Любовь и другие катастрофы - Джеймс Лорен - Страница 39

– Ну, пожалуйста, Том, – взмолилась Кейт. – Это очень важно. Мы на минутку, честное слово.

– Ладно, у вас десять минут на все про все, – скомандовал он.

Кейт кивнула. Мэтт с беспокойством смотрел в окно, и она знала, что он переживает такие же ощущения.

Замок здорово изменился. Ров, окружавший его, исчез, под массивными стенами были разбиты аккуратные лужайки, у входа пролегала оживленная дорога. Но это по-прежнему был военный объект – крепость, что подтверждало несколько бронированных автомобилей на парковке. Правда, и туристам доступ был открыт.

Том сказал, что подождет их в машине, и Кейт нетерпеливо купила билеты у сонного кассира.

Во внутреннем дворе Мэтт схватил ее за руку, как утопающий хватается за соломинку. В его глазах светилось узнавание.

Они направились к стенам замка; стены были шире, чем они помнили, – при реставрации добавили камня.

Кейт вздрогнула, ей показалось, что она слышит звуки пушечных залпов, гремевших почти три века назад.

> Во временном пейзаже 2039 слияние времен достигло 100 %

Мэтт ахнул у нее за спиной. Похоже, он слышал то же самое.

Они поднялись наверх, и она показала ему место, где в 1745 году копали рвы повстанцы. Теперь там была детская площадка и звучал беззаботный смех.

– Значит, все это было на самом деле, – сказала Кейт, поглаживая холодный камень. – Смотри, пушки все еще стоят. – Она провела рукой по одной из них, спрашивая себя, не ее ли они чинили тогда с Мэтью.

– Не понимаю, – в отчаянии сказал он. – Мы правда здесь были?

– Да, – подтвердила она.

– И… в других местах. В Крыму?

– О, и не только там. Например, мы были в Блетчли-Парк, помнишь?

Он неуверенно кивнул.

– Но почему? Почему это происходит? Почему мы рождаемся снова?

– Тогда мы решили, что это колдовство. Знаешь, триста лет спустя я не знаю лучшего ответа.

– Но ведь должна быть какая-то причина. Почему?

– Мы меняем все к лучшему, – сказала Кейт. – Мы помогаем.

– А сейчас? Что мы должны сделать сейчас? Наша задача уничтожить бактерию? Остановить конец света?

– Наверное. – Она попыталась сдержать подступавшую панику. Они не справятся – слишком большая ответственность. У них нет никаких сверхспособностей.

– Значит, это действительно важно, – обреченно произнес Мэтт. – Если мы здесь, если мы снова родились, значит, наступил важный момент. И раньше все было так же, даже если мы этого не знали.

– А если у нас ничего не выйдет? – сказала она, и ее дыхание легким облачком повисло в морозном воздухе. – И что случится в следующий раз? Мы вернемся, а мир превратился в пустыню?

– Знаешь, я думаю, все у нас получится, – решительно произнес Мэтт. – Не зря же мы пришли сюда.

Кейт уткнулась носом в его плечо, он обнял ее и повторил:

– У нас все получится.

Крым, 1854

В лагере стояла тишина. Вход в штабную палатку охранял знакомый им солдат.

– Не думаю, что нам стоит ждать, – сказал Мэтью. – Это может случиться в любой момент.

– Ты что, предлагаешь ворваться туда? – с сомнением произнесла Кейти.

– Да, – ответил Мэтью и неуверенно шагнул к палатке.

– У нас получится, – заверила его Кейти. – Вот увидишь, все будет в порядке.

– Ладно, если что, встретимся в другой жизни. – Он убрал ей за ухо вьющийся локон.

– Не говори так, – вздрогнула она. – Звучит как «после смерти».

– Как бы это ни звучало, я везде тебя разыщу.

– Но и ты так просто от меня не отделаешься. – Она поцеловала его. – Пойдем спасать мир.

Карлайл, Англия, 1745

Когда Кэтрин принесла Мэтью обед, она ужаснулась тому, как плохо он выглядит, – а ведь ее не было меньше часа. Кожа еще больше покраснела, волдыри разрослись, тело сотрясала дрожь. Она осторожно разбудила его и попробовала накормить. Он съел совсем немного, и его снова вырвало. Убрав за ним, она накрыла его одеялом и постаралась отвлечься от тревожных мыслей беззаботной болтовней:

– Так ты говоришь, я была слугой в тысяча восемьсот пятьдесят четвертом году? А потом отправилась на войну? Та, другая я, похоже, ужасно смелая. Не думаю, что смогла бы поступить, как она. Должно быть, в сравнении с ней я невероятно скучная и к тому же неумеха – я даже не умею варить картошку!

Мэтью сонно заморгал, вытирая лоб:

– Ты была очень смелой, да. Но и сейчас ты не скучная. Просто у тебя жизнь другая. Уверен, что ты умеешь многое, чего не умела Кейти, которую знал я.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что я… то есть не я, а Кейти… то есть я… ох, запуталась!.. наповал сразила тебя блестящим остроумием и яркой индивидуальностью, не успел ты меня встретить? Ты готов был сразу же сделать мне предложение и спустя час пойти под венец? – Она плела эту чушь, чтобы заставить его улыбнуться, но он ответил серьезно:

– Не совсем. По правде сказать, сначала я думал, что ты – мальчик. – Увидев ее возмущенное лицо, он торопливо добавил: – Ты была одета как мальчик и сказала, что тебя зовут Кит.

– Вот как. – Она прилегла рядом с ним и завозилась, устраиваясь поудобнее. – И когда же ты понял, что я женщина?

– Как, ты женщина? – Мэтью рассмеялся, глядя на ее вытянувшееся лицо. – О, это долгая история, в которой я вел себя не лучшим образом. Я был рассержен и плохо с тобой обошелся, прости. Мне до сих пор стыдно за то, как я себя вел, так что давай обойдемся без подробностей. Но когда я узнал твой секрет…

– Ты влюбился?

К ее удивлению, он смутился:

– Знаешь… Меня поразило твое желание выжить, чего бы это ни стоило. Глядя на тебя, на крохотную пичужку, которая умела выворачиваться, когда все было против нее, я почувствовал себя невероятно изнеженным. Цветочком… Ты была яркой, никогда не унывала и заставила меня задуматься о том, что раньше мне и в голову не приходило. Так что да, я влюбился.

Она уставилась на него, восхищенная тем, как он говорил о Кейти. Но потом все-таки перевела разговор в шутливое русло:

– Что значит – крохотную пичужку? Я совсем не крохотная!

– Что? Ах да… Кейти была гораздо ниже тебя ростом. Она была очень худенькой. Не думаю, что она хорошо питалась в детстве… Возможно, родись она в хорошей семье, она стала бы такой же высокой, как ты. Страшно подумать, как многое может повлиять на людей…

– Кейти гораздо смелее меня.

– Не думаю. Когда я… появился… ты ведь готова была защищать свой город. Ты могла бы покинуть Карлайл, уехать со своей тетей, но вместо этого осталась, чтобы сражаться. Ты могла бы пересидеть всё дома, но каждый день ходила в крепость, помогала чем могла. Нет, ты очень смелая. Если на то пошло, я слабее вас двоих. В сравнении с Кейти и с тобой я вел себя как трус.

– Напрасно ты так говоришь. Мне кажется, ты очень смел. Ты ведь отправился на войну, хотя и не был солдатом. Для этого нужно немало мужества.

– Думаю, это было спонтанное решение, – тихо признался он. – Перспектива славы немного вскружила мне голову. Да, я хотел прославиться…

– А какими бывают настоящие герои? Тех, кто не обращает внимания на инстинкт самосохранения и совершает безрассудные поступки, к счастью, не так уж много. Да и не герои они – скорее глупцы.

– Похоже на правду… Думая об этом сейчас, я считаю, что поступил правильно, когда согласился поехать на фронт. И вот ведь странное дело, я снова оказался на передовой… И… Карлайл стоит того, чтобы за него погибнуть.

Повисла пауза, затем Мэтью улыбнулся:

– Погоди-ка… Ты ведь ничего не знаешь про динозавров? Их открыли только в моем веке.

– О динозаврах? – Кэтрин покачала головой.

Он довольно усмехнулся:

– И это еще не все! Ты знаешь, что такое окаменелость?

Когда Кэтрин, раскрыв рот, выслушала его рассказ о бродивших по земле огромных шипастых ящерицах, она засыпала его вопросами. Но Мэтью очень устал, и она позволила ему уснуть. К утру она была совершенно измождена, так как сама не сомкнула глаз. Мэтью просыпался несколько раз – его тошнило, и она старалась облегчить его страдания.