По гриб жизни (СИ) - Виленский Александр - Страница 11

— Дим, ты это видишь? — произношу севшим голосом. До шпагата голосу остаётся примерно пятнадцать сантиметров.

За отодвинутым от стены сервантом, что недовольно брюзжит тарелками, кастрюльками и заляпистыми стёклами, в получившейся 3х-сантиметровой щели что-то светится. Что-то цветное, на уровне пола. Мы отодвинули сервант ещё дальше. Тяжёлый, **ка.

— Стой, куда!? — пытаюсь перехватить я руку друга…

Глава 12

Если взрослые сказали

Не совать в розетку палец,

Ты возьми скорее вилку

И загни ей два зубца!

А потом втыкай скорее,

Пусть узнают все соседи,

Какой был ты мальчик умный,

Какой был послушный ты…

Вригорий Гостер-(с)

Глава 13

— Ты всегда такой дурак, по… хм, действительно, субботам, али как? — я успел, с божьей помощью и природной ловкостью, остановить конечность друга. Фух.

— Да, понял я, понял! — хмуро соглашается с моими доводами ушастый. Не всё ещё потеряно, значит.

Не, ну а чё, реально ведь — неизвестная науке разноцветная херня, куда клешни тянуть, а? Прямо в стене, вклеенная без единого зазора, переливается радужными искорками плёнка… портала?? То, что крысы вылезли именно отсюда, очевидно — в двп-шном заднике серванта прогрызена дырень, точно напротив светящегося квадрата, шириной порядка 15ти см.

Знаете, эта штука… очень красивая, хоть садись рядом и медитируй.

Цветные полоски, группами, медленно, лениво перемещаются хаотичными, закруглёнными траекториями, жёлтый становится синим, зелёный превращается в фиолетовый, цвета сочные, приятными глазу, яркость умеренная. Я б такую штуку поставил себе на экран мобильного. Хотя нет, не поставил бы — залипать потом начнёшь, в транс впадать, забывать про дела, заботы, проблемы, долги… Аквариум, в котором рыбки пашут в поте лица, на это можно смотреть вечно.

Явление мы по здравому размышлению решили изучить, ткнули в него для начала кончиком двухметровой жердины. Кончик прошёл насквозь, полотно портала в месте прокола всколыхнулось, потревоженные цвета ускорили свой бег, сменили траектории. Кончик вернулся обратно, внешне невредим, такой же серым, занозистый, цвета выдохнули, успокоились. Странная, гармоничная цветомузыка, писана вкусными, масляными красками.

— Руку? — боже, он безнадёжен…

— Если тебе её не жалко, суй, — пусть жрут, — Крысы ждут рисковых парней, эгегей, не робей!

— Да лан, что ты опять начинаешь! — друг такой глупый, такой недовольный…

— И кто из нас начинает, м?

Вот засада, да?

Верно. Это настоящая засада. Димка — тяжёлая артиллерия — занимает господствующую высоту, он сидит на видавшей виды Тавриды табуретке, напротив рамки портала. На другой, пока ещё не прошедшей боевого крещения табуретке. Маг приодет в плотные брезентовые штаны, ноги предусмотрительно вложены в старые унты. Руки он оставил безоружными, но это, мы-то с вами знаем, лишь видимость, хе-хе. А вот крысы об этом не знают…

Я же вооружился топором — с этой железякой я чувствую себя НАМНОГО уверенней. Это не очень логично… это вообще нелогично, ведь мой опыт топорного боя крайне топорный, до сих пор меня спасало лишь то, что в битве я сталкиваюсь исключительно с неподвижными чурками. Я по крысе топором, вероятно, даже не попаду, даже обухом, даже по стоящей. Если крыса подбежит ко мне близко, а она подбежит, то бить будет вообще опасно, в ногах, знаете ли, нервных окончаний немеряно. Выбор оружия, таким образом, ничем не обоснован.

Но я хотел взять топор, и я его взял. Красавчик.

Сижу на подоконнике вместе с ногами, жду представления. Ноги затекают и ждать представления не хотят. Рядом стоит стул — чтобы можно было быстро слезть, плюс, тут же валяется калеченный табурет, при ударе седушкой меткость +15. Оочень не хватало дудки крысиного короля, дабы мощно так дунуть, чтобы твари сами повылазили из всех щелей, карать безбожно фальшивящего музыканта. Но дунуть нечего, да и противозаконно.

Или эта дудка была не королевская, а какого-то пацана, не помню толком сказку. Откуда вообще эти факты в моём управленческом мозгу? Может мы рассматривали эту крысиную дуду на парах, как способ организации трудового процесса? А заводские гудки, сигнал о начале и окончании рабочего дня, школьный звонок — это её дальние родственники?

Сколько, блин, часа четыре прошло? Так и будем до утра сидеть, аа-уоой? Керосинка висит под потолком, света очень мало, Майн Рид пишет интересно, но я решил глаза не портить, поэтому молча, по-рыбьи, клюю носом. Я такой, клюю даже без наживки. Белый вождь, ау-у, племя собралось, ждут только вас. Белый вождь, проснитесь, пора зверски убить Вискарре! Что!? Я очнулся от полусна, Димка вскакивает с табурета.

— Смотри! — да смотрю я, смотрю уже, эа-агх. А-а-а-а-а-ааа-уойх.

Плёнка всколыхнулась, цвета ускоряют свой бег, из портала показался нос, потом хвост, тело прошло незамеченным — это я моргнул. Крыса, целиком оказавшись на этой стороне, замерла на пару секунд, получила в морду шипящий огнешар, “отступила” обратно в портал. Отступление незапланированно, инерция беспощадна.

— Быстро ты её.

— А то! — мелочь, а приятно, да, Дим? Тоже хочууу…

Из портала показался нос второго грызуна. Всё зашло по точной кальке, крыса вылазит, замирает, грудью встречает снаряд — размером в 2 раза больше её самой — и умирает. На стене и полу лёгкая копчёность, аромат палёной шерсти дрифтует по комнате.

— А у меня третий уровень! — а у меня нет слов, чтобы выразить мою печаль.

— Поздравляю, — держим покер-фейс, — Ты так и не разобрался, что эти циферки означают? — не дожидаясь ответа, я слез с подоконника, побрёл в сторону кровати.

— Э, а трупы! — возмущение, голос!

— Мой был первый, что на ту сторону улетел, считай я его вынес и закопал, ха, — какое длинное предложение, мой заплетающийся язык с таким трудом его произносит.

— Ладно, спи, — видя моё подавленное состояние, не стал нагнетать друг. К тому же, работы там на пару минут. Ему надо лишь поместить второй трупик на совок, вынести его наружу, выбросить в хоронильную ямку, слегка присыпать сверху песочком. Пол в месте упокаивания тварей мы обеззараживаем белизной. Димке бы дневник естествоиспытателя завести, подумал я. Подтягиваться, отжиматься, фиксировать результаты. Получил уровень — сравнил. Покидал маношар — записал, сколько раз, какой размер, какие ощущения, сколько мана восстанавливается, можно ли как-то это ускорить. Надо ему об этом сказать. Завтра. Сразу после этой мысли я оступился, проваливаясь в сон. Как сова, ухнул.

— Сходи к Никифору, Миш, — улыбается друг, бодрый, счастливый, румяный, бррр.

— Сам сходи! — сам дурак.

— Ну вы же с ним хорошо общаетесь! Ты же рассказывал, варенье малиновое, варенье смородиновое, варенье облепиховое, варенье кабачковое… — друг перечисляет консервацию, тоном при этом будто бы говорит мне "ложечку за маму, ложечку за папу, ложечку за областного судью, ложечку за губернатора…" — Миш?

— Я не хочу манную кашу, она с комочками.

— Что?

— А, — возвращаюсь в реальность, — Схожу, схожу.

— О-кей. И обед сегодня твоя очередь готовить, — уу, довольная морда!

— Помню.

Никифор у себя, дворняги меня радостно облаяли, улеглись, высунули длинные, слюнявые языки. Я не стал городить огород, огород у деда огорожен — уточнил, есть ли на его мобильном телефоне видеокамера и по-соседски одолжил его до вечера. Хозяин не против, от залога в виде денег или пашпорта отказывается, верю я, говорит, Миш, тебе, ты парень хороший. А я чё, я парень и правда хоть куда. Говорю же, умный старикан, зрит в корень восьмёрки.

Вместе с телефоном дед всучил мне зарядку, я взял, лишь на полпути обратно сообразил, что она нам не пригодится, электричества нет. Но это всё неважно. Важно то, что как только трубка оказалась в моих руках, мною овладело мощное, неодолимое желание, я хочу, я жажду, идефикс, она такая яркая, такая настойчивая, я даже проверил баланс, я почти нажал на иконку браузера, но…