Ветер с Юга. Книга 1 - Ример Людмила - Страница 39

Можно, конечно, попробовать проткнуть рыбу острой палкой, но довольно сильное течение поднимало у берега илистую муть, в которой сложно было что-то разглядеть. Никита почесал затылок, но больше ничего придумать так и не смог.

За спиной зашуршал песок, и рядом с Никитой уселась Мелеста, румяная ото сна, с пышной копной рыжеватых растрёпанных волос. Неловкими ободранными пальцами она попыталась создать на голове некое подобие прически, но потом махнула на это рукой и, сбросив с колен запрыгнувшего кузнечика, поинтересовалась:

– Всё спокойно?

– Тихо. Вниз проплыла одна маленькая лодка под парусом.

– Тебя не заметили?

– Не, я за кустом спрятался. Бракар спит ещё?

– Все ещё спят. Тван стонет всё время, а Рула только недавно перестала всхлипывать. Она год назад родителей потеряла – молнией на сенокосе убило… А теперь ещё и Сузу.

– Кто это напал на город? На шаванов они совсем не похожи.

– Не знаю. Проснётся Бракар, спросим, он должен знать. Как же есть хочется!

– Я тут прикинул – может рыбы как-нибудь наловить… сам видел – недавно такая здоровущая выпрыгивала!

– Хорошо бы, а то так и отощать недолго! – Мелеста улыбнулась, и легко поднявшись, пошла к спящим.

Растолкав Тану, свернувшуюся калачиком под боком у своего жениха, она что-то зашептала ей на ухо. Тана кивнула и тихонько поднялась. Тван сразу открыл глаза и сел, хватаясь здоровой рукой за меч.

– Что? Идёт кто-то?

– Да тихо ты! Лекаря разбудишь… Нет никого, спи. Дело у нас.

– Чего ты опять придумала? У нас одно теперь дело – по кустам прятаться…

Мелеста тем временем легонько толкнула Мерка в плечо. Тот заворочался, сел, и только потом, вдруг вспомнив, где он находится, распахнул испуганные глаза. Мелеста прижала палец к губам и махнула рукой в сторону берега, где сидел Никита и с любопытством наблюдал за действиями госпожи, у которой явно был какой-то план.

Когда четвёрка заговорщиков собралась у куста, Мелеста его изложила. План оказался до ужаса прост, и Никита, мысленно обозвав себя тупицей, удивился, почему он сам до этого не додумался.

Немного смущаясь, Тана стянула нижнюю юбку, которую, завязав на талии узлом, ребята превратили в широкий мешок. Сняв сапоги и рубахи, Ник с Мерком закатали штаны и, скользя ногами по илистому дну, потащили эту неуклюжую сеть вдоль берега, опустив к самому дну. Долговязый Мерк зашел в воду почти по грудь, и от холодной воды скоро посинел и громко застучал зубами, но мужественно старался поймать хоть что-нибудь.

Ник тоже сразу окоченел и уже едва удерживал замёрзшими руками край ставшей непомерно тяжёлой юбки. После нескольких безрезультатных проходов вдоль берега он уже был готов признать глупость всей этой затеи, когда в мешке вдруг что-то зашевелилось.

– Вверх! – Никита так дёрнул свой край, что чуть не выпустил его из застывших пальцев. В мешке действительно металась средних размеров щучка, тщетно искавшая выход.

Мальчишки приободрились, и спустя полчаса на берегу бились три щуки и один довольно крупный лещ. Тана быстренько выпотрошила рыбу, густо обмазала её глиной, и через пять минут поверх улова в неглубокой ямке уже горел весёлый костерок, у которого почётные места заняли синие от холода, но крайне довольные рыбаки. Дым, просачиваясь через небольшой навес из сосновых веток, терял свой цвет и тихонько растворялся в вечернем воздухе.

Вскоре все члены отряда, за исключением Бракара, с аппетитом уписывали ужин. Лекарь, откусив маленький кусочек, вяло пожевал и, морщась от неловкого движения больной рукой, предложил свою долю женской половине. Мелеста горячо запротестовала, но Бракар грозно глянул на неё, и бунт был задавлен в зародыше.

Дождавшись, пока последние косточки были обглоданы и с сожалением выплюнуты на песок, лекарь заговорил:

– Друзья мои, мы оказались в очень непростой ситуации. Наш город подвергся нападению шаванов и состоящих с ними в заговоре разбойников. Напавший на меня сварг не снес мне голову только потому, что хорошо меня знал. А я его… В прошлом году я лечил его чирьи, которые он заработал в каменоломне «Бабьи слёзы». Надсмотрщик Выга, упокойте Боги его в Вечной Тьме… Рука у него дрогнула, и вместо сердца он попал мне в плечо. Тоже ничего хорошего, но я хотя бы жив и постараюсь вам помочь…

Бракар обвел взглядом напряжённые лица и продолжил:

– То, что случилось – уже случилось, и изменить мы с вами ничего не сможем. Искать защиты у лангракса Унарии нам нельзя. Я почти уверен, что он-то и был главным зачинщиком этого преступления – у дома кузнеца валялись трупы двух его людей.

Повелитель Нумерии нам тоже вряд ли поможет. Семья предателя и его злейшего врага изведена под корень – разве это может не радовать? А мы, даже если и сможем добраться каким-то чудом до Остенвила, только ненужные свидетели, и место нам, в лучшем случае, в нижних камерах Саркела.

Слушатели затаили дыхание. Бракар поморщился, переложил поудобнее раненую руку и снова заговорил:

– Давайте подумаем вместе, куда мы могли бы сейчас пойти. Ник, ты здесь человек новый, мало кому известный, и, думаю, тебе нет большой разницы, в каком городишке какого лана ты будешь жить.

Ник молча кивнул, но в глубине души сильно засомневался, что здесь найдётся ещё кто-то, готовый кормить его за просто так… как господин Хортон.

– Мерк и Рула сироты, их вообще никто нигде не ждёт. Они смогут выжить, только нанявшись к кому-нибудь в работники, что даст им кров и пищу.

Его помощник уныло посмотрел на лекаря и уже открыл рот, чтобы что-то возразить, но тут же его закрыл.

– Дарт, я знаю, что мне придется тебе это сказать. Это причинит тебе сильную боль, но я не имею права скрывать от тебя – тебе тоже больше некуда возвращаться. Дом и кузница сгорели, а твой отец погиб героем.

Сын кузнеца с побелевшим лицом уставился на лекаря, и его тёмные глаза наполнились слезами. Он отвернулся, плечи задрожали, и мальчик горько заплакал. Тван обнял его и прижал к себе, гладя по спине здоровой рукой. У прогоревшего костерка повисло тягостное молчание.

Бракар кашлянул и тихо спросил:

– У тебя есть где-нибудь родственники, Дарт?

Парнишка, всхлипывая и утирая обильно льющиеся слёзы, отрицательно помотал головой.

– Ясно. Дальше Тана. И Тван. Я думаю, теперь вы не захотите разлучаться?

Парочка заулыбалась и дружно закивала. Тван глянул на невесту и, слегка смущаясь, заявил:

– У Таны в селенье Шадок тётка живёт, сестра покойной матери. Думаю, она сможет приютить нас на время. А потом мы хотим в Барлонию или Кватрану податься, там рабочие руки всегда нужны.

– Ваше дело молодое, вам и счастье искать. Остаётся Мелеста. Не буду говорить почему, но очень важно, чтобы ты, девочка, как можно скорее оказалась среди родных и любящих тебя людей. Насколько я знаю, из всей твоей семьи осталась только твоя старшая сестра Лусинда. Она уже давно живёт в Болотных Пустошах, её муж Пастин Горк всегда казался мне порядочным человеком. Да, до нынешних событий мне много кто казался порядочным… – Бракар задумчиво повертел в руке сорванную травинку.

– У меня есть тётка, старшая сестра моей матери. Тётя Бегита вдова Делина Броквуда, богатого торговца тканями из Таграса, крупного города на западе Ладжлании. В детстве я бывала у неё в гостях, и она любила меня, как дочь.

– Это очень хорошо, если она сможет приютить тебя. Но до Таграса отсюда путь неблизкий. Без денег, еды и одежды нам не добраться – очень скоро придут холода. Думаю, что нам лучше всего идти в Цингурин. Дорога наезженная, доберёмся быстро. Если только…

Бракар замолчал. Солнце садилось за дальним лесом, и воздух быстро холодел. Никита поёжился и нарушил тишину:

– Если что…?

– Если те, кто напал на Гудвуд, не хватились Мелесты и меня.

– Дом же сгорел. И все, кто в нём были, тоже. Может, меня никто и искать не будет. Что там на пепелище найдешь… – Мелеста всхлипнула, и теперь слёзы полились из её глаз. Впервые за последнее время. Тана бросилась утешать свою госпожу, не преминув тоже пустить слезу. Следом захлюпала носом Рула. Через минуту только Бракар с Тваном не вытирали глаза явно или украдкой.