По гриб жизни (СИ) - Виленский Александр - Страница 12

…отдёргиваю палец, считаю до десяти, увы, не помогает, браузер манит, он открылся будто бы сам собой, ни один палец не признаётся в совершённом нажатии. Предатели. Экран у дедовского Алкателя непривычно мал, глазам неуютно. Я упоённо, истошно выискивал актуальную информацию о волновиках, порталах, крысах, кто-то снова кого-то убил, ранил, какой-то козёл на тиви заявил о необходимости изолировать нас от общества, власти призывают к обязательной (!) регистрации, рассматривается законопроект об административной ответственности за уклонение. О боже.

Пишут об агрессивных крысах, открываю висящую в топе статью. “Крысы-мутанты атакуют” — кричит заголовок. И что так орать?

В подмосковном отеле девочки из службы сервиса обнаружили крупную агрессивную крысу, охрана утихомирила животное, покусанной женщине была оказана медицинскую помощь. На следующий день ситуация повторилась, и на третий день опять двадцать пять. Журналист опросил очевидцев, сравнил трупы тварей, их почему-то (?) заморозили в подвале, в рефрижераторном зале, журналист замерил их линейкой (!) и сделал громкий вывод — грызуны растут. Концовка статьи скомкана, полицию призывают принять меры, найти источник мутировавших тварей: будь то канализационные трубы, заколоченный отельный мусопропровод или залётный пранкер. Они не нашли портал, или не решились о нём рассказывать?

— Привяжем его к палке и засунем внутрь.

— Давай… Скотч есть?

— Изолента.

— Ок, тащи.

Димка принёс из машины синюю катушку, надёжно примотал телефон к куску штакетины, я включил видеозапись. Право всунуть досталось мне, мы забились в камень-ножницы-бумагу, ушастый проиграл. Направляемый моею рукою аппарат входит внутрь весь, без остатка, медленно, нежно, краски портала смущённо колышутся.

— Прокрути его аккуратно, по часовой стрелке, один-два круга и вытаскивай, — скомандовал друг. Он, как и я, предвкушает открытие, разгадку ТАЙНЫ.

— Хорошо, — верчу телефон, как шашлычок-с на шампуре, осторожно извлёкаю его наружу. Мы отвязали аппарат от палки — голыми руками, даже не подумав о защитных перчатках (!), — затаили дыхание, нажали на кнопку… нет, даже не на кнопку плей, всего лишь на кнопку включения экрана — и ничего не произошло. Сборка-разборка аппарата, многократное надавливание, надавливание с дооолгой задержкой — увы, все реанимационные действия тщетны, пациент мёртв.

Глава 14

Объясняться с дедом Никифором пришлось мне.

Искренние извинения, денежная компенсация — невеликая, — и вот уже старик рассказывает, что “он и так старый был, я ж его и сам уже заменять хотел… как же вы так его уронили, я ж его и сам сотню раз ронял — и ничего… а тут вона как!”

Пьём ароматный чай с листьями можжевельника, играем в карты, подтянулся знакомец Никифора — 50-летний Димитрий Иванович, отпускник, по профессии холостяк — именно так он шутливо представился. Мужик как мужик, мясистый нос с раздувающимися крыльями, округлое лицо, искренняя улыбка; выпили за встречу по 100 грамм кагора, символически… вкус мне не понравился. Я не люблю алкоголь, пьяных вообще не переношу, пусть сами перемещаются.

Посиделки вышли по-домашнему тёплыми. Дмитрий Иванович приехал только вчера, он убирается в запылённом летнем домике, планирует отдохнуть недельку и рвануть на рыбалку! Столько радости в этом немолодом уже человеке, радости от того, что у него отпуск, что солнце светит, что воздух тёплый и пахнет летом…

Слушаю его безыскусные рассказы, невольно улыбаюсь. Порой офисная работа монотонно гудит в усталые уши, как старый советский холодильник, как выдохшийся трубач; иногда она захватывает, увлекает, иногда она в кайффф… Дмитрий Иванович — директор отдела продаж, его фирма продаёт туристическое снаряжение. В живоописании отпускника продажи выглядят как карамельные яблоки на палочке, сверху глянцево-сахарные, яркие, внутри кислые или сладкие, иногда горькие, испортившиеся. Но горечь, говорят, полезна организму? Когда у рассказчика в глазах энтузиазм, когда он говорит искренне — это вдохновляет, вызывает интерес и уважение слушателей.

Дмитрий Иванович был именно таким рассказчиком. Разошлись затемно. Зря Димка, конечно, не пошёл. Тренировки тренировками, но хороший отдых и человеческое общение — это важно. Моя апатия последних дней развеялась, чувствую в себе новые силы — искать решение, рубить Гордиев узел, в который завязал себя сам, всё из-за этой ***тской волны. Кто виноват — неважно, что делать? Что. Делать. Думай, голова, не всё шапку носить. Скоро лето, шапку можно не носить. Остаётся думать, а то скучно будет, голова, ничего не делать. Какие красивые сегодня звёзды.

Знаете, для чего нужна ребристая доска? Ну, из алюминия или дюраля, хз какой там материал. Твёрдая, не очень тяжёлая, где-то 40 на 60.

Это стирдоска. Не скейтборд, не сноуборд, это стирборд, детка. Берёшь такой и трёшь, трёшь, мылишь и треш, треш. Тазы эмалированные, одежда грязная, вода холодная, руки мёрзнут, пятна не отстирываются, потом это всё развешать куда-то надо, оно сохнет, мятое, уаааа, гладить нечем. Ладно, есть чем, утюг такой странный, в который угли кладут я нашёл. Но им походу бабка не пользовалась, у неё нормальный утюг тоже был, не знаю, рабочий ли. Розетки есть, тока нет.

А подключаться, читай заморачиваться и палиться, мы не хотим.

Стирка занятие стрёмное. Димка работает подогревателем, руки опускает в таз с водой, даёт огня. Жидкость шипит, вскипает, главное отвернуть голову и вовремя извлечь конечности — не “выключая” подачу пламени — если собственный огонь не обжигает, наоборот, служит защитой, то кипяток и раскалённый водный пар исключений делать не собирается.

— Дим, ты видел? Вон там, в воздухе, что-то чёрное и красное.

— Это неделя пролетела.

Воистину. Я занялся физическим развитием, ежедневно утомляю тело тренировками — бег по поселковой дороге, по краю леса, приседания, отжимания, пресс. Отдых — разожженная печь, наблюдаю за огнём, пытаюсь медитировать, почувствовать магию, почувствовать татуировку. Если удаётся не заснуть, зеваю, смотрел на свечу, иногда на портал, иногда на Димку. Столько объектов для наблюдения, глаза разбегаются, догоняй их потом. Ушастый тренируется в прежнем режиме, прогресс неудовлетворителен.

Глядя на мои потуги, друг тоже принялся тренить физику. Он физически сильнее, как до волны был, так и сейчас, выглядит более подкачанным. Крысы каждую ночь вылазят из портала, и да, они действительно становятся крупнее. Это не столь просто замерить, у каждой твари есть длинный лысый хвост, кроме того, они могут отличаться друг от друга даже в одном, хм, “помёте”.

Они не братья-сёстры-близнецы, не клоны, выглядят реалистично, тела их не пропадают, начинают разлагаться, источать аромат тухлятинки. Прилетали громкие жирные мухи, почтить память усопших, выразить соболезнования. Собственно, именно поэтому поверженных грызунов нам приходилось закапывать. Убил — закопал.

И не каких я завтра помою. Лично я прикончил ещё одну крысу… мы с Димкой предположили, что та, первая, когда я ей добавил табурета, была уже мертва; что убийство может повлиять на активацию татуировки. Тщета. Продукты почти закончились, съездили на машине в другое село, закупились… в Сунгае сельпо закрыто на ремонт, да и конспирация. Не покупай там, где живёшь.

Дмитрий Иванович нас уговорил, и это закономерно. Сидя на месте в богом забытой деревне мы от скуки лезли на стену. Стен хватало, но это не выход, выход через дверь. Это понимает даже Дима.

Предложение съездить на рыбалку, что поступило от добродушного менеджера по туризму, мы восприняли на ура! ура! ура! Вот только портал как ушат холодной воды. Ушат — это таз такой ушатанный. Бросить его на произвол судьбы можно, но… опрометчиво, кому-то рассказать? Ммм, нет. Уничтожить портал имеющимися средствами мы не смогли. Топор проваливался внутрь или пружинил от боковой кромки, не врубаясь в стену и ситуацию. Зарубок на лезвии не оставалось. Горящая головёшка влияла лишь на скорость движения цветных полос. Приуныв, мы устроили мозговой штурм.