Требуется сообщник - Новицкая Ольга Владимировна - Страница 12

Тем временем Кощею было не до веселья. Он, доев лепешку, барабанил пальцами левой руки по столу, напрочь забыв о завтраке, а в пальцах правой вертел ножик, которым недавно размазывал вишневое варенье с цельными ягодками. Ножик мелькал между пальцев, иногда сливаясь в сплошное серебристое пятно, иногда замедляя ход и проскальзывая под кистью руки, описывал дугу вокруг большого пальца и снова начинал мелькать, только в обратную сторону.

– Это магия? – услышал Кощей восхищенный выдох.

– Где? – насторожился Кощей и проследил за взглядом Женьки. – Тьфу ты, напугала. Это просто ловкость рук, детка. Ничего более.

Забыв о волшебном пергаменте, Женька как завороженная следила за руками Кощея.

– Все, цирк уехал, – постановил злодей, откладывая игрушку, и требовательно протянул ладонь. – Показывай, что насочиняла.

Попытавшись переправить лист толчком по столу, Женька потерпела неудачу, засопела и вложила писанину в ладонь Кощею.

– Даже красивым почерком, – с деланым равнодушием сказала она. – С завитушками. Разберете?

– Это мой почерк, – мельком пояснил Кощей. – Так проще.

Он быстро пробежал глазами строчки.

– Угу. Это потом, это позже, это вообще бред… Ага. Вот толковый. Итак, отвечаю.

Он развернул пергамент к Женьке, и та увидела, что старательно придуманные вопросы поменялись местами. На самом верху золотистым цветом горел вопрос «На кой хрен вы меня стащили?»

– Мне нужна помощь, – признался Кощей. – Видишь ли, детка, Русь весьма лакомый кусочек, и всякая забугорная нечисть решила его отхватить. Поскольку я один, а их много, мне объявили войну.

– И какая разница? – спросила Женька. – Что один злодей, что другой… Все равно грабежи да насилие.

– Где же ты таких понятий нахваталась? – Кощей в изумлении вскинул бровь. – В сказках?

– Допустим, – покраснела Женька.

– Из-за сказок ты едва не загоняла бедное животное, – насмешливо сверкнув глазами, напомнил Кощей.

– Хватит меня попрекать этим кроликом! Можно подумать, вы весь такой белый, пушистый, – вспылила обиженная Женька. – Альтруист нашелся! Царевен не похищаем, людей не грабим, всяких Иванов-дураков не убиваем!

Вот тут Кощей встал, выпрямился, став как будто еще выше ростом, и его голос громыхнул:

– Согласно твоей теории, это МЕНЯ убивали дураки с царевичами!

Женька съежилась и заподозрила, что перегнула палку.

– И ты смеешь обвинять меня в разбое и грабежах?

Кажется, он всерьез обиделся.

– Я сидел в засаде, отбирая у крестьян последнее? Я убивал за дурное слово? Я третировал мирных жителей? Или грабил убогих?

– Н-нет, – пролепетала Женька. – Но вот царевна-лягушка, к примеру…

– Д-дура, – с чувством констатировал Кощей, сел на место и залпом допил остывший кофе. – С кем я связался? – вопросил он в пустоту и вперился в девушку, причем взгляд этот ясно говорил о ее полной умственной несостоятельности. – Я тогда, с лягушкой этой, два царства объединил!

– А? – тупо вытаращилась Женька.

– Да из-за границ они цапались! – тоскливо пояснил Кощей. – Ясно? А тут лягушка – Кощей, вали за тридевять земель, спасай. Замечу, если по прямой, без колдовских заморочек, всего верст пятьдесят. Просто летописцы забыли помянуть, что Василиса оказалась «совершенно случайно», – он обозначил жестом характерные кавычки, – царевной соседнего государства, квелого такого, мелкого, но гонористого. Тут раз – объединились, и все, мир во всем мире. Дошло? – Он перегнулся через стол и оскорбительно отвесил Женьке в лоб щелбан. – И царевича звали не Иваном, а Твердиславом. Как раз в моду княжеские имена вошли.

– А Финист?

– Сокол который?

– Он самый. Его вы тоже похитили.

– Поклеп, – уверенно заявил Кощей. – Причем бездарный.

– Ага, как же.

– Ты головой подумай, – Кощей с искренним сочувствием к умственным способностям Женьки осторожно постучал себя по лбу костяшками пальцев. – На что мне парень сдался? Я на извращенца похож?

– Нет, – вынужденно признала девушка и оживилась: – Но ведь вы все-таки занимались похищениями.

– Давай, вали все на рыжего. Нет, я не отрицаю, красть крал, – согласился Кощей. – Я же не монах. Но вот дальше… За одной из «Настенек» пришлось аж двоих спасателей вызывать. Уперлась как носорог, уходить не желала. А тут спасатели пришли. В такую даль перлись. Романтика!

Похоже, у Кощея накипело. Он откинулся на спинку стула и знаком велел Женьке помолчать.

– Теперь, «красна девица», напомни мне, когда это я, согласно фольклору, грабил или убивал за здорово живешь?

Судорожно роясь в памяти, Женька пыталась припомнить еще хоть парочку преступлений человека, сидящего напротив. Ничего не вспоминалось.

– Вы у очередного Ивана потребовали Елену Прекрасную! – выпалила она.

– У которого? – деловито уточнил Кощей.

– Который с Серым Волком.

– Это я к нему в сад заявился яблоки воровать? – искренне удивился Кощей. – Или должен был все бесплатно отдать? Замечу, что Серый Волк меня надуть попытался. Очень честная компания подобралась. Один беспомощный сопляк, второй авантюрист со стажем. – Кощей презрительно скривился. Но тут же сочувственно вздохнул: – В общем, Елена сама виновата. Смотреть надо, за кого замуж выходишь. Не сомневаюсь, что в один прекрасный вечер этот Серый Волк принял обличье Ивана.

– Вы еще мор насылали, – робко предположила Женька, покраснев после последней фразы злодея.

– Я? – искренне удивился Кощей. – Вот это, деточка, клевета. Хотя…

Он наморщил лоб, припоминая.

– Когда это я? В Заречном, что ли? Вспомнил! – Кощей радостно хлопнул себя по лбу и махнул рукой по направлению к собеседнице, самодовольно заявив: – Было дело, на память не жалуюсь. В соседнем царстве неурожай был, так они цены на хлеб так заломили, люди избы за мешок муки отдавали и землю еще за пару мешков. Вот и наслал мор, чтобы жизнь медом не казалась и чужое задарма не хапали.

– Там же люди гибли, – нахмурилась Женька.

– От голода или от мора? – уточнил Кощей. – Знаешь, детка, я на этой земле сохраняю равновесие. Я не альтруист, не надейся. Во-первых, мне здесь нравится. Природа, люди забавные, а во-вторых, это как игра в шахматы.

Он уперся каблуками в ножку стола и раскачивался на стуле, ожидая реакции.

– Люди для вас просто фигуры? – сделала еще одну попытку девушка.

– Все царство, – охотно пояснил Кощей, сделав рукой широкий жест, охватывающий то самое царство. – Все семь миллионов человек!

Стул с грохотом опустился на ножки, и Кощей, резко перегнувшись через стол, оказался нос к носу с Женькой.

– В твоем понятии это как компьютерная игра. Ясно, детка? Хочу – война, хочу – мир. Только война надоела лет двести назад. Когда скучно, можно спровоцировать какого-нибудь героя. А так – экономическая стратегия. Доступно?

– Но вы все равно злодей, – с ужасом в душе, но с чисто женской логикой не сдавалась Женька.

– Злодеи скоро придут, – неожиданно серьезно ответил Кощей. – У них свои порядки. Помнишь фразу «Вир гэхен нах Остен»? Вот то самое. Они захватят земли, и вместо привычной нечисти появится пес знает что.

– И в чем разница? – из чистого упрямства спросила Женька, от страха едва не прячась под столом, но не желая уступать.

– О! Разница почти не заметна, – саркастически заметил Кощей. – Кроме кое-каких нюансов. Вместо упырей – вампиры. Вместо ведьм – феи, вместо домовых – брауни… Короче, любой ребенок в этих местах знает, как отвратить с дороги лешего и кикимору и куда не надо соваться при любом раскладе. Новое их просто сметет. Тогда уж кому как повезет, и, поверь мне, не повезет никому. В общем, это МОЯ земля, и ни одна иноземная тварь не смеет сунуть сюда свой поганый нос. Доступно поясняю?

– И людям есть разница? – осведомилась Женька.

– Нет. Нету, – устало отмахнулся Кощей. – Давай, вали наверх, там тебя ждет долгожданная паранджа. И когда вернешься, будь любезна поприветствовать баньши и чмокни в щечку василиска. Когда придут оборотни, не забудь вынести им хлеб-соль и свою печень сверху положи. Им полезен гемоглобин.