Патриот. Смута. Том 20 (СИ) - Колдаев Евгений Андреевич - Страница 30

— Да, я слышал как он упал. И сразу вернулся.

— Спа… Спасибо.

— Я служу вам, мой король.

Пока слуга говорил, он осматривал тело убитого человека.

— Это… Думаю это какой-то казак. Я могу ошибаться, но он одет в русскую одежду. Шкура на плечах, чтобы не промокнуть до нитки в такую погоду. Из оружия только ножи. Два. Один тот, которым он хотел вас… — Улоф сбился, но быстро продолжил. — Второй в сапоге. Сапоги. Думаю раз он в них, то это не одуревший крестьянин. Для благородного он слишком… Слишком… — Слово никак не попадалось на язык. — Слишком бородат. — Наконец-то выдал слуга. — Слишком дик своим видом. Поэтому думаю. Это те люди, что бегут от своих аристократов, сбиваются в шайки и воюют. Разбойник. Казак.

Понимание Улофа Свенсона о русских служилых сословиях было весьма поверхностным, поэтому он говорил то что думал.

— Русский. Дьявол. Как такое возможно? — Голос принца постепенно становился увереннее.

Он — то думал, это аристократы, риксрод, будь он неладен, прислали по его душу убийц. Хотя, что им мешало нанять кого-то из местных, подговорить, заплатить. Сказать где они находятся, вывести на палатку. Ничего. Кругом враги, кругом предатели. Никому нельзя доверять.

Оксеншерна? Кто-то из полковников или капитанов? Дьявол!

— Думаю. Мой король… — Улоф говорил потому что Густав спросил его. Так бы он не посмел высказывать своего мнения. — Я полагаю, что здесь где-то есть поселение. Ну и местные решили, что нам надо бы…

— А почему ко мне? Здесь сотни палаток, шатров. Мы не на краю. — Недовольно процедил Густав. Уставился на замершего возле трупа убийцы, Улофа. — Их кто-то привел сюда?

Снаружи стихли звуки боя. Ветер постепенно стихал и дождь, льющий как из ведра, прилично ослаб. Да, он все так же еще лил без остановки, но видимость улучшилась. И почти сразу к шатру подступили несколько человек.

— Мой король. — Склонился один из них. Это был капитан, предводитель личной сотни, обеспечивающей охрану и безопасность Густава Адольфа, собранной из обедневших дворян. — Мой король, вы…

— Я жив и не ранен. — Проговорил принц, выглядывая из рассеченного ножом полога. — Благодаря Улофу, со мной все.

— У вас кровь.

Действительно, его лицо было испачкано. Он неудачно стер с него следы недавней драки.

— Это кровь врага. Что с нападавшими? Сколько их было?

— Десяток, мой король. Они прошли через позиции, когда влило. Двое вышли сюда. Еще пятеро. — Он махнул рукой. — Они ворвались в шатры. Убили нескольких…

— Сколько? Дьявол! Сколько мы потеряли? — Взревел Густав Адольф.

— Троих, мой король. Еще трое ранены, но легко. Это… Это никак не скажется на нас. Мы служим вам, как и прежде.

Густав Адольф буравил их взглядом. Дьявол. Стоило бы высечь их. Но с иной стороны. Дождь ударил так сильно, что ожидать каких-то безумцев, ползущих через лагерь, было странно. Неожиданность. Эти русские сущие бесы. Варварская страна, дикая и необузданная.

— Остальные?

— Еще трое хотели прорваться к лодкам. Думаю, они хотели оставить нас без пороха.

Да. Тут взрывать ничего не надо. Просто дать доступ воде к горючей смеси. Она промокнет и уже не станет такой, какой должно. А самое ужасное то, что это можно сделать достаточно неприметно. Подмочить припасы. И в бою часть пушек и мушкетов просто не будет стрелять.

Принц провел рукой по лицу.

— Вы схватили хоть кого-то живым?

— Нет, мой король. Десять человек мертвы.

Дьявол! Хотелось орать. Десятерых убили, но может быть этих русских было больше. Напали. Они точно знали где шатер принца, а все остальное, это лишь отвлечение внимания. Их кто-то провел. Кто-то сказал им где искать. Точно. Никак иначе.

— Видели кого-то еще?

— Нет.

Он не верил им. Скорее всего этих русских было больше. Часть отступила. Ушла, как и пришла, прикрываясь буйством стихии. Кто это был? Что за люди?

— Усилить посты. — Зло проговорил Густав Адольф. — Послать вестовых в другие части лагеря к полковникам, передать им сведения. Сказать, что на нас напали, и чтобы они готовились к такому же. Выступать завтра будем не с рассветом. Нужно все проверить, нужно восстановить силы после этого водяного ада. Проклятая земля.

Он перекрестился, повернулся не дожидаясь ответов его людей, вошел в шатер.

— Мой король. Вторая часть шатра. Там конечно не так…

— Да, Улоф. Спасибо. Вытащи этого ублюдка. Нечего ему пачкать мои одеяла и шкуры. — Проговорил принц. Он понимал, все что можно, уже испачкано донельзя. Но сам факт присутствия здесь трупа ему не нравился совершенно. — Вытащи и приготовь мне место в твоей части шатра. Впредь мы будем спать вблизи. Ты будешь охранять мой сон. И думаю. — Он весело ухмыльнулся. — Завтра поутру ты отберешь для меня десяток самых толковых, крепких,внимательных бойцов из моей сотни. Они беспрестанно будут сторожить меня по двое или по трое. Здесь совершенно небезопасно. И эта война. Не война рыцарей. Это поход. Поход сродни тем, в которые уходили наши с тобой, Улоф, предки. Викинги. Они не щадили никого, грабили эти земли и убивали здесь людей. Несли свою правду огнем и мечом. Они делали это, и имели на то право. Право сильного. Но. Местные не забыли этого. Они будут отвечать нам тем же. Только. Только мы будем к этому готовы.

— Да, мой король.

За настоящим ночным ураганом последовало дождливое, промозглое утро.

Лило уже не как из ведра, но небо плакало. Срывался мелкий дождь. Серость покрыла все окрест. Солнца из-за туч и плотных облаков видно не было. С самого раннего утра ко мне на доклад потянулись вестовые от полковников. Ущерб был не велик, но он имелся.

Несколько десятков лошадей сорвались и унеслись куда глаза глядят. Часть из них удалось изловить, но часть к сожалению поломала ноги в этом безумном беге. Некоторые куда-то удрали так, что поиски их потребовали бы от нас приличного времени. А план был как можно скорее выдвигаться ко Пскову.

Порох не пострадал, запасы его были хорошо укрыты.

Сами люди, утомленные ночной борьбой со стихией, промокшие и злые, не горели желанием сворачивать лагерь. Обсушиться, хоть как-то согреться. Вот то, что нам было нужно.

Я прикинул. Подумал что лишний час, или даже два, мы можем себе позволить. В таком состоянии идти по совершенно сырой дороге, это риск. Пусть слегка хоть как-то сойдет эффект ночной непогоды. Может быть погода станет чуть получше. И тогда уже хоть немного отдохнувшие, мы пойдем вперед.

Радовало то что шведам, скорее всего, досталось сильнее. Они шли по воде. Останавливались на берегу озера или уже на реке близ Пскова. Скорее первое. А это открытое пространство, с которого налетает настоящий шквал. Флот их точно пострадал сильнее, чем мои повозки. Привести это все в порядок тоже время. И не час-два, а ощутимо больше.

Что до новгородской рати. Она, думаю, пострадала не меньше моего. Почему, если казалось бы она находится в осадном лагере? Да потому что ему всего сутки. За сутки построить хоть что-то капитальное невозможно.

Лучше всего пришлось псковичам. Будь я на их месте, я бы точно воспользовался ситуацией. Сидевшие по домам в тепле люди, поутру свежими могли бы устроить вылазку и навредить новгородцам.

Да, мне это не нравилось, это потери русских людей, которые я из раза в раз хотел предотвратить. Но ситуация складывалась так, что пока была возможность, псковичи могли бы отыграться. Вряд ли это сильно изменило бы общую картину. Но фактор психологического удара был бы. Он поколебал уверенность осаждающих и придал бы сил осажденным.

Вестовых к нам от новгородцев не шло. Оно и понятно, дороги размыты, лагерь после буйной ночи приходит в себя.

Ну а мы, потратив примерно пару часов на сбор лагеря и приведения в себя войска после ночных событий, наконец-то выдвинулись.

Серое небо, ветер. Но было относительно тепло, и дождь из моросящего перешел в разряд то пойдет немного, то перестанет. Вроде бы погода налаживалась, и даже порой через серость и мглу пробивалось солнце.