Требуется сообщник - Новицкая Ольга Владимировна - Страница 14

– Тебе того же, – отозвался Кощей, вольготно развалившись за столом. – Каким ветром, Майлз?

– Попутным, Максет, попутным, не сомневайся! – заверил гость и обратил свой взор на Женьку.

Если девушка и не отвисла до сих пор челюстью, то лишь благодаря краткой лекции Эвелины и собственному удивлению, от которого мышцы лица свело в одну вежливую улыбку. Долгожданный гость был невысок ростом, полноват, лысоват и одет в настоящий расшитый камзол с панталонами и чулки, обут в туфли с серебристыми пряжками, а в руках держал трость с костяным набалдашником.

«Я вообще в России или где? – мелькнуло в голове у Женьки. – Что за хрень такая?!»

– Присаживайся, Майлз, – пригласил тем временем Кощей. – Позволь представить тебе мою племянницу Евгению, – он дождался скованного Женькиного кивка. – Евгения, это Майлз, мой старинный знакомый.

– Я счастлив лицезреть столь обаятельную особу, – заявил Майлз. По-русски он говорил чисто, с едва заметным акцентом.

Судя по лицу Кощея, Женьке оказали неуважение, и она гордо вскинула голову, начисто игнорируя нахала.

– Сигару?

Кощей чуть подвинул к краю стола резную коробку.

– Фу, при даме, – короткий поклон в сторону неподвижной Женьки, и гость улыбнулся, попеняв хозяину: – Где твои манеры, Максет!

Он сел в кресло, поставил трость между ног, сцепил ладони на набалдашнике и любезно (именно любезно!) осведомился:

– Как поживаешь?

– Пока все в порядке, – в тон отозвался Кощей. – И погодка ничего так, да и виды на урожай отличные, войны тоже не предвидится. Считай, со светской беседой покончено. Чего надо, Майлз?

– Нетерпеливый ты, – укорил его гость и тут же поспешил утешить: – В такой глуши кто не одичает!

– К делу, – напомнил Кощей, раскуривая извлеченную из коробки обрезанную сигару.

– Если ты так настаиваешь…

В одно неуловимое мгновение его улыбка перетекла в волчий оскал.

– Речь вот об этом, – кончик трости уперся в карту над диваном. – Ты слишком шикуешь, а моему народу нужно пространство.

– И что?

Кощей откинулся на спинку кресла и выпустил струйку дыма в сторону гостя.

– Присоединись к нам, Максет, – заявил Майлз с дружелюбием, от которого у Женьки кровь застыла в венах. Ладони точно похолодели. – И всем будет спокойнее. Земли хватит на всех.

– Это моя страна, – напомнил Кощей, взмахнув сигарой.

– Была ею, – отозвался Майлз и резко наклонился вперед, по-прежнему опираясь на трость. – По сравнению с нашими кланами ты мелок, Максет. Просто мальчик, пойми это наконец.

– Ваше предложение? – сквозь зажатую в зубах сигару поинтересовался Кощей.

– Уступи нам Русь, – твердо попросил Майлз. – Уступи, Максет. Нам нужны земли, твоему народу нужна цивилизация, а не каменный век.

– Мой народ сам решит, что ему нужно, – вежливо отозвался Кощей.

– Демократия на Руси? – хохотнул Майлз. – Не смеши меня.

Утро вообще выдалось веселое. Ну, по крайней мере, для Женьки.

– Сам посмотри, – гость обвел рукой кабинет. – Ты живешь как в цивилизованной Европе, а твои подданные прозябают в грязи! Где твое чувство ответственности?

– Я не царь. Какие подданные? – неискренне удивился Кощей. – Живу и живу, никому не мешаю. Даже представить себе не могу, с чего это вы так на Русь запали? – И «сочувственно» догадался, тоже подавшись вперед: – Мясо закончилось, да?

– Одичал ты в лесах, – покачал головой Майлз. – Сам посуди, у тебя семь миллионов подданных. А у нас? Да мы размажем все царства по стеночке, никто пикнуть не успеет. И предлагаем власть просто из уважения лично к тебе, не более. Лучше быть наместником, чем мертвецом.

– Я оценил, – царственно выпрямился Кощей. – И завоевывать вы уже пробовали. Благодаря войне мое царство еще и к морю выход имеет! – Выставив ладони, словно демонстрируя дружелюбие или ограждаясь от гнусных инсинуаций, он добавил: – Благодаря исключительно оборонительным войнам. Что до моего образа жизни… Майлз, не ты ли в свободное время матрешек расписываешь? И баньку себе построил?

– Экзотики хочется.

– Понимаю.

– Значит, не уступишь? – прорычал Майлз.

Его голос действительно стал похож на рычание крупной собаки.

– Не тебе уж точно, пес почтовый, – рявкнул Кощей. От его голоса у Женьки уши заложило, а Майлз как-то осел и притих на секунду. – Я буду говорить с облеченными властью, а не с мальчиком на посылках.

Кощей привстал, упираясь ладонями в стол и едва не навис над Майлзом.

– А ты, червь, научись себя вести, пока твоя голова все еще на плечах.

Притихли все. Майлз сидел словно замороженный, а Женька, прикрыв глаза, пыталась вспомнить, не над этим ли человеком, или кто он там, она смеялась. Очень хотелось считать, что не над этим.

– Что ваше вшивое королевство может предложить моим людям, кроме пресловутой цивилизации и моря крови? – тем же тоном продолжил Кощей.

– Люди получат твердую власть, прогресс, – голос Майлза постепенно креп, особенно после того, как Кощей сел на место и потянулся. – У вас много лишней земли.

– Они плодятся, – вежливо пояснил Кощей, словно и не он полминуты назад едва не заставил присутствующих штаны намочить.

– Ладно, – с угрозой отозвался Майлз. – Если ты считаешь, что сильнее наших магов и колдунов, если думаешь, что устоишь против совместных сил всех кланов, то ты глупец! Русичи могли победить рыцарей, да хоть целое войско, с их упрямством станется, но одолеть нас не смогут ни ведьмы, ни кикиморы, ни зачахшие языческие боги.

С такими словами Майлз встал, стукнув тростью по дубовому полу.

– Тебя чего присылали-то? – спокойно уточнил Кощей.

– Письмо передать, – Майлз бросил на стол запечатанное сургучом письмо. – Это предложение принять Русь как феод и стать вассалом.

– Вот спасибо, – обрадовался Кощей, вновь становясь похожим на «доброго дядю». Конверт перекочевал в карман сюртука. – Скажи мне, Майлз…

Не закончив фразу, Кощей встал, обошел стол и присел на край столешницы.

– Так скажи мне, Майлз, о представитель древнего клана, почтивший мой замок своим присутствием, только честно. ЗАЧЕМ ВАМ ВСЕ ЭТО НАДО?

У бедного Майлза аж скулы свело, так он старался удержать рвущиеся наружу слова, но против пристального взгляда Кощея, да еще подкрепленного магией, устоять не смог.

– Нам нужна земля! – крикнул он. – Люди на мясо и земля! И чтобы исчезла твоя страна, которая оборонительными войнами прорвалась к морю! Нам нужны рабы!

– Опаньки! Продолжай! – возвестил Кощей, закинув ногу на ногу и упершись локтем в колено, а подбородок водрузив на сжатый кулак, и приготовился слушать.

– Мы изживем угрожающих нам людей! – говорил Майлз, тщетно пытаясь зажать собственный рот. – Будет только Европа и Азия, без промежуточных Русей… Руси… Без твоей страны! Ишь, взяли моду, рыцарей вилами мочить! Если ты не с нами и добровольно не сдашься, то лучшие войска двинут на Русь и камня на камне не оставят, а уж потом, ослабленных, голыми руками возьмем! Слышишь? Кончилось твое время!

– Так эти хулиганы на границах… кто там у нас? – припоминая, Кощей пощелкал пальцами.

– Половцы! – пискнула Женька. – И монголо-татарское иго!

– Во! Они самые! Ваших рук дело?

– Слишком было бы легко! От нас будет монголо-ирландское иго!

– Все, хватит.

Похоже, заклятие далось Кощею нелегко. Он побледнел и устало вернулся в кресло.

– Расслабься, Майлз.

Освобожденный гонец пару секунд тряс головой с тонзуркой и, придя в себя, просто озверел. В буквальном смысле. Его зубы удлинились, из груди вырвался грозный рык, и от добродушного толстяка остались смутные воспоминания. Он метнулся за спину к сидящей и безмолвствующей Женьке, схватил ее за плечи, вжав в кресло, и приставил неожиданно выросший коготь к яремной вене.

– Только шевельнись, паршивый самозванец, – прошипел Майлз. – И каюк твоей девке. Кто будет воспринимать тебя всерьез, если не смог защитить свою женщину? Отличное мясо, но сперва позабавимся.