Неправильный попаданец. Книга 3 - Вэй Катэр - Страница 9

И вот тут раздаётся сирена. Люди пытаются вскочить, но вояки орут, чтобы сидели. За моей спиной в коридорах слышатся шум и топот. Рация на плече одного из вояк оживает:

– Внимание! На территории – шесть опасных существ. Вышли из пятна. Один похож на человека, но перемещается с зелёными существами. Повышенная…

Дослушивать я не стал. Два ножа, прихваченных на кухне в закусочной, я так и не выкинул – и не зря. Один кидаю в того, что с рацией, второй – в ближайшего охранника и на предельной скорости ломлюсь в разлом. Метать я так и не научился, поэтому оба девайса скорее пугают моих жертв, чем наносят реальный вред.

Мои спутники оценили ситуацию схожим образом, даром что дети. Они кидают своё оружие в военных и бегут за мной. Из дальних углов раздаются выстрелы. Правая лопатка – прострел навылет. «А эти уже неплохо стреляют», – мелькнула мысль. Но всё было уже неважно: я вывалился в новый мир. А следом – мои спутники.

– Харил! Харил! – закричала орчанка.

Я обернулся – и скривился от боли в плече. Орчанка трепала одного из орков за грудки. У того голова была прострелена. «Меткие ушлёпки – хорошо, что это не моя голова».

– Человек! – зарычала она. – Помоги ему! Ты же можешь!

– Прости, – мне было откровенно жалко девочку, – сейчас я бессилен.

– Надо уходить! – проговорил раненый орк и упал на колени. – Бегите, я задержу их, сколько смогу.

– Отставить панику, – встал я на негнущихся ногах. – Они не полезут в разлом.

– Почему? – удивилась орчанка.

– Запрещено законом, – попытался я пожать плечами и едва не взвыл от боли. – Во всяком случае, официально запрещено.

Я подошёл к мертвецу и приложил руку к телу. Ну да! Куда там мне с моей жалкой «один и один»? Тут все положенные сорок пять капель, невзирая на то, что ребёнок.

Потрошить парня я не стал:

во-первых, устану объяснять причину всем остальным, а ссориться с ними пока нет резона;

во-вторых, мне его красный камень – как собаке пятая нога. Сожрать его я смогу ещё не скоро.

Я осмотрелся. Мы в лесу. Разлом, кстати, односторонний. Дьявол! Я пробыл в своём мире сутки и опять ушёл неведомо куда. Да что же такое?! С другой стороны, а что мне там делать?

Лес классический лиственный. Тропинок нет, дальше метров сорока ни хрена не видать. «За деревьями леса не видно». Полянок не наблюдается. Даже сам разлом – между деревьями. А сам я едва на сук не напоролся лицом, когда выбегал из него.

Судя по всему, полдень и тоже начало осени, как и дома. Но листва настолько плотная, что травы внизу практически нет. Температура не выше восемнадцати, дикая влажность и полумрак. Я подошёл к одному из деревьев. Мох с одной стороны – радует. Пойдём на север. Почему? Да хрен его знает!

– Надо валить отсюда в любом случае. Надо найти укрытие, воду и желательно какую-то еду, – зажимая рану, обернулся я к оркам. – Меня надо залатать, а если вашего друга не прооперировать – ему кирдык придёт.

– Говори нормально, человек! – еле шевеля губами, произнёс раненый.

– Ты умираешь. В тебе кусочки металла, их надо достать, – начал я на пальцах объяснять оркам. – Если их не достать, ты умрёшь в ужасных муках. У меня в теле лишние дырки, их надо зашить. Есть вариант залечить их, но я пока слишком слаб.

– Веди! – сказал раненый орк и отключился.

– Есть следопыты среди вас, охотники? – начал я знакомство.

– Я! – встал один из орков.

У него было несколько шрамов на левой руке и на левой стороне лица. Он был самым низким из всех, но при этом очень плечистым. Морда как шайба, будто не его, а с какого-то жирного орка снятая.

– Звать как? – задал я следующий вопрос.

– Каган! – Орк ударил себя рукой в грудь.

– Каган, мы сейчас пойдём искать место для отдыха и ночлега. Твоя задача – найти зверя любого, завалить его и потом найти нас. Справишься?

Каган ничего не ответил: вытащил лук из-за спины, надел на тетиву стрелу и бесшумно скрылся среди деревьев. Со мной остался один подстрелыш, один в отключке и девчонка. Ну и трупик – не в счёт.

– Вам придётся как-то его нести, – почесал я репу.

– Мы справимся, человек, – ответила орчанка. – Веди.

– Меня Толик зовут.

– Кантра, – указала на себя орчанка. – Это Ферлингх, – она указала на подранка, – а это Серкач, старший нашей группы. – Она дотронулась до бессознательного тела раненого орка.

– Очень рад… Один хрен не запомню, – последнюю часть я прошептал, а продолжил про себя: «Веди, она говорит. Куда?»

Мы начали движение. Ферлох – или как его там… – короче, слабораненый был не помощник. У него тоже начали подкашиваться ноги, пошла испарина. Я осмотрел его и понял: на поиски укромного места у нас не более двадцати минут. Пули застряли у парня в плече и бедре.

Орчанка Кантра взвалила огромного орка себе на спину и двигалась за мной след в след. Метров через двести я понял: искать что-либо бессмысленно. Силы меня покидали, орчанка уже дважды спотыкалась и падала. Я сам скорее умру, чем дойду куда-нибудь.

Чуть впереди был бурелом. Несколько деревьев образовали подобие навеса, а ветки, что нападали сверху, за годы сделали крышу. Судя по земле под навесом и за его пределами, дождь не просачивается через «крышу». А это уже полдела. Стен нет, но сейчас было уже всё равно.

Зайти под навес можно было только на карачках. Мы с орчанкой затащили раненых. Второй орк хотя и был ещё в сознании, но сам перемещаться уже не мог. Серкача начал бить озноб, а пот катился градом по всему телу.

– Огонь! – прохрипел я. – Ты можешь развести огонь?

– Да, конечно, это легко, – кивнула Кантра и достала из котомки кремень.

Буквально через минуту под навесом разгоралось небольшое пламя. Интересно, что крыша у нас оказалась куполообразная, так что задохнуться дымом нам не грозило. Как и сгореть заживо в огромном костре. До потолка было метра три, если не больше.

Пока орчанка занималась костром, я попросил у неё самый острый нож или кинжал, а лучше два. За что поймал полный недоверия взгляд, но получил требуемое. Далее я обжёг один нож над огнём, а второй положил в костёр. После чего отошёл в дальний угол и справил малую нужду прямо на руки, стараясь тщательно их отмыть от налипшей грязи.

Первым решил «лечить» Ферлингха. Во-первых, у него всего две пули и его не так колбасит. Во-вторых, всегда помогают вначале более легкораненому. Иначе, пока ты будешь спасать тяжёлого, лёгкий станет тяжёлым – шансы на спасение у всех падают. К тому же он ещё был в сознании, и я смог ему объяснить, что сейчас будет очень больно, но бить меня за это не надо.

Орк кивнул и закусил рукоять своего ножа, а я приступил к экзекуции. Пользуясь одной левой рукой, я сделал продольный надрез через рану от пули. Я, конечно, не доктор, но были ситуации, когда приходилось пульки из товарищей вытаскивать. Да и из себя два раза вытаскивал.

Вот только тогда у меня был вагон инструментов: горячая вода, антисептики, антибиотики, обезболивающее и много чего ещё. А сейчас – моча, огонь и нож орка. Орк стоически перенёс надрез, даже приободрился от боли. Но когда я полез в рану пальцами – завыл. Левая рука плохо слушалась: пулю я нащупал и даже обхватил, но вот вытащить не мог. Она застряла в кости, и это плохо, очень плохо.

Пришлось идти на крайние меры и ковырять её кончиком ножа. Орк отключился, а пулька вылетела из раны. Я достал красный нож из костра и сунул его внутрь раны. Прижигать такие раны снаружи нельзя. Орк очнулся, взвыл и собрался меня бить. Но Кантра оказалась быстрее и перехватила руку буйного подранка.

Со второй раной было проще. Я уже немного приловчился, да и пуля была в мягких тканях, а не в кости. К концу экзекуции вернулся Каган, на плече у него висела перевязь из пяти кроликов и нескольких жирных птичек. Вернулся он как раз вовремя – я не знал, как подступиться к Серкачу. Его била дрожь, он бредил, что-то неразборчиво шептал и иногда махал руками.

Орку капитально не повезло, у него было четыре пули в теле: три – в груди и одна – в животе. Я сразу предупредил всех, что Ферлингх умрёт с шансом пятьдесят на пятьдесят, а вот Серкач – почти стопроцентно. При этом предупредил: если он меня хоть краем заденет, я сразу прекращу любые попытки его вылечить.