Хроники Тириса. Книга 5 (СИ) - Маханенко Василий Михайлович - Страница 27

— Есть данные! — воскликнула Лана. — Качаю навигацию!

— Я разделю силы, отправив четыре линкора блокировать тебя со стороны Пио, а остальными зайду сзади, — заявил Аларик, наблюдая за тактической картой. — Тяжёлые и средние крейсера зайдут сверху и снизу, заливая тебя ракетами и лучами. Если сердцевик останется у Пио, ему не выжить. Потери меня не волнуют — важно защитить систему.

— Принял! — ответил я. То, что говорил Аларик, было вполне логично. Я бы и сам разделил имеющуюся у меня армаду, атакуя неожиданно юркий сердцевик с разных сторон. Даже если я подобью ещё два-три линкора, результат битвы будет решён.

Наивные пираты! Как вам такой манёвр?

— Ты что, грувака тупорылая, задумал⁈ — воскликнула Зорина, когда мой сердцевик на полной скорости пошёл в сторону планеты. Где-то там, прямо перед нами, полыхала одна из тридцати шести орбитальных станций, окружающих Кхатар-Прайм. Идеальная система обороны, способная противостоять врагу даже в случае гибели минимум половины станций.

Вот только она способна противостоять противникам, нападающим на планету. Как насчёт того, что противник неожиданно начнёт шустрить между планетой и сетью орбитальных станций? Насколько я вижу, орудий, способных навредить сердцевику, с внутренней стороны станций нет. Да и откуда им там взяться? Ни один безумец не будет летать на тяжёлых кораблях на таких малых высотах. Любая ошибка — и притяжение планеты будет слишком огромным, чтобы его игнорировать. Да и топлива для манёвров на таких высотах нужно столько, что придётся за собой отдельный транспортник с гелием-10 таскать.

Но сердцевик подобные проблемы игнорировал. Это вообще удивительный корабль, на самом деле! Если бы не такая жёсткая привязка, я обязательно оставил бы его себе.

— Выстрел! — произнёс я, отправляя очередной шар биоплазмы в сторону тяжёлого крейсера, идущего нам наперерез. Говорить о том, что следом за шаром отправилась десантная группа, уже не нужно. Это само собой разумеющееся.

— Не вырулишь! — воскликнул Вальтер, когда я начал поднимать нос параллельно планете. — Мы слишком близко! Нужно во врата бежать!

— Нужно заткнуться и верить капитану! — рассмеялся я. — Приготовиться, сейчас тряхнёт!

Активировав носовые двигатели, я едва не выплюнул желудок наружу, настолько нас основательно приложило инерцией. Зорина со знанием дела выругалась, Лана несколько раз кувыркнулась, ударившись о мягкую стену, и только Аларик остался стоять, как стоял, словно врос в пол. Видимо, готовился к подобному манёвру.

Нос сердцевика выровнялся, и мы двинули вперёд, на сверхмалой для нашего корабля высоте. Орбитальные станции находились над нами, они стреляли, но ничего поделать с моими щитами какие-то лучевые пушки не могли. Здесь нужно что-то гораздо серьёзней, а не вот это вот всё.

— Выстрел! — произнёс я, отправляя очередной раскалённый шар перед собой.

Вечно летать на такой высоте не сможет даже сердцевик, но этого и не требовалось. Мне нужно пролететь вокруг Кхатар-Прайма хотя бы половину расстояния, чтобы выйти с противоположной стороны. Прямо в хвосте развернувшихся линкоров. Чем я и занялся, убрав из общей картины мира очередную орбитальную станцию. Мешается.

Выстрел орбитальных станций пришёлся в пустоту. Люди рассчитали траекторию сердцевика, нашли точку выхода, подготовили энергию и сделали упреждающий выстрел сразу с десяти орбитальных станций. Любой ксорхианский корабль, попавший под подобную энергию, превратился бы в мёртвое тело, способное только беспомощно дрейфовать вперёд. Вот только ни один ксорх в здравом уме не будет делать разворот на сто восемьдесят градусов на сверхмалых высотах. Потому что это безумие даже для людей. Но не для «Малышей».

Мой корабль на несколько мгновений отлетел от планеты, сделал выстрел в сторону ближайшего линкора и, пока в меня летели смертоносные снаряды, развернулся и вернулся обратно под сеть орбитальных станций. Полыхнуло знатно, я даже на несколько мгновений ослеп, глядя на происходящее «глазами» сердцевика, но всё это было где-то там, позади меня. Люди промахнулись.

Бой превратился в конвейер. Одним выстрелом я уничтожал орбитальную станцию, выпрыгивал с орбиты планеты и стрелял в очередной линкор, чтобы тут же вернуться обратно на малые высоты. Здесь попасть в меня главным калибром никто не мог — любой промах скажется на планете. Приходилось ограничиваться торпедами, плазменными да лучевыми пушками. Против щитов тяжёлого корабля ксорхианцев это было не страшнее плевка.

И, что меня больше всего радовало, каждый свой выстрел я сопровождал отправкой десанта. Лана работала за десятерых, получая данные в промышленных масштабах. В какой-то момент к ней присоединился Векс, затем Рорк. Наших мощностей не хватало, чтобы обработать поступающие данные. Нет, мы их сохраним, но сразу обработать не получалось.

— Ещё десять линкоров, — произнёс Аларик настолько будничным тоном, словно ничего не происходило. — Двадцать три тяжёлых крейсера. Пятьдесят три средних. Сто двадцать малых. «Чёрный норк» притащил сюда всё, что мог. Пираты пришли защищать свой дом.

— Пусть приходят, — ответил я. — Синей изоленты много, как и места для навигационных баз.

— На месте командующего флотом я бы пошёл на таран, — заявил Аларик. — Если я не могу уничтожить сердцевик обычными средствами, стоит действовать нестандартно.

— Так они уже пытались, — ответил я. — Правда, пока только фрегатами, но, думаю, скоро малые крейсера подтянутся.

— Я бы делал это тяжёлым, — произнёс Аларик. — Так надёжней. Вот, смотри. Один из прибывших начал набирать скорость. Явно идёт на сближение.

На что-то подобное я тоже рассчитывал. Люди вообще такая раса, что способны на героическую гибель ради общей цели. Даже если эта цель нужна не им конкретно. Судя по скорости тяжёлого крейсера, уверенно двигающегося в мою сторону, сворачивать он не намерен. Мало того, там ещё и траекторию корректируют, в зависимости от моих манёвров.

Ладно, вылетим из-под защиты погибших станций ещё раз.

— Выстрел! — произнёс я, набирая скорость.

Все пираты ждали, что я вновь нырну под защиту планеты, но не в этот раз. Сердцевик начал набирать скорость, уходя от планеты. Между мной и безумным крейсером находился шар биоплазмы. Пирату придётся либо свернуть, чтобы выжить, либо встретить носом удар моего главного калибра. И не факт, что тяжёлый крейсер переживёт такое попадание. Это не линкор с его выживаемостью.

Капитан пиратов выбрал первый вариант. Он ушёл в сторону, подставив мне корму, чем я тут же воспользовался — всадил в него из всех биопушек, какие только были у меня на борту. Кроме главных, конечно. Уничтожить не уничтожил, но о таране заставил забыть. Пусть возится с моим десантом.

Дальше пошла самая долгая и самая монотонная часть боя. Та, про которую не пишут в героических балладах. Десять прибывших линкоров — это десять зубастых крепостей, каждая из которых явно умирать не собирается. Пришлось добывать их по одной. Я нырял под сеть практически мёртвых станций, выпрыгивал в неожиданных точках, снимал очередную цель и уходил раньше, чем ответный залп до меня добирался. Аларик комментировал вражеские ходы, и от стопроцентного попадания у меня временами мороз по коже шёл:

— Я отвожу линкоры от планеты, — произнёс он за несколько десятков минут до подобного манёвра. — Я осознал, что вблизи Кхатар-Прайма ты неуязвим. Нужно растянуть тебя на дистанцию, отдав в качестве приманки тяжёлые крейсера. Я оставлю их у станций. Если захочешь их добить, то выйдешь на мой рубеж перехвата.

— Принял, — произнёс я, разглядывая, как пиратский флот проделывает ровно то, что озвучил Аларик. — Народ, вам не кажется странным, что Лёд командует пиратами эффективней, чем сами пираты?

— Мне кажется странным всё, что происходит две последние грувакские недели! — отозвалась Зорина. — Стреляй давай.

Я стрелял. Манёвр, выдуманный вражеским командующим, был хорош для войны с ксорхами из учебника. Вот только он не работал против сердцевика, который маневрировал, как сошедший с ума истребитель, успевая при этом плеваться биоплазмой каждые две минуты. Я обходил противника с флангов, кусал по линкору за заход и старательно давил в себе желание уничтожить здесь всё одной атакой. Потому что эти корабли мне нужны! Точнее, не сами корабли, а то, что скрывается в их навигационных базах данных.