Возлюбленный враг ("Тени Алых парусов") (СИ) - Грез Регина - Страница 10

Меня прошибал холодный пот, когда я думала об этом серьезно. В голове начинали вертеться строчки из стихов Щипачева с той самой моей последней репетиции ко дню Победы:

и от росы они слегка поблёкли.

Зарю, что шла по травам и кустам,

обшарили немецкие бинокли.

Цветок, в росинках весь, к цветку приник,

и пограничник протянул к ним руки.

А немцы, кончив кофе пить, в тот миг

влезали в танки, закрывали люки.

Вернувшийся назад

Ася.

Франца ожидал врач, видимо, его привез Вальтер и потому сам он появился в особняке так рано. Отто занялся мальчиком, а я пошла с пакетами и злополучной куклой к себе. Мне хотелось скорее остаться одной, забиться в привычную щель. Но в этот раз не удалось даже толком укрыться - из моих дверей исчез ключ. Он всегда торчал изнутри, я запиралась на ночь, а теперь ключа не было. Неужели Берта забрала, зачем он ей понадобился, непонятно.

Я бросила свою ношу на постель и остолбенела - посреди моей кровати лежала еще одна большая коробка. Меня охватили неприятные предчувствия, я быстренько сняла полупрозрачную крышку, отогнула край шуршащей бумаги и пальцы тотчас наткнулись на гладкую прохладную ткань.

Развернула только самый краешек и чуть не застонала вслух - это была женская ночная сорочка, очень красивая и, вероятно, дорогая. Но я же никогда ее не одену - противно принимать такие подарки от призраков во плоти.

Мне стало не по себе. Я побежала разыскивать Берту - пусть расскажет подробности, но не успела спуститься вниз, как увидела, что она мчится по коридору в мою сторону. У Берты лицо было в красных пятнах, залитое слезами, она судорожно всхлипывала, а у раскрытой двери своего кабинета стоял Вальтер и спокойненько за этой сценой наблюдал. Мы немедленно встретились взглядами.

Берта скользнула мимо и начала спускаться по лестнице, а я хотела последовать за ней, но вдруг остановил властный окрик:

— Ася! Подойдите ко мне.

И я пошла к нему, словно под гипнозом, охваченная леденящим ужасом. Зачем он меня сейчас звал? Вот зачем?

— Твои документы готовы, можешь их забрать.

Он приглашающе кивнул в сторону открытой двери своего кабинета, но я остановилась в пяти шагах от него и не могла сдвинуться с места.

— Как-нибудь потом.

— Вы боитесь зайти ко мне, Ася? - с оттенком добродушной иронии спросил Вальтер. - И в чем причина, позволь узнать?

Он постоянно путался, обращаясь ко мне запросто или "на вы", я уже привыкла. Ответить ему попыталась максимально честно:

— Из вашего кабинета выскакивают заплаканные девушки, господин генерал. Естественно, я боюсь!

Вальтер рассмеялся, покачивая коротко стриженой, седеющей на висках головой:

— Уж не думаешь ли ты, что я обидел эту маленькую дурочку? Считаешь, домогался прислугу? Учти, я не имею привычки превращать собственный дом в бордель, их без того достаточно в городе. Берта плохо убралась в моем кабинете, оставила пыль, и я сделал выговор, чтобы впредь была внимательней, только и всего.

«Тебе важно, что я о тебе думаю… ну, надо же...»

— Твои документы на моем столе, они ждут, - напомнил Вальтер, и я решилась спросить его еще кое о чем, точнее, о ком.

— Мне также нужен адрес Стефана Барановского, я хочу его навестить как-нибудь на днях.

— И зачем вам это потребовалось? - вкрадчиво поинтересовался генерал, подходя на шаг ближе ко мне.

— Он же мой родственник, - я нервно пожала плечами, чувствуя, как уши краснеют.

Никогда не умела складно врать.

— Полная чушь, вы с ним едва знакомы! - язвительно буркнул Вальтер.

— Но откуда... с чего вы взяли? - я едва не задохнулась от нахлынувшей паники.

— Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь, Ася. Забудь этого поляка, он тебе не нужен. Теперь я - твоя единственная надежда.

«О чем он говорит? Как забыть Барановского? А домой? Мне нужно домой, я не собираюсь тут с ними воевать!»

На мое счастье, со второй лестницы поднялся молодой ефрейтор - посыльный, он принес генералу пакет, и наш неловкий разговор прервался. Фон Гросс занялся донесением, а я воспользовавшись тем, что он отвернулся от меня, мигом скрылась в конце коридора.

Не хотела возвращаться в комнату, где теперь нет ключа, а на кровати лежат подарки немцев - одежда, кукла и еще красивенькая ночная рубашка, век бы ее не видеть.

Мне хотелось сбежать из особняка, чтобы больше не встречать никого из его обитателей. Из его взрослых обитателей, естественно. Франц сейчас, наверняка, спал, отдыхая после лечебных процедур. Зайду к нему позже, когда хоть немного успокоюсь. А пока решила забраться на чердак - наше с Францем иллюзорное убежище от всех невзгод этого неуютного мира.

Но в корабельной каюте меня ожидал новый удар. Сидя на стуле у окна, Отто яростно сдирал алые паруса с игрушечного кораблика - весь пол возле черных солдатских сапог был усеян маленькими шелковыми лоскутками, словно мятыми лепестками роз.

— Что ты творишь? Отдай немедленно! - заорала я и без того взвинченная недавним разговором в коридоре.

Я сошла с ума, если попыталась силой вырвать кораблик Франца из рук этого варвара. Отто вскочил со стула, оттолкнул меня, бросил игрушку на пол и наступил сапогом - раздался жалобный хруст. Несколько мгновений я тупо смотрела, как он топтал свое же творение, улыбаясь мне с мстительным торжеством, а потом от негодования и обиды совсем потеряла голову.

Я накинулась на Отто и замахала руками, пытаясь ударить.

— Сволочь! Фашист проклятый, чтоб тебе в Сталинграде сдохнуть!

Уже заканчивая фразу, я осознала, что меня ожидает участь кораблика, Грау подобной выходки не простит. Так и вышло, он схватил меня за руки выше локтя и грубо встряхнул, а потом подтащил к стене и впечатал в нее, а сам навалился всем телом так, что я увидела перед самым носом его бешеные, затуманенные злостью глаза.

— Я не боюсь Сталинграда, ты - русская сука! Я не боюсь вашего Курска и Севастополя, потому что в сорок пятом под жуткий вой сталинского органа меня разорвет снарядом на Зееловских высотах. Понятно тебе, идиотка?

А потом он меня отпустил. Просто отпустил и отошел к окну, оперся руками о подоконник и стал смотреть вниз, словно там было что-то интересное.

— Откуда ты знаешь? - только и могла я выдавить, растирая руки, онемевшие от усилий его пальцев.

— А ты? Ты тоже уже умирала? Когда? - голос его теперь звучал глухо и отчужденно.

— Тьфу на тебя, дурак! - прошипела я. - Да я живее вас всех вместе взятых. Пока еще живее, конечно. И надеюсь остаться таковой еще долго. Я из будущего, ясно тебе? Родилась почти через пятьдесят лет после окончания войны, после нашей победы. И я все знаю!

Теперь он обернулся и посмотрел на меня не мигая.

— Этого не может быть… нет, ты бредишь, дурёха.

— А то, что ты сам сказал, значит, не бред? Ты у нас кто, в таком случае, - зомби? Восставший из ада? Да ты просто псих, у тебя едет крыша.

И тут до меня дошло, что я раскрыла Отто свой главный секрет и что теперь будет - одному Богу известно. Но почему он спокойно воспринял мое заявление, сразу же отпустил и выдал свой коронный лозунг:

— Если бы ты знала, как я ненавижу вас - русских.

С ума сойти! Этот не понять кто - типо, "я уже умер" будет мне претензии выставлять! Я уперлась ладонями в бока, готовясь к масштабному наступлению.

— Бедный Отто, ты понятия не имеешь о том, что такое ненависть. Я тебе сейчас расскажу… Представь, у тебя семеро детей и беременная жена, а тебе говорят, что на твою страну напали враги и нужно покидать семью - идти защищать родину. С каким чувством ты отправишься на фронт, скажи-ка, Отто? Не-ет, сначала выслушаешь меня!