Провинциальный остеопат. Том 5 (СИ) - Сластин Артем - Страница 28

— Всё что угодно, Алексей Николаевич. После того, что ты сделал с моими, всё что угодно. Тебя вообще не стоило в наши отношения с Рыжиковым втягивать.

— Что было, то было, — ответил я, возвращаясь в кабинет. — Как вы и сказали, Рыжиков такой человек, так что этого стоило ожидать. Мне нужно всё, что у вас есть. Жалобы, копии, формулировки, кому отправлено и прочее. Вообще всё.

— Уже собираю, — сразу ответил Лысев.

— Хорошо. Я тем временем свяжусь с моим юристом, и мы будем готовиться к проверкам. Не переживайте, Валерий Иванович. Они ничего не найдут, потому что искать особо и нечего. У меня все документы в порядке.

Я отключился и ещё несколько секунд стоял в коридоре, сжимая телефон. Стоило только заикнуться о спокойных деньках, как реальность тут же ударила с ноги. Но ничего, и не от таких отбивались, нужно только позвонить правильным людям.

Первым делом я закрыл дверь кабинета и несколько секунд просто смотрел на телефон.

Очень хотелось позвонить Морозову, а ещё лучше Рыжикову, и подробно объяснить, куда он может засунуть свои жалобы. Желательно сложенные в несколько раз. Вот только это не решит проблему. Да и Валерий Иванович всё же был прав. Однажды Капустин практически вывел меня из себя, явно ожидая, что сорвусь на него в порыве гнева, так что и Рыжикову придётся обломаться.

— Ладно, урод… — тихо выдохнул я. — Хочешь воевать по-взрослому? Будет по-взрослому.

Я быстро нашёл в списках контактов Олю и тут же набрал.

— Алексей? — послышался её голос из трубки.

— Оля, ты мне нужна. У нас проблемы.

— Насколько серьёзные? — спросила она без раздумья.

— Пока что обычные неприятности, но вскоре могут перерасти в полноценную проверку от Роспотребнадзора.

После чего повисла длинная пауза и чирканье ручки по бумаге.

— Рассказывай и ничего не забывай.

Пришлось во всех подробностях пересказать разговор с Лысевым, и чем дольше говорил, тем тише становилась Оля.

— Я всё поняла. Сегодня приеду, — сказала она спокойным голосом.

— Отлично.

— Тогда готовь вообще всё.

— Это что ещё значит?

— Всё, значит, всё, Алексей. Договоры с клиентами, анкеты, согласия на обработку, журналы посещений, кадровые документы сотрудников, договор аренды, документы по кассе, чеки на расходники. Если есть платное программное обеспечение — документы на него тоже понадобятся, а если его нет, то лучше удалить. За тот же нелегально установленный «офис» или операционку может прилететь такой штраф, что мама не горюй.

Я посмотрел на шкаф, где лежала половина перечисленного.

— Думаешь, будут копать так глубоко?

— Ради премии и желания кого-нибудь закрыть? — спросила она серьёзным голосом. — Не будем рисковать.

— Понял. Сделаю, — коротко ответил я.

— И ещё, Алексей, — продолжила Оля всё тем же привычно спокойным тембром голоса. — Никаких комментариев, вообще никому, понял? Ни ты, ни твои сотрудники. Делаем вид, что ничего не произошло, и работаем в штатном режиме.

— Да и не собирался…

— Вот и молодец. Вечером приезжай ко мне, и будем решать, насколько всё серьёзно.

На этом положил трубку и тут же решил позвонить Ане. Лысев, конечно, преподнес неприятную новость, но это ещё не всё. Ублюдок Рыжиков может не ограничиться проверками школы и может также натравить все инстанции на Аню и её работу. В конце концов, она знает о моей студии и может пройти как соучастница.

Соучастница… Чёрт, откуда эти мысли? Такое ощущение, что мы тут криминалом занимаемся.

От этой мысли захотелось выбить зубы Рыжикову ещё сильнее, но я сдержался и набрал номер Воронцовой.

— Лёш, я сейчас немного занята, давай чуть позже перезвоню, — послышался голос Ани.

— Насколько сильно занята и на сколько можешь оторваться?

— Сильно… — медленно ответила она, а затем насторожённо добавила. — А что случилось?

Как и Оле, пересказал ей всю информацию от Лысева, опуская подробности инстанций, и замолчал.

— Вот же мразь, — сквозь стиснутые зубы процедила Аня.

— Анна Сергеевна, кандидат биологических наук, — ухмыльнулся я в ответ.

— Хочешь, чтобы я изменила формулировку? Высказалась более академически?

— Ну ты же это любишь, так почему бы и нет?

— Лёша, — произнесла она суровым голосом. — Похоже, ты не понимаешь всю серьёзность сложившейся ситуации.

— Понимаю, — спокойно ответил я. — Тебе никто не звонил? В деканат не вызывали?

— Нет, а что? — удивлённо спросила она.

— А то, что ублюдок может попробовать зайти через тебя и нагадить моим близким. Мельников, скорее, всего на хрен пошлёт, а вот ты…

— Если до этого дело дойдёт, он… Или те, кого он пошлёт, отправятся туда же. Мы переживём это вместе. Лучше скажи, как могу тебе помочь?

— Пока никак, — произнёс я, по привычке хватая уже пустую чашку с кофе. — Спокойно работай и делай вид, что ничего не произошло. Я уже позвонил Оле, сейчас звякну Нике, чтобы была на всякий случай готова. Она должна знать, что, если история куда-нибудь утечёт, нужно будет составить адекватный ответ. Они с Олей всё придумают.

— Мне точно пока ничего не делать? — ещё раз спросила она.

— Нет, Ань. Я разберусь с проблемой сам. Мне просто нужно было знать, что Рыжиков не зашёл через тебя. Сам справлюсь.

— Я знаю, родной, — послышался мягкий голос Ани из трубки. — Но, если я тебе буду нужна, звони в любое время. Видимо, двойной ужин придётся отменить?

— Насчёт еды — скорее всего, да, но Рыжиков не заставит меня пропустить главное блюдо. Я позвоню позже.

Повесив трубку, я выглянул в коридор, где заметил Ирину.

— Ирина Петровна, буквально на секунду, — коротко бросил я и вернулся в кабинет.

Она выбросила пластиковый стакан с водой в урну и зашла.

— Что-то случилось, Алексей Николаевич?

— Вы ранее говорили, что работали в диспансере. Скажите, приходилось ли вам присутствовать при проверках?

Женщина открыто рассмеялась.

— Столько раз, что уже и не помню. А что происходит? Нас ожидает проверка?

— Быстро схватываете, буквально на лету. Ничего серьёзного, просто хочу хорошо подготовиться. Есть какие-нибудь советы?

Её выражение лица сразу изменилось, а сама Ирина загнула первый палец.

— Главное, не пытаться казаться умнее и обманывать государственный аппарат. Там хлеб едят не просто так, поэтому показываем только то, что спрашивают. Отвечаем только на вопрос, а всё остальное время молчим. Ничего не придумываем на ходу, и лучше по критическим вопросам сразу отработать ответы. Я могу связаться с Ольгой и поговорить с Алиной…

— Нет, — резко отрезал я. — Весь этот сломанный телефон только запутает. Лучше сегодня после работы вам остаться со мной и дождаться Ольгу, там мы всё и обговорим.

— Конечно, Алексей Николаевич, — ответила она без капли сомнения в голосе.

К вечеру студия наконец опустела. Последний клиент ушёл около восьми, а Алина выключила компьютер и отправилась домой. Я же закрыл входную дверь на замок и перевернул табличку.

Примерно через десять минут подъехала Оля. Таким образом, небольшой командный штаб, в котором мы будем мозговать и разрабатывать тактику защиты, был сформирован. На столе лежали договоры, анкеты, чеки, копии — в общем, всё, что попросила меня подготовить Оля. Сама же девушка зашла в кабинет, сняла пиджак и открыла первую папку.

— Начнём с неприятного. Главная опасность сейчас даже не в том, что, возможно, у нас есть нарушения. Опасность в том, что человек уже написал жалобы и хочет, чтобы эти нарушения были найдены. Поэтому наша задача сделать так, чтобы проверяющему было максимально скучно.

— В каком смысле? — спросил я.

— В том, что обхаживать его, как девушку в парке, не надо, как раз наоборот, всё должно быть максимально предсказуемо. Если он открыл папку — то внутри должен лежать документ. Если задал тот или иной вопрос — то сразу получил нормальный ответ. Думаю, смысл понятен.

Она вытащила один из наших рекламных листов и постучала ногтем по строчке.