Потом объясните, – сказал Хейбер.

Времени для подробностей не оставалось. Надо отсюда сваливать, из этого горящего, взрывающегося мира.

Не успели они войти в кабинет, как с пронзительным, певучим звуком в панорамном двойном окне разлетелось стекло и из комнаты наружу начало высасывать воздух. Обоих мужчин потащило к окну, будто к трубе огромного пылесоса. Все стало белым – абсолютно все. Они оба упали.

Ни тот ни другой не услышали ни звука.

Когда зрение к Хейберу вернулось, он схватился за край письменного стола и встал на ноги. Орр был уже рядом с кушеткой и успокаивал свою ошарашенную спутницу. В кабинете было холодно: влажный весенний воздух, врывавшийся в пустые окна, был зябким и пах дымом, горелой изоляцией, озоном, серой и смертью.

– Наверное, надо спуститься в подвал? – сказала мисс Лелаш довольно рассудительно, хотя вся дрожала.

– Идите, – ответил Хейбер. – Мы пока здесь.

– Здесь?

– Здесь «Усилитель». Это не переносной телевизор, его нельзя просто воткнуть в другую розетку! Спускайтесь в подвал; придем, как только освободимся.

– Вы что, положите его спать?

Пока она задавала этот вопрос, деревья на склонах холма вдруг превратились в яркие шары желтого пламени. Извержение горы Худ померкло в сравнении с тем, что происходило прямо под носом; тем временем землю уже несколько минут легко потряхивало, будто ее разбил планетарный тремор, в унисон с которым у людей подрагивали руки и мысли.

– Твою ж мать! Конечно положу. Давайте. Идите в подвал, мне кушетка нужна. Джордж, ложитесь… Слушайте, вы. Там, в подвале, сразу за комнатой уборщицы, увидите дверь с надписью «Аварийный генератор». Зайдите туда, найдите рубильник, возьмитесь за него. Если свет пропадет, включите. Надо будет сильно нажать снизу вверх. Все, идите!

Она встала и пошла. При этом улыбаясь и не переставая дрожать. Проходя мимо Орра, она на секунду взяла его за руку и сказала:

– Приятных снов, Джордж.

– Не волнуйтесь, – ответил Орр. – Все хорошо.

– Тише! – рявкнул Хейбер.

Он включил гипнопленку, которую сам записал, но Орр не обращал на нее внимания, а за грохотом взрывов и ревом пламени расслышать что-то было трудно.