Ветер с Юга. Книга 1 - Ример Людмила - Страница 38

Мелеста схватила его за руку и приказала:

– Найди нам что-нибудь, чтобы от жара укрыться! – И видя, что он ещё плохо соображает, добавила: – Попоны здесь должны быть.

Тван, мотнув головой, от чего его опять повело куда-то в сторону, порылся в какой-то куче у двери и достал три больших куска ткани, которые Тана тут же намочила ещё одним принесённым ведром воды. Накинув ткань на головы, они двинулись к выходу.

У заднего крыльца кухни лежало тело кухарки с почти отрубленной головой. Её глаза уже остекленели, продолжая удивленно взирать на страшную картину. Метрах в десяти от неё лежало маленькое тельце, в котором Тана узнала Рулу, кухонную девчонку. Рула свернулась в клубок и тихонько подвывала от ужаса, не пытаясь даже отползти от наступающего жара. Тана подхватила её, прижала к себе и почти волоком потащила прочь от горящего дома.

У ворот, перегородив выход, валялся зарубленный стражник. Тван, почти пришедший в себя, выглянул на улицу. От Восточных ворот в сторону торговой площади шла большая толпа вооружённых людей. Каждый на плечах тащил по мешку, а то и по два. Пара счастливчиков вела под уздцы нагруженных награбленным лошадей.

Перед толпой, пританцовывая и возбуждённо жестикулируя, шёл немолодой крепкий мужчина, заросший по самые глаза чёрной бородой. Его единственный глаз ярко сверкал. Он во всю глотку орал похабную песню про красотку Пи, решившую поближе познакомиться с разбойником Ху. Толпа не мешала ему солировать, каждый раз дружным рёвом подхватывала припев:

Уцелевшим обитателям господского дома встреча с этим хором явно не сулила ничего хорошего. Мелеста, задумавшись на мгновение, решительно скомандовала:

– Пойдём через дом лекаря!

Они поспешили через маленький садик и вскоре оказались у дома Бракара. Хозяин сидел на пороге. Рукав его рубахи был разорван, а Мерк старательно бинтовал левую руку лекаря выше локтя. Тана бросилась помогать, но парень лишь помотал головой и начал ещё туже накладывать виток за витком.

– Хватит, Мерк, хватит, а то я умру от гангрены, а не от потери крови. Принеси-ка мне лучше настой устицы, она на второй полке снизу… в зеленой банке…

Мерк мрачно кивнул и, потрогав свой стремительно заплывающий правый глаз, как-то странно протиснулся в открытую дверь. Теперь уже все увидели, что за её порогом лежит труп здорового мужика, одетого в коричневую куртку из грубой шерсти.

Прямо посередине его сутуловатой спины торчал железный вертел, на котором Бракар иногда сушил над печкой всякие корни. Мелеста охнула, и её желудок вывернул своё скромное содержимое прямо на стену домика.

Выпив принесённый настой, лекарь заметно оживился, даже слабый румянец вернулся на его бледные щёки. Он поднялся с порога и, махнув здоровой рукой на покойника, сказал:

– Нужно уходить. Мерку этого не простят, да и мне теперь здесь делать нечего. И вам, похоже, тоже.

– Как же мы сможем выбраться? В городе полно разбойников и убийц. Ворота все закрыты. А летать я не умею…

– Да уж, птица из тебя, Мелеста, никакая. Разве что индюшка получится… А вот червяками нам всем побыть придется. Мерк, помоги-ка мне собрать кое-что. Через пять минут мы уходим. Тван, прихвати меч, моему гостю он уже ни к чему…

Маленький отряд, постоянно оглядываясь и прячась за каждым углом, начал пробираться к дому кузнеца. Пройдя почти через весь город и счастливо избегнув встреч с грабителями, они воспряли духом, надеясь на скорое избавление. Но повернув на нужную улицу, они застыли от ужаса – дом кузнеца пылал. Возле горевших ворот сидел со стрелой в груди Беззубый Фёрд, сосед и помощник кузнеца.

Сам Рыжий Норт лежал у самых дверей своего дома и, судя по пяти валяющимся здесь же трупам разбойников, им очень дорого обошёлся этот незваный визит. Только несколько толстых арбалетных стрел смогли остановить этого великана. Смерть не смягчила застывший на его лице яростный оскал. Его знаменитый меч, выкованный им самим из редчайшей антубийской стали исчез – был срублен вместе с уже мёртвой рукой. Видимо, убийцы так и не смогли разжать пальцев кузнеца.

Беглецам сейчас было не до подробностей – они должны были как можно скорее покинуть город. Бракар заглянул в ворота – угол кузницы уже горел. Огонь добрался по стене до двери, и она вот-вот должна была вспыхнуть. По всему двору пылали падавшие с крыши дома головешки.

– Быстрее! Бегом через двор!

Мелеста замахала руками, наступая на лекаря:

– Но кузница уже горит! Это же безумие! Мы все сгорим!

– Тван, хватай этих баб! У меня нет времени на уговоры! Вперёд!

Тван подхватил Мелесту, пытавшуюся вырваться из его цепких объятий. Тана побежала рядом с ним, прыгая через головёшки. Рула вцепилась в Мерка мертвой хваткой и засеменила за мальчишкой, тихо подвывая от ужаса. Бракар замыкал шествие, моля всех Богов, чтобы им удалось вырваться из этого пекла.

Дверь уже горела, обдавая бегущих яростным жаром. Тван сходу толкнул её рукой – раздумывать было уже некогда. Рукав его рубахи вспыхнул. Тван первым влетел в кузницу и сразу кинулся к чану с водой, с наслаждением плюхнувшись в воду.

Следом за ним ввалился весь отряд. И, как оказалось, очень вовремя.

Бракар

Большая стрекоза с голубыми прозрачными крыльями прошуршала над головой и уселась на нижнюю ветку куста, низко склонившегося над тёмной водой. Чуть поворачивая голову, она начала оглядывать всё вокруг огромными выпуклыми глазами. Никита сидел под кустом и задумчиво чертил палочкой на мокром речном песке грустные и весёлые рожицы.

Этот день они провели под обрывом у реки. Высокая сосна, цепляясь корнями за осыпающийся склон, устроила им довольно просторную сухую пещерку, где маленький отряд смог передохнуть, немного прийти в себя и решить, что делать дальше.

Бракар внимательно осмотрел раны и ожоги Твана, Мелесты и Мерка, смазал их какой-то мерзко пахнущей мазью и плеснул отвара из зелёного пузырька Руле, всё ещё вздрагивающей от каждого шороха. Затем он отвел Мелесту в сторону и принялся о чём-то расспрашивать, держа за руку. От его вопросов Мелеста заметно смущалась и краснела, отвечая что-то лекарю полушёпотом.

Только после всего этого Бракар, отвернувшись от ребят, разрешил Мерку развязать повязку на его ране и осмотреть ее. Мерк, сопя от усердия, размотал ткань и охнул – глубокую рану с запечённой в центре кровью окружала багровая напряжённая кожа. Лекарь надавил возле раны пальцем и поморщился от резко полоснувшей боли. Мальчишка вытащил тёмный пузырёк, намочил его содержимым чистый лоскут и перевязал рану. Бракар кривился от боли, но терпел манипуляции своего ученика.

Закончив с лечением, Бракар приказал всем укладываться под сосной и отдыхать. Нику и Дарту, меньше всех пострадавшим в нападении, было велено сторожить стоянку от появления неожиданных и незваных гостей. Дарт устроился среди деревьев над обрывом, а Ник уселся у куста, чтобы держать под контролем реку и соседний берег.

Длинное упругое тело вырвалось из воды и, блеснув на солнце серебристой чешуей, нырнуло в тёмную глубину, утащив с собой беспечную стрекозу. От места, куда шлёпнулась хищница, по водной глади пошли широкие угасающие круги.

«Эх, рыбки бы щас похавать…» – от мысли о еде в животе противно заурчало, и Никита сглотнул слюну, представив полную сковородку золотистой, зажаренной в сметане рыбёшки. Спасаясь бегством, они совершенно не подумали о еде, и теперь голод начал всё настойчивей напоминать о себе.

«Им-то хорошо – спят… не чувствуют голода… А тут точно скоро будешь стрекоз жрать… Может, как-то получится поймать хоть одну рыбешку, вон они какие здоровые… отъелись…» – Никита встрепенулся и начал лихорадочно обдумывать этот вариант избавления от голодной смерти.

Он ходил со своим дедом на рыбалку один единственный раз и довольно смутно помнил за давностью лет это священнодействие. Но у деда был спиннинг, какие-то мормышки и блёсны, а у него – ничего. Очень сомнительно, что эта скользкая рыбина сама запрыгнет ему в голые руки.