Системный Кузнец XII (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 48

[«Жароупор» нанесён. Молот, основной.]

[Качество: 78% (Хорошее). Прогноз ресурса в работе с Огненным Кварцем 94%+: 200–250 ударов до первой усталости.]

— Сойдёт, — сказал я вслух.

Со вторым справился быстрее. С кувалдой Ульфа провозился дольше, она просторнее, узор крупнее. С наковальней самое долгое, потому что не хотел дать ни малейшей просечки.

Когда закончил, в кузне уже пахло перегретым воздухом и чуть-чуть грозой. Лампы давно были зажжены, и в их жёлтом свете молоты и наковальня выглядели по-новому — в стали, если присмотреться, угадывался слабый сетчатый отблеск амальгамы, как тонкая жилка.

Сел на лавку у стены. Выдохнул. Сил потратил больше, чем рассчитывал.

Зверёк на верстаке валялся на спинке, расставив лапки. Из приоткрытой пасти доносилось мерное посапывание. Видно, и его эта работа умаяла.

Я посмотрел на дверь. Скоро вернётся Ульф. Скоро пацаны принесут жратву. Сяду, поем, прикину, как начну ковку первого болта.

Дверь скрипнула.

Я думал, Ульф. Поднял голову, выпрямился навстречу.

На пороге стоял не Ульф. На пороге, плечом к плечу, стояли мастер Октавио и магистр Доменико Вальмонте.

Я медленно поднялся. Вытер руки о тряпицу, оставленную на верстаке. Подошёл.

— Кай. — Голос у Октавио был тихий и сухой, как обычно. Только сейчас в нём добавилась тяжёлая нота, какой не было утром в зале. — Есть разговор.

— Слушаю, — сказал я.

Вальмонте, не дожидаясь приглашения, шагнул внутрь. Без церемоний, как у себя дома. Окинул кузню зорким взглядом. Хмыкнул.

— И как ты тут собрался работать, парень? Это ж кузня под крючки и подковы.

— Нормальная кузня, — ответил я ровно. — Не надо про крючки. Что случилось?

Магистр оглянулся через плечо на Октавио. Тот помедлил, потом тоже шагнул через порог. Дверь за собой не закрыл. Постоял немного, словно собирая в одну фразу всё, что хотел сказать.

— Этот Сольфар, — выговорил наконец. — Лорд. Процесс необратим. Он пробуждается окончательно. Наши мастера рун спустились в каверну вместе с охотниками магистра. Печать… то, что от неё осталось, не удержит.

Я ждал.

— Мы не можем его убить, — продолжил Октавио. — Даже если бы знали, как. Если он умрёт, остров умрёт следом. Великие Горны без его дыхания превратятся в обычные печи. А Горны нам нужны — без них мы не выстоим против тех, кто плывёт сюда. Каганат. Альдория. Без Горнов остров не удержать и недели.

Вальмонте кивнул, не глядя на меня.

— И поэтому, — Октавио поднял на меня глаза прямо, — Гильдия начала собственный проект. Свои мастера, свои руны. Будем пытаться удержать его силой. Но раз ты здесь, и раз Вальмонте, — он метнул короткий взгляд в сторону магистра, — Вальмонте тебе доверяет, и раз, по твоим словам, ты можешь сковать оружие против морского лорда…

Он замолчал. Видно, что слова даются ему через горло.

— … то, может, ты дашь нам идею или попробуешь сам. Не убить его. Не убить, Кай. Усыпить. Парализовать. Отложить пробуждение. Сделать так, чтобы он лёг обратно. На неделю, на месяц, если повезёт — этого хватит, чтобы Гильдия восстановила Печать, и чтобы мы пережили войну.

Я смотрел на него молча.

— Если этого не сделать, — добавил Октавио ещё тише, — он встанет окончательно в ближайший день, может, два. И тогда ты сам понимаешь.

Глава 17

Я поглядел на обоих, перевёл взгляд с одного на другого. Зверёк на верстаке приподнял голову, треснул что-то невнятное и снова уложил мордочку на лапки.

— Послушайте, — сказал я ровно. — Вы просите невозможного. День на одно, день на другое. Ещё неделю назад я в ваших глазах был никто, паренёк, которого собирались отсеять на первом же этапе. А теперь приходите сюда и просите творить чудеса?

Октавио с Вальмонте переглянулись. По лицам было видно, что я их озадачил, но уточнять не стали — не до того.

— Понимаю, — выговорил Октавио сдержанно.

Сдерживал он, судя по поджатым губам, не только смущение. И раздражение там же ходило, под кожей. Мастер, привыкший, что его слово в Совете весит больше иных подписей, сейчас стоял в чужой кузне и упрашивал юнца. Видно, как ему это даётся.

— Мы не просим тебя непременно сковать это оружие, — продолжил он. — Наши лучшие алхимики и мастера рун уже сидят над этим. Сильвия лично сегодня в зале совещаний с тремя старшими. Но срочность такая, что ошибки быть не должно. И поэтому идём ко всем, кто хоть как-то может помочь. Чем больше мастеров вовлечено в проблему, тем выше шанс на то, что её решат. Это, парень, просто разумный подход, не более.

Я помолчал. Подход и в самом деле логичный — на их месте сам так, может, поступил.

— Вот только, — сказал я и посмотрел на Вальмонте, — если я сейчас забью себе голову этой задачей, могу не успеть с тем, что уже знаю, как делать. И тогда Левиафан в лучшем случае достанется тому, кому доставаться не должен. А в худшем… мы ведь не знаем, как эти лорды друг с другом связаны. Он может выйти к причалам Ферро-Акудо. Может атаковать корабли Лиги в открытом море. И тогда война будет проиграна ещё до того, как кто-то поймёт, что она началась. Ресурсов на нового зверя у вас не останется.

Октавио сглотнул. Только сейчас я заметил, как у него на виске бьётся жилка. Мужчина и сам на пределе.

— Да, — сказал тихо. — Ты прав.

— Прав парень, прав, — вмешался Вальмонте увереннее. — Тут спору нет. Левиафан остаётся твоим приоритетом, никто его не снимает. Как мастер Октавио сказал, ковки от тебя не требуют. Просто подумай, прикинь. Может, пару идей дашь, вот и всё, о чём мы просим, понимаешь? А если из этих идей родится что-то конкретное и руки сами потянутся, ну, у тебя есть ночь. Самое большее — завтрашний день. Если родится, хорошо. Не родится, так не родится. Сейчас все на ушах, все думают.

Я снова помолчал. Зверёк на верстаке шевельнул хвостом, и по углу побежала короткая искра.

— Ясно, — выговорил наконец. — Понимаю суть.

Магистр кивнул. Октавио стоял молча, разглядывая горн.

— Кстати, — сказал я. — Что насчёт Торна? Парня, который из лазарета сбежал. Он там, на восточном склоне? Вести от Брока есть? Кто вообще сейчас в штольне? И девушка, претендент, Эйра. Не вернулась туда?

Октавио оглянулся, заметил зверька на верстаке. Тот, в свою очередь, увидел чужой взгляд и осторожно подобрал лапки под себя, готовый соскочить в случае чего. Мастер подошёл к табурету у наковальни, опустился на него тяжело. Ноги его, видно, держали плохо.

— На склоне сейчас наши мастера печатей, — сказал он. — Несколько крепких практиков для охраны и двое алхимиков. Добрались быстро, по короткой тропе. Мастера печатей уже вернулись в Цитадель, оставили практиков на месте. Трудность вот в чём, парень — громыхает там прилично. Находиться в самой каверне больше уже небезопасно. Если Сольфара не усыпить, он проснётся и разнесёт всё, что вокруг. Скоро. Поэтому мы выставили людей по периметру, в том числе в верхней штольне. Если этот твой Торн пойдёт туда, мимо не проскочит, и девушка тоже. Если бы вернулась, её перехватили бы и довели сюда. Больше пока сказать не могу.

— Понял, — отозвался я.

На душе сразу полегчало. Хотя облегчение короткое, потому что «не вернулась» означает либо что ещё в пути, либо что-то по дороге случилось. Но в самое пекло она не сунулась, и хорошо.

Я отвернулся к верстаку, чтобы дать себе пару секунд на размышления, и взгляд снова уткнулся в зверька. Тот зевнул, показал мелкие острые зубки, треснул хвостом и уронил из него короткий веер искр.

И в голове щёлкнуло.

Те самые цилиндры. В каверне Маэстро Ферро. Тёмные литые штуковины вдоль боковых ниш, по двадцати штук в ряд. И в каждом, в густой серной слизи, такая же рыжая мордочка с усиками, застывшая на полуобороте. Я тогда мельком в них заглянул и поспешил дальше, к Торну. А ведь это работа.

— Слушайте, — сказал я.

Вальмонте оживился. Октавио поднял на меня глаза.

— Да? — спросил мастер.