Год 2000-й. Перелом эпох (СИ) - Михайловский Александр Борисович - Страница 38

В сорок втором и пятьдесят четвертом году такой проблемы нет, ибо товарищ Сталин суровый Хозяин — в случае, если вскроются какие-либо безобразия, так даст по шапке, что голова отвалится. А вот в семьдесят седьмом, восемьдесят пятом и девяносто втором годах я уже развернул программу эвакуации социально обездоленной молодежи, пополняя таким образом население своей Метрополии, и планирую сделать то же самое для мира девяносто пятого года. Первые результаты уже есть, и вполне положительные. У меня лишних людей не бывает по определению: каждый будет оценен по своим человеческим качествам и применен там, где сможет принести наибольшую пользу.

Кстати, в мире моей супруги сирот и детей из социально неблагополучных семей зачисляют на казенный кошт в специальные янычарские школы, откуда потом выходят и будущие чиновники с офицерами, и швеи-мотористки с комбайнерами, но никто из выпускников не падает на социальное дно и не становится балластом. А еще тамошняя Российская империя собирает подобных сирот по всему миру, чтобы усыновить и воспитать в настоящих людей, которые станут ее опорой. А разный офисный планктон идет там по статье «разное». Так уж устроили то общество Старшие Братья, назначенные на эту работу Творцом Всего Сущего, опять же за выдающиеся человеческие и профессиональные качества.

И тут же, без всяких дополнительных предупреждений, я открыл портал в Готическую библиотеку Зимнего дворца еще со времени императора Михаила Великого, являющуюся рабочим местом императоров Всероссийских.

Мир «Рандеву с Варягом», 11 марта 2022 года, около полудня, город Санкт-Петербург, Зимний дворец, Готическая библиотека

Алексей Николаевич, конечно же, уже присутствовал на месте встречи, ибо о визите мы договорились заранее, а потом я еще один раз переносил время встречи. Но, тем не менее, поздоровавшись, Император Всероссийский попросил представить ему моего спутника и наоборот.

Шок был первостатейный. Обычно в Основном Потоке при словах «Император Всероссийский» сразу представляют последнего злосчастного носителя этого титула — рядового обывателя, вследствие превратности зачатия оказавшегося абсолютным монархом не какого-нибудь карликового Монако, а крупнейшего государства на планете. Но Алексей Николаевич не таков. Он способен не только сидеть на троне по разным торжественным поводам, что не является главным занятием современного монарха (у меня, например, трона вообще нет). Главное его дело — стоять впереди страны, смело смотреть в лицо будущему и в случае опасности вздымать народ на дыбы. Ну или не вздымать, если вопрос смогут в рабочем порядке решить егеря Дальней Разведки и лейб-гвардии штурмовая пехота на своих десантных штурмоносцах. И эта внутренняя сила просвечивает через внешнюю оболочку человека-императора.

Товарищ Иванов, напротив, Алексея Николаевича ничем не удивил. Его соратники и помощники все такие, особенно с тех пор, как я инициировал своего друга и соседа с фланга Истинным Взглядом. Теперь ни один граф Воронцов* не усидит на своем месте — все пойдут в разработку специалистов, к которым император испытывает беспредельное доверие, опять же поверенное алгеброй Истинного Взгляда. Вот и мой спутник тоже достоин такого же доверия, поэтому лицо Хозяина Земли Русской расслабляется.

Примечание авторов: * история с начальником Службы Собственной Безопасности ГУГБ графом Владиславом Воронцовым описана в двадцать пятом томе серии под названием «Неожиданные контакты».

— Ну что же, — говорит он, — мы всегда рады добрым гостям. А теперь, Сергей Сергеевич, изложите, пожалуйста, суть вопроса.

— Суть вопроса проста, — произнес я. — Мне надо показать Сергею Борисовичу, а через него и Владимиру Владимировичу, какой должна быть правильная несоветская российская государственность, чтобы они там у себя не выписывали на местности кренделя в стиле национального танца потомственных либералов «семь-сорок», а шли прямо к цели, перешагивая через любые препятствия.

— Интересно, — хмыкнул Алексей Николаевич, — насколько я помню историю Основного Потока, на двухтысячный год государственная система России описывается словами «президентско-парламентская республика». Уж не задумали вы возродить в тамошней России монархию?

— Нет, — покачал я головой, — юридически возрождать там монархию будет несвоевременно. Просто я воспринимаю всенародно избранного президента как исполняющего обязанности государя-императора и местоблюстителя престола, что означает монархическую форму правления де-факто. При любом другом устройстве верховной власти, с бессильными временщиками в Кремле и клоунами из парламентского балагана, российская государственность начинает быстро клониться к упадку. Проверено неоднократными попытками учинить подобное от семибоярщины времен Смуты до советского Политбюро и девяностых годов Основного Потока, когда эпицентр хаоса находился непосредственно в окружении господина Ельцина, хотя и в Государственной Думе хватало цирка с клоунами и конями. Я разгребал руками и первое, и второе, и третье, а потому говорю об этом как специалист. Чем больше разного народа хватается за штурвал власти, тем хуже конечный результат.

И тут Сергей Борисович не выдержал и вставил свои пять копеек:

— Да, но последний монарх из рода Романовых тоже не принес стране ничего хорошего: с сохой ее принял, с сохой оставил, проиграл две войны и довел ситуацию до трех революций.

— Николай Александрович, за исключением тяги к разрушению, обладал почти всеми теми же недостатками, что и Борис Николаевич, — ответил я. — Эпицентр хаоса в правление этого монарха так же находился в его ближайшем окружении. Эту ситуацию я тоже разгребал аж в двух экземплярах, поэтому знаю, о чем говорю. Впрочем, знали об этом недостатке правящего монарха и Старшие Братья, которые сделали ставку на его младшего брата Михаила, а потому сказали царю в глаза всю горькую правду, рассчитывая, что тот сам примет решение отойти от дел, чтобы не губить себя, семью и всю страну. Однако результат оказался несколько неожиданным. Николай Александрович принялся действовать, да так резво, что от вековечных французских и британских интересов только клочья полетели, а вот германским устремлениям и дружелюбным улыбкам был дан зеленый свет. Мол, приезжай, дядя Вилли, поговорим. И тут же одновременно эсеровская боевка принялось готовить цареубийство, а семейство великого князя Владимира Александровича замыслило гвардейский переворот в стиле эскапад восемнадцатого века. И все это по команде из Парижа и Лондона, которым планирующийся русско-германский союз был как серпом поперек чресел. В результате эсерам царя Николя убить удалось, ибо он сам откровенно нарывался, пренебрегая мерами безопасности, а вот гвардейский переворот сорвался, потому что офицеры с наганами никак не плясали против спецназа нашего времени на бронетранспортере с КПВТ. Царь Николай Второй в этом мире был прославлен как солдат, павший на боевом посту, а сменивший его царь Михаил одновременно начал отрывать все связанные с заговорщиками головы и производить в стране назревшие и перезревшие преобразования, а кое-какие перенятые у Европы прошлые благоглупости, вроде вольности дворянской, напротив, отменил на корню. А еще он создал такую систему наследования престола, что с того момента императором всероссийским мог стать только самый лучший из представителей рода Романовых. Для этого отпрыску царского семейства нужно было, с семи лет находясь на казарменном положении, с отличием закончить факультет управления кадетского корпуса Главного Управления Государственной Безопасности, потом одно из военных училищ, отслужить в первой линии положенное количество лет, и в итоге так же с отличием закончить Академию Государственной Службы. Только после этого его могли зачислить в пул кандидатов сначала второй, а потом и первой очереди, но окончательный выбор будущего преемника единолично делал ныне правящий монарх, ориентируясь уже не столько на формальные показатели, сколько на деловые и человеческие качества кандидата и его супруги.