Год 2000-й. Перелом эпох (СИ) - Михайловский Александр Борисович - Страница 27

Потом я рассказал о дальнем рейдере «Полярный Лис» и транспорте «Новый Тобол», пояснив, что в Специальные Исполнительные Агенты людей могут зачислять даже без их согласия. Поставил тебя Творец в соответствующие условия — и геройствуй, делая что должно, потому как то, что должно было произойти без твоего вмешательства, Небесный Отец хочет отменить любой ценой.

Потом я повел своего гостя знакомиться с «Неумолимым» и его командой. Причем в первую очередь как раз с командой, и только потом с кораблем. В коридорах нам навстречу постоянно попадались серые и темные эйджел, горхини, сибхи и остроухие всех разновидностей, а пару раз на горизонте мелькнули воительницы боевого хуман-горского гибрида, а это еще те женщины в габаритах живого танка. Товарищу Иванову оставалось только крутить головой и мотать полученную информацию на отсутствующий ус. Вот нам навстречу идет горхиня в черно-синем комбинезоне техсостава, а с ней — двое молодых рабочих остроухих из той же команды. Вид у горхини сосредоточенный до мрачности, будто она пытается решить в уме какую-то сложную задачу, и остроухие (видимо, стажерки из недавнего набора) ей под стать. И тут эта троица замечает впереди мое присутствие, после чего следует обычное в таких случаях чудесное преображение: улыбки и пританцовывающий шаг.

— Любят они вас тут, ой как любят, вне зависимости расы, нации и возраста, — заметил мой спутник.

— Старшие девочки считают меня своим названным старшим братом, младшие — приемным отцом, а вот жена у меня только одна, Елизавета свет Дмитриевна из древнего рода Волконских, — пояснил я.

— А почему вы сказали, что у вас только одна жена? — поинтересовался собеседник. — Их, что, может быть несколько?

— Может быть, но не у меня, — ответил я. — От женщины в нашем обществе при заключении брака требуется желание, а от мужчины — согласие. В вооруженных силах у меня примерно четыре лица женского пола на одно мужское, а метрополия моей империи досталась мне при населении в двадцать миллионов женщин, девушек и девочек и ноль человек мужчин, если не считать мальчиков младше десяти лет.

— Вы их всех убили? — сухо поинтересовался товарищ Иванов.

— Нет, они умерли вместе со своим господином, — ответил я и рассказал о демоне Люци, в миру великом пророке Иеремии Джонсоне, его привычке менять человеческие тела, а также о том, каким способом этот гнусный мизерабль контролировал своих двуногих цепных псов.

— Для двух Адептов Порядка и Хаоса, являющихся искренними союзниками, а не смертельными врагами, любой демон на расстоянии прямой видимости — не более чем легкая добыча, — сказал я, заканчивая рассказ. — По своему поражающему воздействию градиент Хаос-Порядок приравнивается к излучателю антиматерии тяжелого класса. И хоть демоны существа нематериальные, их энергетические структуры при применении этого оружия оказываются полностью разрушенными, и эту тварь потом нельзя будет найти даже во Тьме Внешней. Был демон Люци, да весь кончился, а у меня на руках осталось двадцать миллионов названных сестер и приемных дочерей, ментально отброшенных во времена до грехопадения. Чтобы хоть немного смягчить остроту проблемы, ибо броуновское движение кратковременных и беспорядочных половых связей меня не устраивало, я и ввел аквилонские брачные обычаи, когда от женщины требуется желание, а от мужчины согласие, а еще требуется согласие всех остальных жен, если они имеются на момент заключения нового брака.

— А почему вы сами не воспользовались этим обычаем? — не отставал от меня Сергей Иванов, насмешливо улыбаясь. — Ведь большие гаремы — это мечта большинства мужчин.

— Большая семья — это не мечта, а довольно тяжкий труд, — ответил я. — У меня с большим количеством основных и дополнительных задач на это просто нет времени. Но есть тут и еще одно обстоятельство. Почти все женщины и девушки, половозрелые и не очень, вне зависимости от расы и нации, хотят в партнеры только своего обожаемого Главнокомандующего, то есть меня, что является оборотной стороной Призыва. Пока у меня только одна жена, в брак с которой я вступил еще до того, как стал Патроном Воинского Единства, наше общество будет устойчиво; девочки ищут себе мужей, исходя из их морального сходства с идеалом, а в мою сторону изливают только платонические чувства. Но как только это правило будет нарушено, все мои названные сестры и приемные дочери подумают: «Я тоже не хуже», и тогда начнется такое, что меня просто разорвут на части. Нет, спасибо, не надо, я лучше пешком постою.

И как раз в этот момент из бокового прохода нам навстречу выворачивают трое: военный трибун Юрий Гагарин вместе с двумя женами — неоримской патрицианкой Цецилией Долабеллой и темной эйджел Арил Тай. Истинный Взгляд говорит мне, что они направляются… конечно же, на патрицианские танцы, и темная при этом в особенном ударе. Видно, что она влюблена в мужа так же, как и напарница, а потому идет пританцовывающей «модельной» походкой. У темных это так. Либо они относятся к самцам хумансов подобно амазонкам — как к поставщикам высококачественного генетического материала (а для этого годятся только настоящие герои), либо втрескиваются в единственного и родного мужчину всей душой, считая свою семью маленьким кланом. А это понятие для любой эйджел свято.

Однако мой гость смотрит не на темную, и даже не на ее названную сестру, которая тоже чудо как хороша, а на того, кто идет между ними, обнимая обеих за талии. Не узнать Юрия Гагарина просто невозможно. Его знаменитая улыбка сияет на весь коридор, он тоже счастлив и влюблен.

И только когда троица прошла мимо нас, потрясенный товарищ Иванов спросил:

— Сергей Сергеевич, это и в самом деле Юрий Гагарин⁈

— Да, Сергей Борисович, — подтвердил я, — это действительно военный трибун подполковник Гагарин Юрий Алексеевич. Прибыл к нам своим ходом, на истребителе МИГ-15 УТИ, из одного единственного из всех сущих миров, где его самолет не разбился в катастрофе, а пропал безвестно. Командирские способности у подполковника Гагарина так себе, на уровне взводного в пехоте и ведущего звена в авиации, а на командира роты или эскадрона он уже не тянет. И в то же время лидерские качества у товарища Гагарина зашкаливают, поэтому я назначил его военным трибуном, то есть командиром временных авиакосмических формирований, действующих в отрыве от основных сил. Если авиагруппа пойдет в бой вся целиком, то ее возглавит маршал авиации Александр Покрышкин, тоже, надо сказать, лидер первого класса, а подполковник Гагарин будет его заместителем. Мои злобные девочки буквально обожают Юрия Алексеевича и белой завистью завидуют тем счастливицам, что смогли оторвать его себе в мужья.

— У вас тут еще и Покрышкин имеется? — удивленному недоверию моего гостя не было предела.

— В мире семьдесят шестого года, — сухо произнес я, — Александр Иванович был уже так стар, что отошел от дел. О полетах и речи уже быть не могло, а без них для закоренелого летчика и жизнь не жизнь. Однако ветераны Великой Отечественной войны у меня на особом счету, поэтому, попав в новый мир, я собираю их постаревших, зачастую ослепших, обезноженных и обезрученных, из семей, госпиталей и домов ветеранов, чтобы по возможности вернуть им идеальное здоровье и дать вторую молодость. Моя медицина не умеет только оживлять мертвых, ибо Творец никому не делегирует подобных полномочий, а остальное ей вполне по силам. Если искалеченный герой все это время жил дома, и жена ходила за ним как за малым дитем, мыла в ванне, выносила судна и кормила с ложечки, то этой железной женщине, кроме добрых слов, тоже положена вторая молодость и неописуемая красота. А вот у тех, кого бросили на попечение государства и забыли, родственников нет по определению. И точно такое же отношение у меня к ветеранам Афганистана, чернобыльцам и героям первой чеченской войны, только они, как правило, на два-три поколения моложе, поэтому вопрос с ними стоит не так остро. Попал под эту программу и Александр Покрышкин вместе со своей супругой, и как только дело было сделано, я предложил ему занять вакантную должность командующего авиагруппой «Неумолимого». Еще одного Александра Покрышкина из мира восемьдесят пятого года, где тот уже готовился ложиться под дерновое одеяло, я после омоложения и излечения от всех болячек вместе с другими такими же героями-ортодоксами имплантировал в Политбюро ЦК КПСС, беспощадно повыкидывав оттуда всех бесцветных политических слизней и будущих подельников месье Горбачева. И, кстати, сам Миша Меченый при моем активном участии пролетел мимо поста генерального секретаря как фанера над Парижем, уступив это место ленинградскому хозяину товарищу Романову. Так что маленькие локальные государственные перевороты устраивать я тоже умею, как и диктовать свою непреклонную волю разным власть имущим.