Кулак летящий в богов (СИ) - "Эй ты" - Страница 28

Голос раздался из-за двери. Обычный, усталый.

— ЕСТЬ КТО-НИБУДЬ ДОМА?

Монтенегро расплылся в улыбке. Не важно, насколько могущественен этот смертный — он всё равно ничего не сможет сделать демону-принцу… Ведь так?

Демон в теле Монтенегро оглянулся на своего повелителя. Тот стоял неподвижно ещё мгновение, после чего резко посмотрел на одержимое тело Монтенегро. И в этом взгляде искажённого тела читалась ярость, смешанная с настоящим животным страхом. Меньше мгновения понадобилось Многоликому, чтобы сократить расстояние до слуги и схватить того за шею.

— Ты что наделал, глупец?! Ты даже не представляешь, какую беду накликал на нас… — прорычал Многоликий, после чего с силой сжал свою лапу.

Голова аристократа лопнула, как переспелый фрукт. Тело обмякло и рухнуло на пол, заливая руны свежей кровью. Сам же демон, вереща, отправился в Варп, где его участь будет куда хуже окончательной смерти…

— Все! Любой ценой задержать то, что идёт сюда!

Розовые ужасы с визгом ринулись к двери. Сам же великий демон нырнул обратно в портал, после чего врата начали медленно закрываться.

Сайтама в этот момент одним ударом снёс дверь и вошёл в зал. Ужасы налетели на него со всех сторон. Герой же одним ударом уничтожил большую часть демонов. Причём его удар буквально развоплотил неудачников, от чего остатки ужасов пришли в настоящий первобытный ужас. Они бросились к порталу. Сайтама последовал за ними и в последний момент перед закрытием сумел проскочить на ту сторону портала.

Глава 13. Царство Тзинча

Сайтама вывалился из схлопнувшегося портала и первым делом проверил, цел ли его геройский костюм. Не столько из-за реального волнения, сколько по привычке. Воплощённая фантазией одежда легко самовосстанавливалась по желанию героя, да и по прочности явно превосходила обычную ткань. Но для восстановления всё-таки необходимо было именно пожелать, а в бою не всегда замечаешь такие мелочи, как порез на костюме. Благо в этот раз костюм был целым.

Закончив осматривать себя, герой наконец обратил внимание на место, в котором оказался. Вокруг простиралась пустыня. Сумеречная равнина без единого ориентира, затянутая неестественным полумраком. Под ногами хрустела смесь пепла, песка и несбывшихся желаний. Вокруг была сумеречная темнота без намёка на ветер. На горизонте пульсировала колоссальная крепость, собранная из невозможной геометрии, от которой исходило разноцветное свечение.

Сайтама поднял голову, ожидая увидеть привычный пейзаж синего неба или сияние звёзд. Но вместо привычных пейзажей над пустошью раскинулась бездонная чернота, и в этой черноте висели тысячи и тысячи глаз. Они имели разный размер, цвета белков и радужек. Форм зрачков также было множество. Вертикальные, горизонтальные, спиральные, треугольные. Все они не мигая наблюдали за героем. Прямо над Сайтамой, в центре этого жуткого созвездия, располагался самый большой глаз. Его зрачок пульсировал, непрерывно меняя форму: круг, ромб, щель, снова круг. Именно от него и исходил тот немногий свет, что присутствовал в этом месте.

— …Опять меня занесло в какую-то задницу… Ну хоть не темно и идти понятно куда.

Героя совершенно не впечатлило увиденное им, и, пожав плечами, он зашагал в сторону свечения. Глаза в небе проводили его взглядом. И понятное дело, спокойно путь героя пройти никак не мог. Уже через девять минут поверхность под ногами Сайтамы неожиданно изменилась. Пепел обратился зыбучим песком и неестественно сильно стал затягивать Лысого плаща. Сайтама практически мгновенно увязал по щиколотку, и множество призрачных рук неудачников, разочаровавших своего бога, остервенело начали утягивать героя вниз.

Лицо героя исказилось в странной гримасе. И хозяин этого домена хотел уже расслабленно выдохнуть. Но тишину пустыни нарушил звук урчавшего живота героя.

— Ой-ой…

Успел сказать Сайтама, прежде чем под ним произошёл взрыв.

В следующее мгновение зыбучий песок под героем взорвался оглушительным грохотом, вызванным выходом газов, а сам герой вылетел, как пробка из бутылки, и приземлился недалеко от своей ловушки. На костюме героя в районе пятой точки виднелась дыра. Что, впрочем, по желанию Лысого плаща быстро затянулась.

— Всё-таки тот кусок мяса был испорчен…

Немного сконфуженно произнёс герой себе под нос и продолжил свой путь. Самый большой глаз в небе тихонько дёрнулся от нелепости произошедшего. А затем впервые за очень долгое время замер в полной неподвижности. Остальные глаза, все до единого, синхронно скосились на своего владыку, ожидая реакции.

Тзинч глубоко задумался. И в этот самый момент ни один из его слуг не смел его беспокоить. Не столько из-за почтения, сколько из-за страха смерти. Психических волн, исходящих от него во время глубоких размышлений Повелителя перемен, было достаточно, чтобы окончательно развоплотить большую часть его слуг и серьёзно ранить остальных.

Как несложно догадаться, причина столь серьёзных размышлений таилась в пепельных пустошах. В этом заброшенном предбаннике его домена редко случалось что-то действительно интересное. Сюда падали души неудачников, забредали отбившиеся демоны, и именно сюда Тзинч иногда сбрасывал отходы своих экспериментов — осколки неосуществлённых планов, обрывки неправильных пророчеств, существ, которые не оправдали ожиданий.

Причиной размышлений бога перемен был одинокий вторженец, что сейчас медленно приближался к Невозможной Крепости. Он выглядел как обычный человек. Пускай и в нелепом костюме. Но внешность обманчива. И Тзинч знал это как никто другой…

Один из его высших демонов-принцев ворвался в тронный зал и, захлёбываясь собственным ужасом, отправил обрывок своих воспоминаний богу на суд. В них чётко слышался голос вторженца. И всё бы ничего, но именно обладатель этого голоса не так давно пытался вырваться из колодца, ведущего в Глубинный Варп.

Тогда удалось удержать колодец запечатанным, но, видимо, эта тварь каким-то образом сумела выбраться из глубин и даже принять облик какого-то смертного. И теперь по неведомой причине следует сюда.

Ситуация осложнялась тем, что бог перемен не мог разглядеть ни прошлого, ни будущего этого существа. До сего момента на такое сокрытие были способны лишь особенно могущественные существа. Такие, как другие боги хаоса или Анафема. Но эти сущности обычно несли за собой разрушительную мощь Эмпиреев. Однако тут, если бы Повелителя перемен не предупредили о вторжении, он вполне вероятно мог бы не заметить постороннюю фигуру, появившуюся здесь.

«Надо хотя бы визуально оценить его способности перед прямым столкновением…»

Придя к определённому выводу, Тзинч вынырнул из своих размышлений, и пространство вокруг него вновь стало относительно безопасным. Ну… по крайней мере насколько может быть безопасно находиться рядом с богом хаоса.

Недалеко от вторженца начали материализовываться сущности, называемые отголосками. Это были обрывки планов, которые Тзинч когда-то начал и бросил за ненадобностью. Это были даже не демоны, не слуги, даже не полуразумные сущности. Просто фрагменты варп-материи, которым когда-то придали форму, но так и не вдохнули жизнь. Одним словом — мусор, который можно использовать как приманку для псевдочеловека.

Внешне они разумеется разительно отличались друг от друга. Одни напоминали парящие сферы из переплетённых человеческих пальцев, облака из перьев с кривыми клювами, даже геометрические конструкции из костей и зеркал. Отголоски зависли в воздухе, перестраиваясь в виде призрачной ленты и множества других «франкенштейнов». Тзинч дал им ровно столько воли, сколько требовалось для скоординированной атаки, и ни каплей больше. Сайтама же с интересом рассматривал своих противников, которые не заставили себя долго ждать и ударили одновременно по герою.

Пространство вокруг лысого человека деформировалось. Оно поочерёдно то сжималось, то растягивалось. Гравитация инвертировалась, так что если бы герой не ухватился за ближайшую сферу, то улетел бы в бескрайнюю тьму. Также были скачки температуры от почти абсолютного нуля до жара ядра звёзд. И множество других воздействий, которые были призваны для того, чтобы обнаружить слабости во вторженце.