Хроники Тириса. Книга 5 (СИ) - Маханенко Василий Михайлович - Страница 26

— Поехали, — произнёс я, выпуская первую партию роя из недр корабля.

План был прост, как всё гениальное. И так же безумен, как любой план «Малышей». Пираты ждут от ксорхов типового поведения, какое было во время прошлой атаки. По всем правилам современных учебников по поведению ксорхианцев, сердцевики должны атаковать. Всегда. Словно это мелкие безумные собачки, которые лают и цапают всё подряд. Под это строилась вся стратегия войны с ксорхами. Собственно, поэтому Аларик так сыпался, когда мы сражались друг против друга. Во время предыдущей атаки мне так и не удалось толком развернуться. Тогда было слишком много пиратов на единицу площади, гораздо больше, чем сейчас. Но теперь много линкоров уже уничтожено, ещё больше потеряно у Вераска, так что быстро восстановиться пираты не могут.

Раз так — почему я должен вести себя так, как от меня все того ждут? Вообще никакого желания! В моих руках сердцевик с полным контролем. Так, может, проверить, на что вообще способны ксорхианцы?

Залп главного калибра сердцевика не ждал никто. Не стреляют ксорхи сразу после появления в системе. Они выбрасывают рой, продавливают противника своим могуществом, уничтожают щиты и только после этого начинают стрелять. Собственно, именно из-за этого пираты не додумались включать полную защиту на орбитальных станциях. Зачем, если у них куча времени на реакцию? Что могу сказать — добро пожаловать в мой мир! Мир Ксорха!

Сердцевик напрягся и выплюнул в сторону ближайшей ко мне станции огромный сгусток раскалённой биоплазмы. Сразу после этого, не дожидаясь попадания, я включил двигатели на полную мощность, уходя в сторону. Для того, чтобы действовать эффективней, мне нужно держать между собой и главным флотом пиратов один из спутников Кхатар-Прайма. Чем меньше народа будет в меня целиться, тем лучше.

— Лёд, твой выход, — произнёс я, улетая от планеты. — Что будут делать пираты?

Я долго думал, как можно использовать Аларика. В бою за людей он гораздо сильней и смышлёней меня. Это факт неоспоримый, с которым нужно просто смириться. Однако были проблемы — я не мог подключить Аларика к системам сердцевика, чтобы управлял кораблём уже он. Выступать в качестве передаточного звена тоже не вариант. Пока Аларик примет решение, пока я отреагирую, будут потеряны драгоценные секунды. Мне и так Эхо уже вовсю сигнализирует, что времени нет и нужно стрелять. Я, в принципе, был с этим согласен, так что «бегство» за спутник сопровождалось постоянными залпами. Фрегаты, корветы, истребители, транспортники, грузовые корабли — я сбивал всё, до чего мог дотянуться. Нечего летать там, где я работаю.

Так вот! Аларика я решил использовать как гениального командора пиратов. Точнее того, кто должен предсказывать гениальные ходы пиратов. Предыдущий бой показал, что в «Чёрном норке» есть вполне серьёзные ребята, способные творить настоящие чудеса. К подобному я был не готов, поэтому потерял два сердцевика раньше, чем понял, что произошло. Сейчас подобную глупость повторять мне не хотелось, поэтому я буду ориентироваться на Аларика. Пираты должны действовать так, как предскажет мой гениальный друг. Если же они не станут, то я слишком высокого мнения о других людях. Но исходить нужно из самого плохого сценария.

«Главный калибр восстановлен», — заявил Эхо.

«Ого, почему так быстро?», — удивился я. — «Пять минут же нужно!»

«Потому что это не самый обычный сердцевик», — пояснил Эхо. — «Одна из продвинутых версий. Тяжёлый из самых тяжёлых, если можно так назвать. У него две главные пушки, способные перезаряжаться каждые две минуты. Так что у нас есть чем удивить противника».

«Отлично, начнём с него», — я глазами корабля посмотрел на окружающее пространство и выделил первую цель. Линкор «Овракал» находился от нас в пяти световых секундах. Идеальная мишень, учитывая, что висел он к нам боком.

— Выстрел, — приказал я, отправляя вперёд заряд биоплазмы. Перед носом сердцевика появился огромный раскалённый шар, который понёсся вперёд с чудовищной скоростью. Не световой, конечно, иначе бой давно бы закончился, толком и не начавшись, но достаточно быстрой для того, чтобы «Овракал» не успел среагировать. Он начал разворачиваться, одновременно с этим ринувшись вперёд, но уйти из зоны поражения так и не успел. Прошло всего тридцать секунд, как в космосе вспыхнула ещё одна маленькая звезда — удар моего шара пришёлся точно в хвостовую часть линкора. Уничтожить не уничтожил, но двигателей лишил.

— Лана, готовься, — приказал я, выпуская первую партию роя.

Я работал на уровне одного из самых многозадачных компьютеров нашего мира. Даже Векс на фоне меня стоял бы в сторонке, нервно икая. Управляя десятью средними кораблями с десантом, я не переставал двигать сердцевиком дальше под защиту Пио, одного из трёх спутников Кхатар-Прайма. Пираты, наконец, опомнились, в мою сторону полетели смертоносные торпеды, линкоры начали перестраиваться, мелочь ринулась прочь, система орбитальных станций начала накапливать энергию для выстрела, но всё это было слишком медленно.

Люди банально не успевали. Чем я и собирался воспользоваться сполна.

— Они выведут флот сюда, — рядом с Алариком появилась проекция тактической карты, на которой тот переставлял корабли пиратов. — Пираты уже должны просчитать твою траекторию и обязаны встретить тебя на выходе из тени Пио.

— Принял, — кивнул я, активируя носовые манёвровые двигатели. Появились дополнительные мембраны, выросшие из потолка до самого пола, удерживая нас на местах. Резкий разворот на сто восемьдесят градусов гигантского корабля — не тот манёвр, который можно ожидать. Занос в космосе вообще штука весьма опасная. Если не чувствовать корабль на все сто процентов, можно уйти в неконтролируемое вращение, из которого можно и не выйти. Особенно вблизи спутника. Но мне подобные проблемы не грозили. Я не чувствовал корабль — я и был кораблём! Поэтому точно понимал, когда нужно прекратить давить с одной стороны и активировать двигатели с другой, чтобы погасить вращение. Двигатели в хвостовой части заработали на все сто процентов, гася нашу скорость, а потом резко разгоняя, утаскивая прочь от Пио.

Ой, а кто это не был готов к подобному манёвру? Что, ксорхианцы так не действуют? Так я вас удивлю — не каждый человек способен рискнуть своим кораблём, повторив подобный манёвр в опасной близости к спутнику планеты.

— Выстрел! — приказал я, отправляя пылающий шар в сторону очередной орбитальной станции. Чем больше защитных формаций я выведу из строя, тем проще будет сражаться.

Но на этот раз я действовал чуть иначе, чем раньше. Следом за плазменным шаром устремились десять средних кораблей роя, среди которых было сразу три с передатчиком, обмотанным синей изолентой. Меня интересовали не только корабли и их базы данных. Наверняка в базах орбитальных станций тоже есть что-то интересное. Выстрел главного калибра не уничтожит станцию целиком. Так, слегка подпортит, полностью выведя из строя, но она в любом случае останется висеть в космосе, с активированной системой вспомогательного питания, перезапущенной системой жизнеобеспечения и прочими важными компонентами для выживания персонала. Наверняка там тоже будет много чего интересного, что понравится Лане. Да и нам всем.

— Контакт! — произнёс я, рассказывая о том, что первая партия средних кораблей врезалась в корпус пиратского линкора «Овракал». Корабли не выжили. Их расплющило о корпус, но свою задачу они выполнили — пробили дыру в броне, через которую ринулись мои бруты. Им не требовался кислород, они вполне сносно действовали в вакууме космоса. Идеальные бойцы. Может, себе парочку оставить?

Я-брут влетел в глубины обесточенного корабля людей и ринулся вперёд. Туда, куда вёл главный разум. На моём теле был установлен передатчик и коннектор для удалённой связи. Всё, что мне оставалось — выполнить волю главного разума. Нужно найти любой соединительный порт, выглядящий как… Да вот же он! Вот так он выглядит! Я-брут прислонился к соединительному порту, приложив к нему лапу. К ней был примотан соединительный кабель. Щёлкнули зажимы, и на моей лапе загорелись зелёные лампочки. Соединение стабильно. Отлично! Значит, пришло время превратиться в статую, пока мои сородичи защищают меня от жалких людишек. Я выполнил волю главного разума…