Требуется сообщник - Новицкая Ольга Владимировна - Страница 11

– Недели через две примчится, если не заблудится, конечно, – сообщил Кощей. – Но нас здесь уже не будет. Дела ждут, не забывай. А потом сразу домой.

– Ну вот, – разочарование растеклось по Женькиной физиономии как масло. Домой – это, конечно, хорошо, но когда еще удастся побывать в параллельном мире и пережить такое приключение.

– Да ладно, – смягчился Кощей. – Все закончим, и торчи здесь сколько хочешь. А как надоест, отправишься восвояси. Устраивает? Маму твою к тому времени оповестим.

– Согласна, конечно! – оживилась Женька. – Так вы что, не собираетесь запирать меня в подвал, требовать выкуп и склонять к замужеству?

– Я не дурак, – отпрянул Кощей.

– В сказках вы именно так поступаете, – уличила Женька.

– Благодаря сказкам ты битый час носилась за кроликом, замечу, совершенно упустив из виду, что был еще какой-то сундук и все прочее, – напомнил Кощей.

Его бестактность сильно ударила по самолюбию, и Женька поджала губы.

Дальше ужин протекал в молчании.

– Смотри, – велел Кощей, когда наевшаяся Женька откинулась на спинку стула.

Он достал из кармана золотую монету, подбросил вверх и, пока она сверкала в воздухе, щелкнул пальцами. Тут же около монеты появились сгустки воздуха, хорошо видимые в летних сумерках. Монета, словно взорвавшись, разлетелась на едва заметные блестки, и духи бросились глотать их, как рыбки корм. Поев, они начали переливаться всеми цветами радуги и метаться в поисках новых крошек. Кощей запустил вторую монету.

– Вот это да! – восхитилась Женька, любуясь спиральками радуг под потолком.

– Впечатляет? – довольно спросил Кощей и похвастался: – Сам придумал.

– Здорово. Научите меня, пожалуйста, – взмолилась девушка. – И со зверями говорить.

– Как получится, – отрезал Кощей, раскачиваясь на стуле в ожидании, пока духи угомонятся и принесут, наконец, кофе. – Нужна пара сотен лет или определенное происхождение. Я, к примеру, бог. В отставке.

– Чего?!

– Потом, – отмахнулся Кощей.

Бросив зубочистку в пепельницу, он достал портсигар.

– Сигару?

– Такие не курю, – отрезала Женька, успевшая, в перерыве погони за кроликом, выкурить сигаретку.

– Это правильно, – одобрил Кощей. – Дольше проживешь.

– Как вы? – ехидно осведомилась Женька.

Духи улетели, вернее растаяли в воздухе, и перед ней появилась чашка кофе, рядом графинчик с коньяком, сахарница, блюдце с лимоном и молочник.

– Нет. Для такой продолжительности надо побольше усилий, – серьезно сказал Кощей.

– Например?

В ожидании, пока он выдаст страшную тайну, девушка щипчиками бросила в кофе пару кусков сахара и с равнодушным видом помешивала ложечкой.

– Надо есть яблоки, – назидательно перечислял Кощей, наливая себе рюмку коньяку.

– Молодильные? – насторожилась хитрая Женька.

– Сойдет и антоновка, – утешил Кощей. – Еще надо каждый день пробегать верст пять, ограничить себя в соли, есть овощей побольше, отказаться от мяса…

– Издеваетесь, да? – догадалась Женька.

– Кофе пей, – посоветовал Кощей.

Покончив со своей чашкой, он встал и с удовольствием потянулся. Рельефные мышцы проступали даже сквозь одежду. Женька невольно сравнила злодея со своим бывшим ухажером и хмыкнула. А вот Елисей, даже на фоне Кощея, заслуживал внимания.

– Спать-спать-спать, – сказал Кощей. – День был тяжелый, все вопросы завтра.

– Как скажете, – высокомерно отозвалась Женька, встала и пошла к двери, но на полдороге обернулась и спросила ехидно: – А мне как, в одежде спать или вы свою ночнушку одолжите?

– Ящик в шкафу выдвинь, там и ночнушка, и нижнее белье, – равнодушно ответил Кощей и заорал вслед покрасневшей Женьке: – Там еще панталоны с начесом, ты внимания не обращай! Это так, на всякий случай! Если надолго задержишься!

Но Женька уже взлетела по лестнице, и раздался грохот захлопнувшейся двери. Кощей довольно улыбнулся – выбор невольной сообщницы казался ему все более стоящим.

– Какова? – повернулся он к зеркалу.

– Бегает быстро, – заметило зеркало.

– А уж как орет…

– Я заметила.

– Ладно, я баиньки.

Он прошел в свою «мрачную цитадель», стукнув по пути в Женькину дверь, так просто – позлить или напугать. Но девушка, с трудом переодевшись и ополоснув лицо в тазике, уже мирно спала.

Глава 2

Ранним утром, часиков эдак в семь, раздался строгий женский голос.

– Просыпайся. Давно пора умыться и идти завтракать.

Женька моментально открыла глаза, сообразила, где находится, рывком вскочила, со всего размаху ушибла мизинец о ножку кровати и от всей души выругалась, проклиная свое невезение и в придачу весь этот мир во главе с Кощеем.

– Как не стыдно юной девице такое говорить! – возмутился голос.

Тон был такой, что Женька тут же извинилась, прыгая на одной ноге и озираясь в поисках ругачей тетки. Никого не было.

– Юбку надень, – продолжал голос. – Да, и когда вниз пойдешь, зеркало захвати. Оно на столике.

В тазу оказалась свежая вода, рядом лежала полоска коры неизвестного назначения, круглое зеркальце в узорчатой рамке и стоял горшочек с жидким мылом.

– Блин, – ругнулась Женька и попыталась воззвать к недавнему голосу: – А зубы я чем буду чистить? Пальцем?

Но ответа не дождалась и поначалу ограничилась умыванием, а затем, сообразив что к чему, пожевала полоску коры.

На спинке кровати, вместо джинсов и рубашки, висела длинная юбка свободного покроя и блуза с широкими рукавами, так что особого выбора в одежде не осталось. Или ночнушка, или юбка. Наверняка все это подстроила ругачая тетка.

– Под кроссовки самое то! – снова повысила голос Женька в безуспешной надежде на ответ и буркнула: – Ну и хрен с вами.

Впрочем, с обувью проблем не было, вместо кроссовок рядом с дверью стояли ботиночки. Именно, к ужасу Женьки, ботиночки!На низком каблучке и на пуговках!

– Совсем озверел, – злилась Женька в адрес Кощея, зло топая ботинком, пытаясь втолкать ногу, расстегнув как можно меньше пуговок. – Каменный век какой-то. Эй! А паранджа мне полагается?!

– Нет! – донесся через дверь знакомый голос. – Не доросла еще! Шевелись давай, пособница темных сил!

«Ну погоди, пенек старый, – думала Женька, обувая второй ботиночек. – Вот предупредишь маму, что я жива, я тебе покажу. Хотя нет, еще подожду, пока меня обратно домой отправишь».

Здравый смысл услужливо подсказал, что при таком раскладе с Кощеем отношения лучше не портить, а сделать так, чтобы он проводил ее до Москвы, а вот там уже подстроить каверзу. На том и порешив, девушка, стуча с непривычки массивными каблучками, сбежала вниз, в столовую.

– Доброе утро, – поздоровался Кощей, намазывая вишневым вареньем кусок лепешки.

– И вам, – хмуро буркнула Женька и с ходу оповестила: – Я есть не буду, только кофе.

Тут же перед ней образовалась большая кружка, доверху наполненная ароматной жидкостью.

– Так? – мельком спросил Кощей.

– Да. Теперь вы будете отвечать на мои вопросы, как договаривались? Для начала, вы оповестили маму? Второй вопрос – на кой черт я сдалась? Третий – что там с Елисеем? Четвертый – с какого бодуна я понимаю все, что говорят, хотя язык поменялся… хотя это не важно. Пятый…

– Стоп, – Кощей, которому этим утром было не до болтовни, выставил ладони, пресекая поток речи. Он прямо из воздуха достал кусок пергамента и толкнул к Женьке. – Пиши, потом на все отвечу. А сейчас не мешай мне.

Его тон был повелительным, и даже проскальзывали нотки того голоса, которым он призвал нечисть. Хотя и явились всего один зачуханный водяной, леший да полоумная стая. Эта мысль показалась смешной, и Женька, осмелев, спросила:

– Писать пальцем?

– Да, – рассеянно отозвался погруженный в собственные мысли Кощей. – Наставь на лист и сформулируй вопрос.

Эффект превзошел все ожидания. На пергаменте четким, уверенным почерком проступал тот вопрос, о котором думала Женька. Как побочный момент образовалась надпись: «И какого хрена надо от меня этому козлу». Но, стоило нацелить палец, все исправилось, предварительно сообщив: «Ой, черт, что за дрянь!»