Провинциальный остеопат. Том 5 (СИ) - Сластин Артем - Страница 14

Должен признать, ехать в компании друзей в удобной машине, вместо того, чтобы трястись в электричке, было куда приятнее. В самой Калуге поселились в одной гостинице, а затем разошлись каждый своей дорогой. Илья с Леной отправились исследовать город, в то время как мы с Аней поехали к Лысеву в «Юность».

Внутри спортивной школы было шумно. Меня узнали ещё на входе, а вот Аня оказалась здесь впервые. Хотя бы удалось отговорить её не тащить за собой половину оборудования, и девушка ограничилась ноутбуком и камерой для записи.

Лысева я заметил не сразу, а вот взгляд зацепился за две знакомые фигуры у стены. Сазонов и Кравцов о чём-то оживлённо разговаривали, стараясь не обращать внимания на небольшую группу спортсменов, проходившую мимо.

— О! А вот и ваш спаситель приехал, — насмешливо фыркнул один из них, и несколько человек засмеялись.

— Рот закрой, — злобно выпалил Кравцов и сжал кулаки.

Я подошёл к ребятам и спросил:

— Что случилось?

Кравцов взглядом проводил группу и фыркнул.

— Да это выкормыши Рыжикова. После прошлого раза, когда его унизили на глазах у директора и обвинили в клевете, он, видимо, затаил обиду.

— Кто это? — спросила стоявшая рядом Аня.

— Тренер местный, — коротко ответил я. — Потом расскажу.

— Ага, — подключился Сазонов. — Они теперь слухи разносят, что прошлые результаты случайны. Типа ветер удачный был, в спину, и всё такое. Чушь полнейшая… Но теперь, когда вернулись прежние результаты, я уже и сам начинаю думать, что, может, так оно и есть.

— Это не так, — уверенно ответил я, прекрасно зная, что дело в другом. — Я для этого и приехал, чтобы разобраться в проблеме. А что говорит сам Морозов?

— Морозов согласился, — пояснил дальше Сазонов. — Для него вообще главное цифры, так что сказал, если показатели не поднимутся, нас могут убрать из основного состава.

Вот теперь стало понятно, почему голос Лысева вчерашним вечером звучал так нервно.

— А может, действительно повезло, — грустно произнёс Кравцов. — Ну, сами посудите, после вашего прошлого приезда всё было хорошо, я потом попробовал ещё раз метнуть с трёх шагов, и получилось сразу хуже. На следующий день тренировка оказалась вообще тухлой, и вернулись предыдущие показатели.

Сазонов невесело усмехнулся.

— У меня то же самое. Первые два дня всё летело, а потом обратно откатился. Я уже начинаю думать, что сам себе придумал это улучшение.

А вот это уже плохой показатель. Одно дело — Рыжиков со своими издёвками, но другое — когда атлет начинает терять веру в собственную силу. Тут корректируй биомеханику сколько угодно, и всё будет без толку. Если они сами в себя больше не верят, никакая Система им не поможет. Значит, придётся показать им, что всё это временно, и разобраться в проблеме.

Вот только где Лысев?

Не успел я и подумать про тренера, как из кабинета вышел задумчивый мужчина.

— А, Алексей Николаевич, — произнёс он с фальшивой радостью в голосе. — Добрались…

— Валерий Иванович, — поздоровался с ним и сразу представил Аню. — Вы не против, если сегодняшние замеры будут проведены с видеофиксацией?

Он покачал головой.

— Если это поможет, то я только за. У меня только что был пренеприятнейший разговор с Морозовым, так что я готов на всё.

— Требует результатов?

Мужчина кивнул.

— Обещает урезать финансирование. Уже в который раз, так что нам вновь нужна ваша помощь.

— А у тебя здесь всё серьёзнее, чем ты мне рассказывал, — тихо произнесла Аня.

— Да и не говори, — ответил я. — Ладно, значит, будем разбираться, в чём дело. Идите разминайтесь, а нам надо подготовиться. И перестаньте уже выглядеть так, будто вас уже выкинули из основного состава. Нет таких проблем, которые нельзя решить.

На стадионе солнце уже успело подняться достаточно высоко и начинало припекать. На дорожке разминались несколько спортсменов, возле сектора для прыжков уже кто-то устанавливал планку, но меня интересовали почему-то две фигуры, которые я узнал сразу.

Морозов и Рыжиков, если быть точнее.

Виктор Степанович тоже заметил нас практически моментально и ядовито улыбнулся.

— О! Паралимпийская сборная вернулась! — громко произнёс он. — Ну что, опять будем чудеса показывать?

— Ань, снимай всё, — тихо сказал я. — В том числе, и того урода, как он слюной брызжет.

— Уже.

Она достала камеру и встала чуть в стороне, выбирая хороший ракурс. Для нашей статьи видео всё равно понадобится, а дополнительный свидетель происходящего в нынешней ситуации точно лишним не будет.

Я повернулся к спортсменам.

— Так, забыли все мои слова и всё, что было сказано ранее. Сегодня перед нами стоит цель не выяснить, насколько хуже стали показатели, данные у меня уже есть. Нам надо понять, почему организм перестал использовать те движения, которые отрабатывали прошлый раз, так что на этом и сосредоточимся, ясно?

Кравцов кивнул, а Сазонов глубоко вдохнул.

— Дима, начинаем с тебя, ты готов?

— Готов, — ответил парень.

Мы перешли в сектор для метания копья, и я практически сразу активировал биомеханический интерфейс. Удивительно, но ожидал, что Система спишет с меня очередные сорок очков, но этого не произошло. Судя по всему, стоило один раз применить этот навык на подопечного, как можно было активировать его в любой момент без дополнительной траты.

Полезная штука.

Поверх фигуры Кравцова легла знакомая полупрозрачная модель. Оси суставов, векторы усилий и идеальная траектория, которую Система рассчитывала индивидуально под его рост, длину конечностей и особенности тела.

— Три имитационных бросках, — скомандовал я. — Без копья и медленно.

Дима начал движение, и первый же повтор объяснил практически всё, что мне нужно знать.

Правая лопатка слишком рано сместилась вперёд и потянула за собой плечо, тогда как грудной отдел почти не включился в движение. Усилие ног и таза не передалось через корпус, поэтому Дима снова выполнял бросок преимущественно за счёт руки и плеча. Переучиться за один раз сложновато…

Красная линия прошла от грудного отдела до плечевого сустава.

— Стоп.

Кравцов тут же замер.

— Но я ведь стараюсь сделать как в прошлый раз, — тут же объяснился парень.

— В этом и проблема. Ты настолько сильно концентрируешься на воспоминании, что телу приходится выполнять всё самостоятельно. А оно привыкло бросать совсем иначе.

Я подошёл и положил ладони на нижние рёбра.

— Вдохни, а теперь медленно выдохни и разогнись в грудном отделе. Не надо подключать поясницу, движение должно идти выше.

Кравцов выполнил команду.

— Чувствуешь, где не идёт?

— Под вашими руками, — ответил парень.

— Ага… Средняя часть грудного отдела. Отдел должен начать разгибаться и поворачиваться ещё до того, как плечо пойдёт вперёд, а у тебя этот участок почти не двигается.

Я слегка направил, и красный участок интерфейса постепенно сменился жёлтым. Кравцов повторил это движение снова, и на этот раз лопатка стартовала позже. Грудной отдел также успел раскрыться, а линия передачи усилия получилась гораздо чище.

— Вот такое движение тебе нужно отрабатывать, пока тело не перестроится, — сказал я. — Хватай копьё.

Он отошёл назад и посмотрел на тренера.

— Три шага, — приказал он. — Не в полную силу, и не думай сейчас о показателях, сконцентрируйся на новой технике.

Кравцов разбежался и бросил.

Копьё описало дугу и воткнулось в газон заметно дальше отметки, вокруг которой крутились его последние попытки.

Я мельком посмотрел на Рыжикова, на лице которого уже была не такая широкая улыбка.

— Ещё раз, — повторил Лысев. — Те же параметры.

Второй бросок вышел хуже, и плечо снова полезло вперёд раньше времени.

— Видишь свою проблему? — сказал я и подошёл. — Ты увидел хороший результат и сразу решил добавить силы броску. Тебе что тренер сказал?

За спиной недовольно цокнул Лысев и что-то записал в блокнот.