Выше звезд и другие истории - Ле Гуин Урсула - Страница 28

– Закройте глаза! – скомандовал Хейбер, положил руку Орру на горло и прибавил громкость.

– …ПРИЯТНО, – загрохотал его собственный голос. – ВАМ УДОБНО, ВЫ РАССЛАБЛЕНЫ. ТЕПЕРЬ ВЫ ВОЙДЕТЕ В…

Здание подпрыгнуло, как юный барашек, и скособочилось. В грязновато-алом мареве за зияющим оконным проемом появился какой-то объект, крупный, яйцевидной формы, и заскакал по воздуху прямо к окну.

– Надо сматываться! – перекрывая собственный голос, заорал Хейбер и вдруг понял, что Орр уже под гипнозом.

Он выключил пленку и наклонился к его уху.

– Остановите вторжение! – прокричал он. – Мир! Мир! Пусть вам приснится, что мы со всеми в мире. А теперь – спите! Антверпен! – И врубил «Усилитель».

Но времени посмотреть на ЭЭГ уже не было. Яйцевидный объект завис прямо перед окном. Его тупая морда, которую зарево пожара окрашивало самыми неестественными цветами, нацелилась на Хейбера. Он сжался и присел рядом с кушеткой, чувствуя себя страшно мягким и уязвимым, обхватил «Усилитель», постарался загородить его своей непрочной плотью. Вывернул шею назад, чтобы посмотреть на корабль пришельцев. Тот подобрался ближе. Его гладкий конец, сделанный будто из серебристой стали с маслянистой поверхностью, по которой шли фиолетовые кляксы и разводы, заполнил весь оконный проем. Раздался хруст и визг металла: корабль вдвинулся внутрь. Хейбер в голос всхлипнул от ужаса, но так и остался в распластанной позе между пришельцами и «Усилителем».

Морда, замерев, испустила длинное узкое щупальце, которое начало исследовать пространство комнаты. Его конец, словно кобра, взвивался и изгибался в разные стороны, пока наконец не направился в сторону Хейбера. Примерно в десяти футах щупальце остановилось и, нацелившись на него, несколько секунд провисело в воздухе. Затем с шуршаньем и щелчком, как строительная рулетка, втянулось назад, а в корабле что-то загудело. Металлический подоконник заскрежетал и прогнулся. Морда корабля отвинтилась и упала на пол. Из темного проема за ней что-то показалось.

Замерев от ужаса, Хейбер увидел, что это гигантская черепаха – как будто морская черепаха, вставшая на задние лапы. Затем он понял, что на ней какой-то аморфный громоздкий зеленоватый костюм типа бронированного скафандра.

Некоторое время черепаха постояла у стола Хейбера не шевелясь. Очень медленно она подняла левую руку и направила на него металлический по виду прибор с отверстием на конце.

Ему в лицо глядела смерть.

Из локтевого сустава раздался монотонный, лишенный выражения голос:

– Не делай другому того, чего не желаешь себе.

Хейбер ошеломленно глядел на пришельца, сердце его затрепетало.

Вновь поднялась огромная, тяжелая металлическая рука.

– Мы прибыли с миром, – проговорил локоть на одной ноте. – Пожалуйста, уведомите остальных, что мы прибыли с миром. У нас нет оружия. Беспочвенный страх приводит к великому саморазрушению. Пожалуйста, прекратите разрушать себя и других. У нас нет оружия. Мы неагрессивная небоевая раса.

– Я… я… я не могу давать приказы ВВС, – заикаясь, проговорил Хейбер.

– С людьми в летающих аппаратах мы в настоящий момент устанавливаем связь, – сказал локоть существа. – Это военный объект.

Догадавшись, что последняя фраза на самом деле вопрос, Хейбер ответил:

– Нет, ничего общего…

– Тогда простите, пожалуйста, за непрошеное вторжение. – Чудище в броне слегка загудело, будто раздумывая. – Что это устройство? – сказало оно, показывая правым локтевым суставом на аппарат, присоединенный к голове спящего.

– Электроэнцефалограф. Устройство, которое записывает электрические сигналы мозга…

– Достойно, – сказал пришелец и сделал шажок в сторону кровати, как будто желая, но не решаясь посмотреть. – Данный человек-особь – яхклу. Это, возможно, что́ записывает устройство. Все представители вашего вида – яхклу?

– Я н-не… не знаю, что это значит. Вы не могли бы описать…

Пришелец немного погудел, поднял левый локоть к голове (он еле дотянулся до уровня огромных, одетых черепаховым панцирем плеч) и сказал:

– Пожалуйста, простите. Некоммуницируемо коммуникационной машиной, изобретена спешно в очень недавнем прошлом. Пожалуйста, простите. Необходимо, чтобы мы все в очень близком будущем быстро связаться с другими ответственными человек-особями, которые занимаются паникой и способны уничтожить себя и других. Большое спасибо. – И он заполз обратно в нос корабля.

Хейбер проследил глазами за тем, как его огромные круглые подошвы исчезают в темном проеме.

Носовой конус подпрыгнул с пола и аккуратно завинтился на место. Хейбер явственно осознал, что принцип действия тут не механический, а временной: люк повторяет свои предыдущие действия в обратной последовательности, точь-в-точь как пущенный задом наперед фильм. Инопланетный корабль, встряхнув кабинет и с диким грохотом вырвав из стены остатки оконной рамы, сдал назад и исчез в ядовито расцвеченном тумане.

Крещендо взрывов, понял вдруг Хейбер, прекратилось. Было даже довольно-таки тихо. Все немного подрагивало, но не от бомб, а от вулкана. Издалека, из-за реки, доносились печальные всхлипы сирен.

Джордж Орр неподвижно лежал на кушетке, дыхание его было неровным, порезы и синяки на распухшем лице выглядели на белой коже отталкивающе. Сквозь уничтоженное окно вместе с холодным воздухом, от которого перехватывало дыхание, в кабинет по-прежнему летел дым и пепел. Ничего не изменилось. Он ничего не переделал. А сделал ли уже хоть что-то? Под закрытыми веками дрогнули глаза. Он все еще видел сны – перестать их видеть он и не мог, пока «Усилитель» перекрывает сигналы его мозга. Почему он не сменил континуумы? Почему не переместил их в мирную реальность, как ему сказал Хейбер? Гипнотическое внушение оказалось недостаточно понятным или сильным. Надо начать заново. Хейбер отключил «Усилитель» и трижды произнес имя Орра.

– Не вставайте, вы еще подключены к «Усилителю». Что вам приснилось?

Не до конца проснувшийся Орр заговорил хрипло и медленно:

– Этот… один пришелец был здесь. Прямо тут. В кабинете. Через окно. Он вылез из носа своего прыгающего корабля. Вы с ним говорили.

– Но это не сон! Это было на самом деле. Черт! Надо все заново. Тот взрыв пару минут назад был, наверно, ядерный. Нужно срочно в другой континуум – мы сейчас от радиации все помрем…

– Да нет, – сказал Орр, садясь на диване и смахивая с головы электроды, словно дохлых вшей. – Конечно, это произошло на самом деле. Действенный сон и есть реальность, доктор Хейбер.

Хейбер уставился на него.

– Видимо, «Усилитель» сделал ваше восприятие более непосредственным, – продолжал Орр с удивительным хладнокровием; он ненадолго задумался. – Слушайте, вы не могли бы позвонить в Вашингтон?

– Зачем?

– Ну, знаменитого ученого, который находится прямо в центре событий, может, послушают. Им будут нужны объяснения. Вы знаете кого-нибудь в правительстве? Может, позвоните министру ЗОС? Скажете ему, что все это недоразумение, что пришельцы не вторгаются и не нападают. Они просто, пока не приземлились, не поняли, что люди общаются при помощи речи. Они даже не знали, что мы с ними воюем… Хорошо бы вы дозвонились до кого-то, кого послушает президент. Чем скорее Вашингтон прекратит военную операцию, тем меньше людей погибнет. Жертвы только среди мирного населения. Пришельцы не нападают на военных, они даже не вооружены, и у меня такое впечатление, что в этих своих костюмах они неуязвимы. Но если ВВС не остановить, они разнесут весь город. Попробуйте, доктор Хейбер. Вас они, наверно, послушают.

Хейбер почувствовал, что Орр прав. Логики в этом никакой не было, разве что логика сумасшедшего, но дела это не меняло – вот его шанс. Орр говорил с непререкаемой убежденностью сновидения, в котором нет свободы воли, а только – делай то-то, ты должен сделать то-то, это необходимо сделать.

И почему такой дар достался глупцу, безвольной пародии на мужчину? Почему Орр так уверен в себе и настолько прав, тогда как сильный, активный, волевой мужчина оказался бессилен и вынужден пользоваться слабым инструментом и даже подчиняться ему? Такие мысли пришли ему в голову, причем не впервые, но, даже не успев их додумать, он уже направился к столу, к телефону. Он сел за стол и набрал прямой номер главного управления ЗОС в Вашингтоне. Сотрудницы Федерального телефонного коммутатора в Юте соединили сразу же.