Любовь и другие катастрофы - Джеймс Лорен - Страница 40

Глава 31

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-164

Карлайл, Англия, 2039

Кейт сидела в машине с Томом, а Мэтт отправился купить кофе. Ее планшет завибрировал, и она уставилась на сообщение: «Я только что вспомнил Клов».

Мэтт. Похоже, он прислал его из кафе.

Кейт уставилась на сообщение, пытаясь понять, что это значит. Клов? Что за Клов? Может, клюв?

– Том, ты не зна… – Услышав вой сирен, она в ужасе обернулась. Вой приближался. На парковке у кафе остановилась полицейская машина.

– Черт… – прошептал Том, включая зажигание.

Двое полицейских с пистолетами в руках выскочили из машины и бросились в кафе.

– Что?.. – начала Кейт. – О нет. Что происходит?

Внутри кафе раздался шум, и Кейт ошеломленно увидела, как из его дверей выбегают люди.

> ВНИМАНИЕ: Субъект «МЭТТ» во временном пейзаже 2039 находится в опасности

> Вмешательство не рекомендуется, принимая во внимание данные о прошлых результатах

– Вас наверняка объявили в розыск, – сказал Том, слишком быстро разворачивая машину. – Вы наверняка засветились на камерах слежения в ЦНЛ.

– Что?! Стой. Куда ты едешь? Нам нужно помочь Мэтту. – Кейт хотела открыть дверь, но Том перегнулся к ней и схватил за плечо:

– Нет, Кейт. Нам нужно ехать.

– Мы не можем оставить Мэтта. Нам нужно… – Из здания кафе донеслись звуки выстрелов, и Кейт замерла.

Том глубоко вздохнул:

– Нам нужно ехать, Кейт.

Он не пытался ничего объяснить, выезжая с площади и высматривая полицейские машины.

Искоса бросив на нее взляд, он добавил:

– Мы не можем ему помочь. Его, скорее всего, арестуют. И нам нужно ехать, пока не арестовали нас. Мы должны добраться до Шотландии.

– Но… – Она дрожала, не зная, что делать.

– Не волнуйся, с ним все будет в порядке. Он попадет в тюрьму. Мы поможем ему выбраться. Все будет хорошо.

Она не могла позволить, чтобы все повторилось. Она не могла потерять Мэтта.

– Кейт, пожалуйста, – сказал Том, оглядываясь на нее. – Все будет в порядке.

Она расплакалась.

– Говорю же, в порядке. – Казалось, он уверял не только ее, но и себя.

Она не знала, плачет ли из-за Мэтта или из-за всех Мэтью, которых теряла. Собственно, на протяжении всей истории они встречались, чтобы быть разлученными, не успев побыть вместе. Ну почему, почему Мэтью всегда оставлял ее?

Она спросила себя, как можно пережить такую сокрушительную боль. Мэтью принадлежал ей – всегда, – а теперь его не было рядом. Почему все так и заканчивалось, когда бы они ни встречались? И почему это вообще начиналось?

Перед ее глазами мелькали мириады воспоминаний, но она не могла сосредоточиться ни на одном эпизоде. Обрывки разговоров, Мэтью улыбается ей, целует… Они на корабле, затем в каком-то саду, потом в лаборатории… Кому принадлежат эти воспоминания – ей, или ее тете, или другой Кэтрин? Нет, все воспоминания принадлежали ей. Все это произошло с ней и с Мэттом.

Мэтью был ее слугой – и она помнила, как он смотрел на нее со своего кучерского места. Мэтью научил ее ремеслу репортера, а в другом веке она заигрывала с ним по электронной почте, и он всегда, всегда ее любил. Каждый раз, когда встречал ее. И каждый раз их разлучали.

Не только он умирал у нее на руках, но и она у него, такое тоже бывало. Но этот прекрасный танец, танец их любви возрождался сквозь время. Почему? Что в них было особенного, что Вселенная постоянно сводила их вместе? И почему, почему, почему все заканчивалось так ужасно? Почему хотя бы в этот раз их отношения не получили счастливого развития?

Кейт закрыла глаза и подумала, что Мэтью всегда смотрел на нее так, словно она была центром мира.

Но была ли она центром его мира?

Она должна была найти ответ на все эти вопросы. Она должна была понять, что за незаконченное дело оставалось в их жизни раз за разом – оборванная нить, которую Вселенная, возможно, хотела связать.

Чувствуя себя изможденной, Кейт закрыла лицо руками.

Они были почти у границы, в безопасности. Но с каждой милей они были все дальше от Мэтта. Как они могли оставить его?

– Мы вернемся, – тихо сказал Том, словно прочтя ее мысли. – Когда разберемся с бактерией. Мы все уладим, а потом вернемся за ним.

– Я всегда возвращаюсь за ним, – сказала она. – Только в этот раз, боюсь, он не будет меня ждать.

Как ей поступить? Как бы хотел Мэтт? Она быстро нашла ответ – нужно рассказать всю правду о ЦНЛ и смертельно опасном штамме. Показать всем ампулу.

Вдруг она оцепенела.

– Ампула осталась у Мэтта в кармане, – услышала она свой безжизненный голос. – У нас больше нет образца!

Документы/в8/Временной-пейзаж-2039/МС-1

Крым, 1854

Они решительно подошли к палатке, оттолкнули часового и ворвались внутрь. Здесь собралось все командование британской и французской армий.

– В нас стреляют! – выпалила Кейти. – Русские обстреливают лагерь!

На секунду все замерли. Но выстрелов не было слышно, и лорд Сомерсет вскочил, покраснев от гнева:

– Кит! Немедленно убирайся отсюда. Я по горло сыт твоим враньем!

– Это не ложь, – в отчаянии сказала она. – Сюда вот-вот упадет снаряд.

– Вам в самом деле нужно бежать, или вы все погибнете, – решительно добавил Мэтью.

– Это измена! – зашипел лорд Сомерсет. Однако кто-то из французов поднялся и осторожно стал пробираться к выходу. Его примеру последовали другие.

Кейти отступила в сторону, давая генералам пройти, и с облегчением взглянула на Мэтью. Никто не погибнет. У них все получилось!

Лорд Сомерсет был вне себя от ярости.

– Вы оба арестованы за государственную измену, – прорычал он.

– Арестовывайте, если хотите, – сказал Мэтью. – Но я настаиваю на том, чтобы арест был вне стен палатки.

– Вы хотите, чтобы я дал вам шанс сбежать? – Лорд Сомерсет сел за стол и жестом приказал Мэтью сделать то же самое. – Лучше объясните, чего вы пытаетесь добиться этим бессмысленным вторжением.

Немного поколебавшись, Мэтью сел напротив генерала:

– Как видите, я и не пытаюсь бежать. Но прошу вас, отпустите Кита. Он здесь ни при чем – он выполнял мои распоряжения, и только.

Лорд Сомерсет кивнул солдату, державшему Кейти, и тот отпустил ее.

– Кит, уходи. Немедленно, – приказал Мэтью.

– Нет! – крикнула она, но солдат вытолкнул ее наружу.

– Вы понимаете, что прервали совещание чрезвычайной важности, – нахмурился лорд Сомерсет. – Я все больше склоняюсь к мнению, мистер Гэллоуэй, что вы намеренно пытаетесь помочь русским.

В эту минуту раздался свист и прогремел взрыв.

Карлайл, Англия, 1745

Мэтью становилось все хуже. Кэтрин не отходила от него, но сделать ничего не могла. Он облысел, лицо сильно распухло. Его все время тошнило, он не мог даже сесть и с трудом понимал, где находится.

Кэтрин все-таки привела доктора, и тот первым делом предложил пустить кровь. Но, вспомнив слова Мэтью о подобных методах лечения, она остановила его и выпроводила восвояси, заплатив за визит. Ей оставалось одно – ухаживать за Мэтью, надеясь на лучшее.

– Кэтрин, – сказал он ей, когда она промывала его язвы. – Прости меня.

Она взглянула на его опухшее лицо и с трудом сдержала слезы.

– Не говори глупостей! Ты скоро поправишься. Ты… ты должен выздороветь, Мэтью. Пожалуйста.

Он погладил ее по щеке:

– Мне не будет лучше, Кэтрин. Прости меня. Я умираю. Мы оба это знаем. Мне не хватило сил, чтобы вынести перемещение, и теперь я умираю из-за этого. Я надеюсь… Я рад, что встретил тебя. И я нисколько не жалею, что попал сюда и пробыл с тобой несколько дней, хоть это закончится моей смертью. Я бы снова и снова перемещался, чтобы только побыть с тобой…

Как она ни старалась, слезы все-таки потекли.

– Мэтью, я не могу жить без тебя. Что мне делать? Что мне делать?

– Попытайся быть счастливой.

– Я не могу, – всхлипнула она. – Я не могу потерять тебя дважды. Это несправедливо!

– А по-моему, это справедливо, Кэтрин. Я смог остаться с тобой после смерти. Ты когда-нибудь слышала о чем-то подобном?