Первый секретарь (СИ) - Ясинский Григорий - Страница 9

«Но все же не подошел Подгорный ко мне, значит, теперь получит правильный ответ, — решаю я. — Придется показать, что председатель Комитета тоже не лыком шит и в служебные инструкции хорошо умеет. Подгорный залез со своими лапами на мою территорию, а ведь только сегодня с Брежневым обсуждали, что все вопросы решаются через меня. Интересно, только его личная инициатива или обговорено с Леонидом Ильичем?»

— А вы что ответили Николаю Викторовичу? — интересно мне.

Смог ли авторитет секретаря ЦК КПСС и члена Президиума ЦК КПСС пробить служебную инструкцию?

— Что без вашего указания представить не могу, — услышал я с немалым удовлетворением.

Чекалов произнёс это без гордости, словно уточнял время звонка. Он был старше меня, почти лысый, с тёмными бровями и лицом человека, которого редко зовут к начальству похвалить. На даче у Брежнева я ещё путался в чужих интонациях. Здесь сразу вспомнилось, как этот человек возражает — ведь никогда не начинает со слова «нет». Сначала объясняет, сколько понадобится для выполнения задания людей и что именно они не смогут обеспечить полностью.

Семичастного его манера разговаривать заметно раздражала, но меня сейчас вполне устраивала. Главное, что он не дал слабину, разговаривая с грозным секретарем ЦК КПСС, которого лично знает.

«Придется его похвалить и потом отметить как-то», — решил я про себя.

— Николай Викторович рассердился? — теперь интересно мне.

— Этого он не показал, но был очень настойчив, — вздохнул Чекалов.

Явно Подгорный ругался на моего заместителя, не слишком выбирая слова. Его высокая амбициозность, излишняя самоуверенность и несдержанность на язык хорошо известны всем членам ЦК.

— А про меня что сказал?

— Что вы в курсе и он звонит по согласованию с вами. Я ответил, что должен получить поручение от вас. Завтра он ждёт предварительные предложения.

Я прочитал запись. Прямой речи в ней почти не было, ведь Чекалов не пытался изобразить настоящую стенограмму. Возле последней строчки стояло время разговора.

Подгорный позвонил ему, пока я ещё сидел у Брежнева!

«Интересный момент, прямо все подстроено по нотам, — усмехнулся я. — Похоже все же на совместную проверку».

— Кто об этом знает?

— В управлении никого не ставил в известность. Ведь неясно было, что придется исполнять, — пожал плечами Чекалов.

— Ничего и не исполняйте. Люди пока остаются на своих местах, отпуска — по обычному порядку. Напишите мне, что доложили сейчас. С именем Николая Викторовича и с тем, как он сослался на меня. Без своих выводов.

Чекалов некоторое время молча смотрел на свой листок.

— Люди остаются на местах, отпуска — по обычному порядку. Эту запись оставьте мне. Если Николай Викторович позвонит, направьте ко мне, — добавил я. — Вы все правильно ответили и сделали.

— Владимир Ефимович, я ведь потому и пришел, что могло выйти недоразумение. Возможно, он вас не так понял, — продолжает переживать Чекалов.

— Возможно. Мы с ним сами разберёмся. Ваш доклад мне нужен, чтобы завтра у нас не оказалось трёх разных разговоров.

— В таком случае разрешите здесь написать, — попросил начальник «девятки».

Пока он писал, я подошёл к окну. На площади перед комитетом ещё ходили люди, женщина с ребёнком остановилась у края тротуара, мальчик тянул её за руку, показывая на что-то за углом. Он азартно подпрыгивал на месте, потому что мать не торопилась. Я вспомнил Машу возле школьной ограды, с огромным букетом, который мешал ей махать мне, и вернулся к столу прежде, чем успел разглядеть мальчика как следует.

Подгорный готовил себе удобный порядок для смены проверенной охраны Первого секретаря, потому что так было надо для нашего общего дела. Если всё получится, тогда возле Хрущёва в нужный момент окажутся новые люди, назначенные с ведома самого Николая Викторовича. Если не получится, непременно выяснится, что замену организовал сам председатель КГБ. Подгорный только ведь невинно интересовался, почему старым и заслуженным сотрудникам не дают как следует отдохнуть.

Я уже видел похожие объяснения в другой жизни. Человек ещё сидел в своем кабинете, а его подчинённые уже старательно вспоминали на допросе, как предупреждали его об опасности решения, которое сами же ему принесли на подпись.

«В данном случае решение мне даже не принесли», — невесело усмехнулся я про себя.

— Завтра Николай Викторович может снова позвонить, — сказал я. — Сообщите, что доложили мне и я отменил подготовку. Если потребует объяснений, соедините со мной. Не надо говорить, что мы ещё уточняем или уже подбираем людей.

Чекалов закончил, перечитал написанное и решил все же продолжить разговор.

— А если тогда вопрос поставят через отдел? — задал он своевременный вопрос.

— Какой отдел?

Я уже знал ответ, но хотел услышать его от Чекалова.

— Административных органов. Ведь Николай Романович вправе запросить материалы по кадрам. Там разговор может пойти не только об отпуске.

Да, этого человека я хорошо знал, всю его историю и правильно оценивал степень его большого влияния. Он мог очень многое, не только что-то запросить…

Миронов Николай Романович.

Этот незаурядный человек сыграл шестьдесят лет назад одну из главных ролей в отстранении от власти советского лидера Никиты Хрущева.

Должность — заведующий Отделом административных органов ЦК КПСС.

Миронов от лица правящей Компартии курировал все силовые ведомства Советского Союза. По очень точному определению осведомленного современника, под Мироновым «ходили» армия, КГБ, ГРУ, внутренние и пограничные войска, все правоохранительные органы, включая прокуратуру.

В стране самого Миронова знали мало, широким массам его имя ничего не говорило. Но в руководстве партии, в силовых структурах его хорошо знали — это была сильная и авторитетная фигура. Он обладал колоссальной политической волей и умением достигать поставленных целей. О степени его влияния на высшее руководство страны, включая Н. Хрущева и Л. Брежнева, ходили настоящие легенды.

С 1956 года Миронов возглавлял ленинградское управление КГБ. Ему удалось сблизиться с Хрущевым на почве реформирования спецслужб. После развенчания культа личности чекисты оказались под огнем партийной критики и методы их работы решено было существенно подкорректировать.

Органы предполагалось переориентировать не столько на раскрытие, сколько на профилактику преступлений, ну и еще добавить немного гуманности. Миронов хрущевские предложения активно поддержал, после смещения Серова и его замены Шелепиным был назначен Хрущевым заведующим административным отделом ЦК. В чьи функции входило кураторство от лица партии над всеми силовиками.

По факту должности Миронов оказался одной из ключевых номенклатурных фигур. Причем сейчас явно благоволил своему давнему знакомому и земляку — Брежневу. Поэтому он самый преданный и верный сторонник Брежнева из того же днепропетровского клана, когда Леонид Ильич уже пробился к настоящей власти в ЦК.

Как только в рядах высшей номенклатуры назрело недовольство Хрущевым, Миронов моментально все просчитал и влился в ряды недовольных. И не просто влился, а наряду с Шелепиным, Косыгиным и Подгорным играл ведущую роль в вербовке заговорщиков.

«В той команде существовало распределение ролей. Например, Шелепин через своего выдвиженца Семичастного, то есть именно через меня, брал на себя КГБ, Косыгин — аппарат Совмина, а Миронов — аппарат ЦК», — вспоминаю я дальше.

Очень умный и расчетливый, он уже зачистил пространство около Хрущева от двух его самых преданных сторонников. От председателя КГБ генерала армии Серова, правда, еще в 1958 году, приведя к власти в КГБ того же Шелепина, а через него уже фактически моего носителя. То есть и к моему выдвижению на пост Председателя КГБ Миронов плотно приложил руку, что тоже нужно признать', — напоминаю себе я.