Неправильный попаданец. Книга 3 - Вэй Катэр - Страница 11

Вот только делилась она со мной не очень охотно – не знаю почему. Пока я принудительно руками не потяну из неё силу, сама она давать её не желала. Хотя на принудиловке заполнила меня меньше чем за минуту. Ну да ладно, главное – делится, хоть и «кривится». Ну и на том спасибо.

Опираясь на стенку-дерево, я поднялся. Мокрые спортивки, местами порванные, мерзко прилипали к ногам. Я брезгливо скривился.

– Почему, попадая в очередное ущербное тело, каждый раз я либо обсираюсь, либо вот краник даёт слабину? Почему мне нельзя дать тело атлета? Или хотя бы обычного парня?

Ответа, как водится, не было. А я, брезгливо переставляя ноги, подошёл к расстрелянному орку – Серкачу. Орк держался, видимо, чисто на голой воле. Он уже не трясся, пот не катил градом. Дыхание было поверхностным и редким.

– Держись, пацан, – обратился я к «овощу». – Своих не бросаю.

Теперь передо мной стояло новое испытание: перегнать силу в белый спектр. Да, она у меня вроде как испорченная, но зато очень ядерная. Резервуар забурлил и задымил, начав раскаляться. В груди разгорался огонь, в висках запульсировало, но сила поддавалась, меняя цвет и собираясь на ладонях.

Вены начали светиться белым от плеч до кончиков пальцев, а ладони сияли, как лампы дневного света. Любопытный эффект, раньше такого я не замечал. И я жахнул. Жахнул почти на все деньги, оставив себе одну крупицу, чисто чтобы не сдохнуть. Выпускал я силу через обе руки. Это, видимо, меня и спасло.

Собиралась сила постепенно, а вот выпустил я её сдуру разом. Пальцы и ладони, по ощущениям, разорвало – видимо, каналам пришёл пипеп. Сознание поплыло из-за опустевшего резерва. Я опустил одну руку на землю, а второй продолжил опираться на орка.

Последний, кстати, резко и глубоко вздохнул и раскрыл глаза. Судя по всему, он всё ещё пребывал в бреду, просто вливка силы была как шокер. Земля, кстати, попыталась отдать мне силу. Но каналы были уничтожены, и меня в очередной раз обожгло. Я отпрянул от земли и посмотрел на ладонь: под кожей разливался огромный синяк. Пальцы практически не слушались.

Пока они не превратились в набор сарделек, я поспешил достать пузырёк с бусинками. Пробку извлёк зубами и закинул сразу все бусины в рот. На удивление, сила практически сразу начала впитываться в меня. А я тут же принялся перегонять её в белый спектр и отправлять в ладони.

Когда после вливания единички на две руки я не заметил серьёзных изменений, стал вливать всё в одну руку. Сила залечивала каналы, но мне её просто не хватало, что показалось мне крайне странным. Почти три единички в одну ладонь, а результат сомнительный. Хорошо, если половину каналов залатал.

Пришлось сквозь боль опять тянуть силу из земли, сразу перегоняя её в нужный мне спектр и отправляя на самолечение. Когда я перекачал уже больше десятка, а правая рука ещё не пришла в порядок, я задумался: какого хера?!

Пришлось капитально погрузиться в себя и осознать: первый барьер пройден. Всё оказалось банально и просто. Не надо было в прошлый раз себя разрывать чужеродной энергией – надо было просто укрепить каналы.

Сейчас это получилось опять варварски и случайно. Но сила, которую я отправлял на лечение каналов руки, повела себя по-своему. Она начала перестройку всех каналов, просто вначале залечила самые пострадавшие и укрепила их.

– Пушистик, падла! Неужели нельзя было это объяснить сразу?!

Естественно, мне никто не ответил. Но в моих мыслях он стоял передо мной, потупив взор, заложив руки за спину, и виновато шаркал ножкой. В общем, простил я мохнатке все его прегрешения и продолжил сосать силу из планеты, которая пошла гораздо активнее, будто признав во мне мага.

Перестройка каналов продолжалась уже десять минут. Серкач давно уснул, но ему по-прежнему было крайне хреново. Его снова начало мелко трясти. К этому добавилась агония Ферлингха: его тоже начало трясти, пот катил с обоих. Откуда в них столько жидкости, я не знаю.

Сколь ни было хреново оркам, убрать руку от планеты я не смел. Я прямо чувствовал: стоит мне убрать руку – и всё, произойдёт что-то непоправимое.

Когда я закачал в себя три десятка белой силы, резерв начал наполняться, причём с безумной скоростью. Пять секунд, и во мне мои законные три единицы и каплюшка сверху. Я хмыкнул: апгрейд прошёл, скорость передачи данных повышена. Мило.

– А если так?

Я вспомнил свой хитрый трюк и начал собирать силу вне резервуара, но не «дикую», свежую, а после прохода через резервуар, при этом сразу переводя её в белую. Получилось: все три единички распределились внутри тела, и мне удалось заполнить резервуар повторно. Я попытался слить в себя ещё, но голова резко закружилась, и я остановился. Пока это мой предел.

– Ну что, братцы-кролики? Готовы оживать? – Я довольно оскалился, глядя на орчат.

Вот не могу я без экспериментов, вот не могу. Я взял и слил три единицы в Серкача через одну руку. О боги… Нет, каналы не порвало, они выдержали, но знатно пекли. Их маленько растянуло, что в целом тоже полезно.

Вообще всё, что я понял о магии за эти полтора месяца: «Любви без боли не бывает», – сказал заяц и обнял ёжика. Так что если хочешь становиться сильнее, тебе будет больно до безумия. И пока ты готов терпеть боль – ты крепчаешь.

Серкач резко сел и захлопал глазами. Сами зрачки при этом ходили из стороны в сторону. Картинка, если честно, жуткая.

– Мама? – спросил он, явно бредя.

– Спи, маленький, – погладил я его по щеке и произнёс тоненьким голоском: – Спи, спи, всё хорошо. Трамвайчики ещё спят.

– Я посплю, мама? – спросил он с глазами, полными надежды.

– Конечно, маленький, спи!

Орк упал на спину как подкошенный, а я лишь покачал головой. Этому пока хватит. Резкие вливки могут ему навредить. Надо второго пока починить, а то плющит его не по-детски.

Второму я сделал такую же вливку, только уже с другой руки. Ощущения были такие же – особенные.

Этот тоже подскочил и, уставившись на меня, запричитал:

– Это не я, мама, не я. Это всё Кантра!

– Знаю, знаю, – погладил я и этого орчонка. – Спи, маленький, спи! Трамвайчики ещё спят!

Орк заулыбался, будто ему подарили все игрушки мира, и, кивнув, упал на спину.

– Фантастические твари и где они обитают, – заговорил я сам с собой вновь. – В главных ролях – Толик!

Пришло время пополнять запасы. Автозакачки по-прежнему не было, и я принялся сосать. Сосалось довольно нормально и быстро: тридцать секунд – и дважды полный резервуар. Теперь я вливал белую силу в орков медленно.

На второй капле Серкач блаженно застонал, а я задумался: не похож он на здорового. Раны ещё даже не затянулись. Что же делать? Пока думал, сходил ко второму, влил в него две единички. Ситуация повторилась. Решил чуть-чуть подшаманить над собой. Мне хватило капли, чтобы следов от раны не осталось вовсе, а зрение стало ещё более резким.

Я заполнил свой резерв до краёв и задумался, что делать теперь. Меня посетила безумная идея: а почему бы не полечить орков их родной силой? Во мне же есть красная орочья сила? Есть! Очередная перегонка и медленная вливка в Серкача.

Орчонок закряхтел сквозь сон и напрягся. Я уменьшил напор. Орк расслабился, а его раны на моих глазах исчезли. Когда я слил весь запас в него, он открыл глаза.

– Ты кто? – первое, что спросил мой пациент.

Дьявол, надо было первым Ферлингха лечить. Сейчас он на меня кинется – и пипеп котёнку.

– А кем ты хочешь, чтобы я был? – склонил я голову набок, попутно набирая силу из земли. – Пять минут назад ты звал меня мамочкой.

– Не смешно, – набычился орк, а я едва не прыснул от этой картины. – Я вспомнил тебя. Ты вывел нас из злого и опасного мира.

Я с облегчением выдохнул.

– Что с остальными?

– Ферлингха сейчас подлатаю, – пожал я плечами и переместился к нему поближе. – Про остальных не знаю. А, нет, – спохватился я, – Харила убили.

– Кто?! – прорычал орк и попытался подняться, но, схватившись за старые раны, повалился обратно. – Убью!