Требуется сообщник - Новицкая Ольга Владимировна - Страница 13

– Чего?!

– Разница культур и потеря национального самосознания, – кратко отозвался Кощей. – Упоминать о том, что людей обратят в рабов и пищу, я не стану. Это мелко. А лично для меня – потеря собственной территории, где я могу играть в «экономическую стратегию».

Опешившая Женька молчала. Все слишком запуталось, и она не знала, как реагировать.

– Не напрягай мозг, перегреется, – посоветовал Кощей, потирая переносицу. – Короче, у нас тут все идет хорошо, а чужие дяди хотят помешать. Поскольку я местный, практически создан здешними людьми, теперь уж и не разберешь, авантюра западных соседей мне глубоко противна и очень хочется обломать все их сволочные планы. Так понятно?

– Ага, – робко кивнула Женька. – А мне-то что делать?

– Помогать, – отрезал Кощей. – Таких ставок, в смысле, на всю землю, я еще не делал, но выбора нет. Рискнем? Для спасения Руси?

– Но я-то из другой Руси, – смущенно возразила Женька. – Мне бы к маме…

– Я тоже думал, что из другой Руси, вернее Англии, – Кощей вскинулся и бесшабашно улыбнулся, обнажая белые зубы. – А вишь ты, и бизнес свой в Москве держал в девяностые, и у тебя в институте преподавал. Похоже, проблема множественных вселенных сложнее, чем мы думаем.

– Ага. Понятно, – кивнула Женька.

Ей, правда, было совсем ничего не понятно, но одно она уловила четко – наших хотят побить, и допустить этого никак нельзя, иначе хуже будет. И лично она должна выступить спасителем славянской нации, пусть даже при этом оказавшись сообщницей злодея, который сидит напротив. Но волшебный пергамент все же пополнился вопросом о бизнесе в девяностых.

– Вот и хорошо, – словно прочитав ее мысли, Кощей прихлопнул по столу. – Скоро сюда явится гость для переговоров. Будь добра, веди себя прилично, постарайся взять обаянием и ничему не удивляйся. В общем, марку держи. Как все закончим, вернешься обратно. По моим подсчетам, дней пятнадцать-двадцать или около того.

– А мама с папой? – вспомнила Женька.

– В курсе, – заверил Кощей. – Для них ты с новым бойфрендом укатила на юга и будешь регулярно звонить.

– Здорово! – тихо восхитилась Женька. – Вы дубль создадите, как у Стругацких?

– Телефон я настроил, – поморщился Кощей. – Будет переадресовывать, отвечать и посылать. Устроит?

– Магия, да? – оживилась прибалдевшая девушка.

– Техника! – рявкнул Кощей, и остальные вопросы отпали сами собой.

По столовой бегали солнечные зайчики, оживляя интерьер, за окном расцветало прекрасное летнее утро, и все страхи стали казаться надуманными. Долгое время все молчали, доедая завтрак, заботливо подогретый духами.

Рядом с вареньем появилась тарелка с бутербродами. Женька и Кощей, погруженные каждый в свои мысли, незаметно сжевали всю колбасу с хлеба.

– Ешьте хлеб, – приказал знакомый голос, звучавший не так давно в Женькиной комнате.

– Ем, – привычно отозвался Кощей, продолжая жевать колбасу.

– Кто это? – озираясь, вскочила Женька.

– А? – Кощей очнулся от своих мыслей, сообразил что к чему, приосанился и галантно повинился: – Где мои манеры! Дамы, тысяча извинений. Позвольте представить: Эвелина, это Евгения. Евгения, это Эвелина Стивовна Карцберг.

Женька вскочила и пробежалась взглядом по столовой, изнывая от любопытства: увидеть во плоти такое имя само по себе приключение. Но потом быстро сообразила, что дама – невидимка, только так можно объяснить присутствие ее голоса в комнате ранним утром.

– Очень приятно, – сказала Женька, приседая в неуклюжем реверансе, чем вызвала одобрительный кивок Кощея.

Пряча улыбку, он откинулся на спинку стула и изо всех сил разглядывал отполированные ногти. Его глаза столь весело поблескивали, что Женька, против воли, поискала на столе тяжелый предмет. В самом деле, злодей же бессмертен, что ему будет с одного удара, да вот хотя бы сахарницей? Однако строгое покашливание разбило заманчивые мечты.

– А вы, простите, где находитесь? Неудобно как-то с невидимкой разговаривать, – сказала Женька.

Кощей театрально прикрыл ладонью глаза.

– Прекрати паясничать, – велела невидимая дама.

Тут Женька заметила на месте вчерашнего зеркала портрет в полный рост, а приглядевшись внимательнее, и вовсе опешила. Дама в зеркале смотрела строго, осуждающе поджав губы, но не на нее, а на Кощея.

– Этот трюк нам никогда не надоест? – сурово осведомилась дама. – Может, ты будешь показывать меня в цирке или на ярмарках? Давай еще конкурс устроим «Найдите Эвелину».

– Ну прости, прости меня, – искренне повинился Кощей, прижав руки к сердцу. – Не буду больше, честное слово… Но у всех такие лица по первости. – Он не выдержал и захохотал. Естественно, злодейски. Получилось очень заразительно, почти как у Забавы, и Женька тоже улыбнулась.

– Нет, главное, осматривается, а глаза, как у белки, в кои-то веки разгрызшей золотой орех! – еле проговорил Кощей сквозь смех. – Честное слово, Эвелина, тебе стоит на такое хоть раз посмотреть! Это же реально цирк!

– Я его гувернантка, – четко пояснила Эвелина Стивовна, сухо кивнула и отражение растаяло на глазах у изумленной Женьки.

Смех Кощея словно обрезало.

– Зачем же так, – растерянно пробормотал он, но в зеркале уже отражалась столовая.

– Гувернантка? – тихо переспросила Женька. – Эвелина Стивовна гувернантка Кощея, да?

– Бывшая, – моментально уточнил Кощей.

– То есть «учи уроки, умойся, поставь бяку на место»? – не слушая, продолжила Женька. – «Ешь хлеб, держи спину прямо, иначе не получишь сладкого»? Да?

Пришла ее очередь смеяться. Выбора другого не было. Представив, как бедного Кощея ставят в угол за невыполненные уроки, девушка просто не сдержалась и засмеялась, начисто игнорируя мрачный взгляд злодея. Воображение подсовывало все новые картины, и Женька никак не могла остановиться. Одни короткие штанишки и разбитые коленки чего стоили!

– Повеселилась? – мрачно спросил Кощей.

Голос чуть громыхнул, и веселье кончилось.

– Простите, – искренне раскаялась Женька, прыснула из вредности последний раз и примерно сложила руки на коленях.

По безмолвному приказу Кощея со стола все исчезло, и сам хозяин встал.

– Идем, – коротко приказал он и широким шагом двинулся из столовой.

«Вот девчонка, – думал по пути Кощей. – Надо же, надо мной посмеялась, словно я прыщавый одноклассник. Не подвело колечко, ох не подвело. Если еще и об Эвелине вспомнит…»

– Вы извините, – окликнула Женька, семеня следом. – Просто действительно смешно показалось. Она правда ваша, пхым… гувернантка?

– Потом расскажу, – пообещал Кощей.

Они гуськом поднялись по лестнице, прошли по коридору, и Кощей гостеприимно распахнул одну из дверей.

– Мой кабинет, – пояснил он, пропуская вперед девушку. – Осмотрись пока, минут через пятнадцать будут гости.

– Ого! А вы точно здешний?

– Никаких «ого», – отрезал Кощей и позвал, обратившись к зеркалу в золоченой раме: – Эвелина! Сделай одолжение, объясни девочке, как надо себя вести.

Вот так Женька нарвалась на краткую лекцию об этикете. Кощей тем временем сел за стол спиной к огромному окну и быстро просмотрел пару писем.

Кабинет его меньше всего подходил и к стране, и к эпохе. Стены были обиты серым шелком в широкую продольную полоску, справа от массивного дубового стола – стеллажи с книгами, слева – тоже книги и кожаный диван, над ним большая карта с флажками. Перед столом два кресла, расположенных под углом к столу, на некотором удалении друг от друга. Вот и вся обстановка. Она больше подошла бы английскому джентльмену середины восемнадцатого века, а не классическому русскому злодею.

Внезапно Кощей поднял голову и насторожился.

– Идет, – кратко бросил он. – Детка, сядь вон туда и слушай внимательно. Эвелина, распорядись проводить гостя.

Дама, прервавшись на полуслове, исчезла, Женька заняла предложенное кресло и замерла в ожидании.

Вскоре в кабинет проследовал долгожданный гость.

– Доброго дня! – возвестил он с порога.