А и Б сидели на трубе… - Смехова Алика Вениаминовна - Страница 17

Когда тринадцатого января, со всем этим скарбом, они вернулись в Москву, в доме на берегу океана остались расставленные повсюду фотографии их короткого счастья.

Глава 14. Уход

Был канун Cтарого Нового года, Арина отправила Алешу к Толику, а сама, оттягивая встречу с мужем и окончательное объяснение, не заезжая домой, поехала к Борису. Дома Борис попросил Арину пригласить всю ее семью. Она отговаривала, советовала отдохнуть после перелета, но Борис отмахивался от ее доводов и торопил. Арине эта черта в нем нравилась, она и сама не отличалась терпением, любила все получать быстро.

Борис послал три машины за родителями Арины, Арсением и Полиной. В ожидании гостей Борис начал выпивать. Арина оправдала это волнением: она уже заметила, что в ответственные моменты он стремился снять напряжение именно с помощью спиртного. «Значит, решился», – думала она.

Застолье было шумным: набежали друзья-помощники, место Зиты за столом теперь занимала Гита, и Арина даже не сразу заметила разницу. Говорили тосты, пили друг за друга. Борис благодарил родителей за Арину, а в конце вечера, совсем пьяненький, протянул Аиде Григорьевне икону, встал на четвереньки и стал требовать благословения. Арину всегда смущало такое сочетание: иконы, молитвы на сон грядущий, крестное знамение перед началом трапезы – и неумеренные возлияния, до потери самоконтроля. Вот теперь четвереньки… Как и почему все это в нем совмещалось? И неужели священник, когда благословлял его, ничего не видел?

На следующий день Арина проснулась рано, у нее болела голова, а на душе скребли кошки: ей предстоял разговор с Толиком, и как ни убеждала себя в том, что имеет право на счастье, она не могла отделаться от мучительного чувства вины перед ним. Она нервничала, и это было, конечно, заметно. Борис целовал и успокаивал ее, а потом вдруг снова предложил:

– Хочешь, я дам ему миллион?

Арину настойчивое желание так просто и убедительно осчастливить ее мужа возмутило:

– Борис, ну при чем здесь миллион?!

– Хорошо, двести тысяч!

– Спасибо за предложение, я думаю, не стоит торопиться. Посмотрим, как пойдет разговор.

– Ну, деньги ты все-таки предложи, они хорошо залечивают душевные раны.

Арине было неприятно, что Борис относится к этой ситуации по-деловому, как к рабочей проблеме, которую нужно поскорее решить. Плата Толику в ее глазах выглядела взяткой, которые Борис привык раздавать направо и налево, над чем сам постоянно иронизировал.

И если уезжала она от Бориса в невеселом настроении, то после разговора с Толиком оно только ухудшилось. Арина с грустью констатировала, что только развод показывает настоящее лицо мужчины.

Толик совсем не выглядел несчастным, был спокоен и о чувствах вообще не говорил. Речь сразу зашла о собственности, а так как дом был куплен Ариной еще до свадьбы и речи о нем идти не могло, он потребовал себе машину, которая тоже была приобретена на ее деньги. Толик сетовал, что ему негде жить, и в то же время намекал, что, когда решится вопрос с жильем, он хотел бы взять к себе Алешу.

Расстаться с машиной Арина согласилась, но все остальное привело ее в растерянность. Ее поразило, что Толик вдруг потребовал, чтобы ему компенсировали траты, которые он делал на протяжении всех этих лет. «Какие же у него были траты?! – недоумевала Арина. – А, люстру купил в Мурано…»

На душе у нее скребли кошки.

Вечером к Борису зашла Гита, и, выслушав рассказ о встрече с Толиком, предложила свои услуги:

– Я адвокат, раньше занималась бракоразводными процессами. В твоем случае нет ничего сложного. Самое главное – доверься мне, и, прошу тебя, никаких контактов, никаких переговоров! Будет звонить – не отвечай. Самое страшное – неизвестность, надо создать вокруг него информационный вакуум. Я и не таких обламывала. Поняла? Главное – вакуум. Держи на расстоянии и не общайся. Мы возьмем его измором, неопределенностью.

Через несколько дней Арина узнала, что Толик тоже нанял адвоката. Борис зло посмеивался, а Гита, которая теперь приходила к ним каждый день, успокаивала:

– Не волнуйся, адвокат стоит дорого. Пусть платит. Надолго не хватит, а у тебя есть и деньги и бесплатный адвокат.

Когда Борис отлучился, Гита сказала, что в таких ситуациях она всегда на стороне женщины:

– При разводе ни в коем случае нельзя возвращать подарки, особенно бриллианты.

– Но Толик мне ничего такого не дарил…

– Я не о Толике, я вообще. Кстати, я слышала, как Борис говорил тебе о ребенке. Не слушай ты его. Мужики все одинаковые: люблю – рожай. Сама подумай, зачем тебе еще один ребенок. Живи в свое удовольствие. Борис хочет, чтобы ты всегда была с ним, тебе придется много ездить, и ребенок будет помехой. И потом, нам с тобой не двадцать лет, от ребенка в нашем возрасте поправляются, зачем портить фигуру? Знаешь, до тебя у Бориса были малолетки, ровесницы моей дочери.

– А сколько ей? – испугалась Арина.

– Не волнуйся, двадцать один! Просто я рано родила… Короче, если тебе интересно мое мнение, ребенок только все испортит и осложнит ваши отношения, а у Бориса и так характер не сахар. Я очень рада, что у него теперь зрелая женщина, и у вас не просто секс, а серьезные отношения. Наслаждайся тем, что есть, и забудь о ребенке.

У Арины зазвонил телефон, она увидела на дисплее номер Толика и не ответила. От разговора с Гитой остался неприятный осадок: образы длинноногих юных красавиц делали еще более зыбким ее нечаянное счастье. Через час Толик позвонил снова, потом еще и еще. Вечером он звонил уже непрестанно. Понятно, видимо, напился. Арина расстраивалась, что он ведет себя не по-мужски истерично, и несмотря на свое разочарование, конечно, жалела его. Борис же, по поводу и без повода, смеялся над Толиком, и ей казалось, что в его насмешках скрывалось превосходство, замешенное исключительно на деньгах. Сочувствие, которое она выказывала к Толику, раздражало Бориса, и однажды он не выдержал:

– Не дам я ему денег! Вместо того чтобы сочувствовать мне, ты переживаешь за него! Мне деньги достаются с огромным трудом, я душу свою заложил за эти деньги, а он пьет и названивает, за бабью юбку цепляется! Глупо давать ему сколько бы то ни было, ведь это наши с тобой деньги, наши и Алеши. Почему ты за меня-то не переживаешь?!

Говорил он зло и даже агрессивно, несколько раз стукнул кулаком по столу, а потом, хлопнув дверью, выскочил из комнаты. Арина удивилась такой перемене, ведь Борис первым предложил Толику деньги и с самого начала настаивал на этом. Тем временем ее телефон вновь зазвонил, а Борис как раз вернулся в комнату.

– Я больше не могу его мучить! – с надеждой посмотрела она на Бориса.

– Раз ты все время о нем думаешь, разбирайся с ним сама! Я не дам ни копейки! – и он опять хлопнул дверью.

Арину поразила легкость, с которой Борис менял решения, но она ничего не сказала ему об этом, а только с грустью подумала, что с ним компромисс невозможен. Так началась ее новая жизнь.

Глава 15. Совместная жизнь

Из Америки Арина приехала с багажом, за которым была послана во «Внуково» специальная машина, и ее потом разгружали несколько человек, вносившие в дом все новые и новые объемистые чемоданы. Теперь у Арины была большая и светлая гардеробная, которую она называла своей костюмерной, «несбыточной мечтой любой актрисы».

В ближайшие дни спектаклей у нее не было, и в театре можно было не появляться. На первое в новом году занятие к Татьяне она приехала рассеяная, путала слова арии, сбивалась, но Татьяна, которой она, конечно, рассказала о переменах в своей жизни, спокойно, оценив новости, велела ей собраться. Образ Амнерис получился у Арины глубже и выразительнее, чем раньше. Татьяна дала подруге важный совет:

– Сосредоточься только на том, что требуется в данную минуту, как будто в твоей жизни есть только это – и ничего больше. Сама увидишь, насколько легче тебе станет.