Наследие Луны - Гоулмон Дэвид Линн - Страница 61

Лорел закусила губу.

– Послушай, если попадешься, выдашь своего отца.

Тщеславие Лорел оказалось сильнее недоверия к отцовскому наемнику. Она опустила трубку и подняла воротник с микрофоном ко рту.

– Всем приготовиться. Захват цели!

Сидя в самолете на высоте 39 000 футов над побережьем Мексики, Джеймс Маккейб улыбнулся.

– Простите, мисс, нас учили…

– Захватить цель, сейчас же! – завизжала Лорел, как капризный ребенок, которому не хочется слушать взрослых.

Все позиции включили установленные в каждой ракете головки с инфракрасным и радиолокационным наведением. Сигнал прошел через микросхему в рукояти пусковой установки, и огонек лампочки сообщил, что цель получена. Орудийные расчеты, расположившиеся на крыше, сообщили о полной готовности.

– А теперь убирайся оттуда, – приказал Маккейб. – Отойди квартала на три от здания, где ты сейчас находишься, поймай такси и не оглядывайся. Встречаемся в Атланте. Не пройдет и пары минут, как все выезды из Ди-Си перекроют.

Слушая указания Маккейба, Лорел впервые испугалась того, что готовилась совершить. Вспомнилось, как в шестом классе она напала на одноклассника с заточенным карандашом – да, эйфория переполняет, но страх быть пойманной с поличным никуда не девается.

– Но…

– Вали оттуда, живо!

Лорел захлопнула телефон и помчалась вниз по ступенькам.

Два Ф-22 «Раптор» ВВС США летели на высоте 15 тысяч футов по расчищенному коридору, как значилось в маршрутном листе «Борта № 1». Им надлежало прикрывать президентский вертолет до тех пор, пока он не приземлится в Аннаполисе. Этот протокол охраны придумали в связи с недавними нападениями на космические аппараты. Пилотов сопровождения выписывали с авиабазы «Эндрюз», и работали они по сменному графику. Как правило, все это выливалось в скучное и тягомотное кружение.

Ведущим самолетом управлял подполковник Уильям Ледерман по прозвищу «Дикий Билл», кадровый офицер, подвизавшийся в этот патруль вместо пилота, которого переправляли в Афганистан, – так, по дружбе, чтобы коллега смог провести побольше времени с женой и парой ребятишек. Ведомым шел еще зеленый младший лейтенант Томас «Голливуд» Хендерсон – это был его второй полет в охранном сопровождении.

Очень скоро жизнь обоих пилотов изменится кардинальным образом.

Большой вертолет быстро набирал высоту. Пассажиры и пилот не подозревали, что готовилось для них в старом заброшенном особняке в миле отсюда.

Зазвонил бортовой телефон.

– Господин президент, вас вызывают по защищенному каналу, – сообщил капрал морской пехоты, просовывая голову в президентскую каюту.

Президент США посмотрел на советника по национальной безопасности – единственного сотрудника администрации, который сопровождал его сегодня. Он закрыл глаза: предстояла долгая ночь, полная тревог и нервов, связанных с двойным запуском. Зазвонил телефон, вмонтированный в подлокотник сиденья. Президент вздохнул и поднял трубку. Связист настроил соединение, и из динамика послышался шорох расшифровываемого сигнала.

Наконец тихий гудочек возвестил о том, что дешифровка завершена.

– Слушаю, – произнес президент.

– Есть новости от полковника Коллинза. Вы не поверите.

Услышав голос старого друга Найлза Комптона, президент резко выпрямился в кресле.

– Что там еще? – спросил он, жестом отгоняя морпеха-стюарда.

– Преподобный Сэмюель Роулинз, телепроповедник.

– При чем тут этот гад?

– Мы полагаем, что за терактами стоит он, – ответил Найлз.

– Да ты с ума сошел! Это просто чокнутый фанатик, от которого открестились все мыслимые религиозные движения.

– Отец Роулинза, подполковник американской армии, был духовником в тюрьме Шпандау в сорок седьмом и общался не только с секретарем Гётца, Йоссом Цинссером, которого мы пытались разыскать, но и с Альбертом Шпеером. От них он мог узнать об операции «Колумб». Все это лишь домыслы, но учитывая недавние события и неприкрытую ненависть преподобного по отношению к тебе и попыткам добраться до Луны… думаю, этих поводов достаточно, чтобы ФБР нанесло ему визит.

Президент задумался. Найлз Комптон не из тех людей, что делают выводы с бухты-барахты. Любая его догадка была непробиваема, как эйнштейновская теория.

– Хорошо. Я прикажу…

В салоне «Борта № 1» завизжала сирена, и система связи отрубилась. Массивный вертолет резко дернулся вправо и, камнем рухнув вниз, пронесся над самой лужайкой перед Белым домом. Президент бросил трубку и вцепился в подлокотники; от очередного маневра его вжало в сиденье. Из кабины доносились громкие голоса: пилот с помощником проводили процедуру ухода от атаки.

Капрал-морпех высунулся из-за спинки и посмотрел на главнокомандующего. На лице парня читалось беспокойство.

– На нас наведены головки с инфракрасной и радиолокационной системой захвата. Пилоты думают, как нас высадить.

«Борт № 1» мотнуло влево, президента бросило в противоположную сторону, прямо ребрами о подлокотник. Подняв глаза, президент увидел, что советник по национальной безопасности крестится и бесшумно читает молитву.

– Если будет время, Том, помолись и за меня.

«Дикий Билл» Ледерман принял вызов в ту же секунду, когда его радар обнаружения угроз зафиксировал волну инфракрасного прицеливания рядом с «Бортом № 1». Благодаря тренировкам и опыту в подобных миссиях по охране штурмовых и транспортных вертолетов в Афганистане он среагировал быстро. Ледерман тут же зафиксировал обнаруженные радиолокационные и инфракрасные сигнатуры – они находились в миле к востоку от его позиции, – положил Ф-22 на крыло и рухнул вниз. Оставалось надеяться, что небо будет чистым, как обещали диспетчеры.

Оба «Раптора» влетели в черту города, а боеголовки тем временем захватили «Борт № 1», о чем подполковника оповестила непрерывная трель в наушниках. Он бросил взгляд вправо: дома стремительно приближались, с крыльев начал испаряться иней. Президентский борт резко сбросил высоту, разбрасывая ложные цели, и Ледерман было поверил, что нападающие промахнутся. Не успел он облегченно вздохнуть, как воздух прорезали два огненных следа от запущенных ракет – «Стингеров». «Дикий Билл» немало повидал их в Афганистане и Ираке, чтобы узнать с первого взгляда. В армию передали сведения, что один из складов «Рэйтеона» был обчищен, и часть похищенных ракет, видимо, всплыла здесь. Все эти мысли пронеслись в его голове за долю секунды.

– «Стрелок-два», говорит ведущий. Уничтожить пусковые установки. Повторяю: уничтожить, немедленно! – произнес он, стараясь сохранять спокойствие. В это время с крыши здания вылетела третья ракета. – Видите цель?

– Так точно, «Стрелок-один». Выполняю, – коротко ответил «Голливуд».

Ведущий отключил передатчик и ушел вправо, в сторону от ведомого. Первая ракета вдруг потеряла высоту. Выхлоп прекратился, и она угодила в какое-то офисное здание, однако вторая и третья ракеты продолжали полет, приближаясь к «Борту № 1». Алюминиевые иглы и тепловые ловушки, которые вертолет выбрасывал с хвостовой балки, предназначались для того, чтобы сбить «Стингер» со следа, однако подполковник знал, что программа системы, произведенной «Рэйтеоном», позволяла ей обходить ложные мишени и двигаться к настоящей.

Выбора, по существу, не было. Ледерман заложил максимально крутой вираж и перевел турбовентиляторные двигатели «Прэттэнд-Уитни» в режим форсажа. Истребитель производства компании «Локхид» среагировал быстрее, чем любой другой самолет в мире, и понесся наперерез ракете, летящей впереди, отчаянно пытаясь ее перегнать.