Танкист. 1941. Том 1 (СИ) - Март Артём - Страница 41

Обсуждение завтрашнего наступления подходило к концу. На засаленной трёхвёрстке серели жирные карандашные стрелы немецких позиций.

— Всё, братцы. Вводные ясны, — Пётр Васильевич Полуянов тяжело опёрся кулаками о стол, обводя уставших командиров взводов суровым взглядом. — Завтра на рассвете рота Савельева бьёт во фланг, пехота прикрывает. Задача — вышибить немца с высотки и закрепиться. Вопросы есть?

Командиры хмуро молчали. Все дико устали и мыслями были уже там, в утреннем заснеженном поле.

— Вопросов нет. Все свободны, готовьте машины к маршу, — скомандовал Полуянов.

Командиры взводов потянулись к выходу. Когда стали выходить, клубы морозного пара принялись врываться в натопленный блиндаж.

Но командир первой роты средних танков, капитан Савельев, медлил. Когда за последним лейтенантом захлопнулась обитая одеялом дверь, он шагнул ближе к столу, оправляя портупею.

— Пётр Васильевич, разреши на пару слов? — негромко спросил ротный.

— Чего тебе, Илья? — Полуянов устало опустился на табурет, доставая из кармана спички.

— Да я насчёт найдёныша этого… Бронина, — Савельев присел на край стола, заглядывая комбату в глаза. — Весь батальон гудит, как парень ночью КВ-2 из оврага выдернул да немецкую пушку раскатал. Куда ты его пристроить думаешь?

— Пока в резерве сидит, Климов ему только-только книжку выписал, — Полуянов закурил, затянулся махоркой. — Думаю ещё. Рано парня в пекло совать, он только из боя. Пускай при лазарете до конца очухается.

— Василич, отдай его мне в первую роту! — капитан Савельев аж подался вперёд, рубанув ладонью воздух. — У меня в третьем взводе на сорок второй машине мехвод вчера осколок поймал, в санчасть уехал. Сажать некого! А Бронин, говорят, тридцатьчетвёрку как свои пять пальцев знает. Мне завтра в прорыв идти, позарез нужен толковый парень на рычагах!

Полуянов хмуро выпустил табачный дым. Сунул самокрутку обратно в губы. Глянул на карту.

— В первую роту, говоришь… Я подумаю, Илья. Подумаю. Но твёрдого ответа пока не дам. У меня на него другие, свои планы…

Договорить комбат не успел. В дверь блиндажа коротко, требовательно постучали, и, не дожидаясь ответа, внутрь шагнул старший лейтенант Кравцов — командир взвода тяжёлых танков.

Из-под его заиндевевшего комбинезона виднелись чёрные петлицы, а лицо было бледным и злым.

— Товарищ майор, разрешите? — Кравцов быстро окинул взглядом Савельева и Полуянова. — Я по делу.

Он с подозрением посмотрел на оставшегося в блиндаже капитана Савельева и добавил:

— Вы ж закончили уже?

Савельев сузил глаза. Недовольно чмокнул губами, вперив взгляд в нахального лейтенанта.

— Какому ещё делу, Кравцов? Завтра бой, у тебя машины готовы? — нахмурился Полуянов.

— Так точно. Готовы, товарищ майор. Все КВ заправлены, техобслуживание проведено, боеукладка уложена, — Кравцов сделал шаг вперёд, и в его голосе звякнуло отчаянное упрямство. — Только воевать на одном танке некому! Коровин Степан, которого на двенадцатую назначить должны были, теперь в лазарете. Доктор его всего перешил, дай бог через месяц встанет. Машина завтра в первой линии прорыва идти должна, а мне теперь придётся за рычаги непонятно кого сажать!

Савельев и Полуянов мрачно переглянулись, но промолчали. Вернее, просто Кравцов тут же затараторил так быстро, что ни капитан, ни майор и слова вставить не смогли.

— Я слыхал, Бронин Витька сейчас без экипажа в резерве числится. Отдайте его мне на этот КВ, а⁈ Я слыхал, он с вашей двойкой вон как ночью управился! Мне б такой боец пригодился!

Капитан Савельев аж подскочил со своего места, его лицо мгновенно налилось багровым цветом:

— Слышь, Кравцов, ты не наглей! — рявкнул ротный, поворачиваясь к старшему лейтенанту. — Бронин в первую роту пойдёт, на Т-34! Я первый у комбата его просил! У меня у самого танк без мехвода стоит!

— Ну… Ну как же так, товарищ капитан⁈ — обиженно развёл руками Кравцов. — Мы ж завтра первыми в прорыв пойдём! А вы — за нами! А этот новый, из пополнения, только на полигоне и гонял! Он коробку передач на первом же километре с мясом вырвет! А Бронин — парень проверенный, он Коровина заменит как влитой! — Старший лейтенант уставился на Полуянова с настоящей мольбой в глазах. Добавил: — Мне он нужнее!

— Нужнее? Нужнее, говоришь⁈ — Савельев аж зашипел, разве что пар из ушей не шёл. — У тебя хоть какой-то мехвод есть! А у меня машина пустая!

— Мы своей бронёй, — явно перепугавшийся, но всё равно упорно стоявший на своём Кравцов обратился не к капитану, а к комбату, — мы своей бронёй врага будем сминать! Первыми пойдём… И…

— Я ж тебе сказал… — перебил его Савельев, — я первый…

— Отставить! — оглушительный, громовой бас майора Полуянова заставил зазвенеть латунную коптилку на столе и разом оборвал командирский спор.

Комбат медленно поднялся, развернул свои широкие плечи во всю ширь, нависая над обоими командирами как скала. Желваки на его лице ходили ходуном, а взгляд был такой, что Савельев неловко прочистил горло, а лейтенант Кравцов едва не скуксился прямо у двери.

Капитан и старший лейтенант мгновенно захлопнули рты и вытянулись по струнке.

— Вы мне тут что устроили? Комедию штатскую⁈ — тихо, но так, что оба командира попрятали взгляды, процедил Полуянов. — Завтра батальону в бой идти, немца с высотки вышибать, а вы мне тут живого человека как бычка на ярмарке делите⁈ Забыли, кто в батальоне командир⁈

— Виноват, — буркнул капитан Савельев.

— Виноват, товарищ майор, — тихо сказал старший лейтенант Кравцов.

— Бронин — парень непростой, — выдохнул Полуянов, присаживаясь обратно на своё место. — И решать его судьбу я буду лично. Сам, без ваших сопливых подсказок! Ясно?

Некоторое время все молчали. Полуянов тихо затянулся и выпустил новое облачко дыма. Капитан со старшим лейтенантом сконфуженно переглянулись.

— Товарищ майор, — решился нарушить тишину капитан Савельев. — Разрешите обратиться?

— Ну что ещё? — мрачно зыркнул на него Полуянов.

— Так и что? Вы никому из нас, — капитан снова, но уже украдкой наградил старшего лейтенанта Кравцова хмурым взглядом, — вы никому из нас Бронина не дадите? Надо всё-таки его пристраивать куда-то. Разве нет?

— Угу, — поддакнул Кравцов. — Завтра наступать.

— До завтра время есть, — твёрдо сказал Полуянов. — А я пока подумаю. Ясно вам?

— Так точно.

— Так точно, товарищ майор.

— Ну и хорошо, — мрачно выдохнул комбат. — Свободны оба.

— Ой, Витя, здравствуйте! — разулыбалась медсестричка Таня, когда увидала, как я иду к блиндажу медчасти.

Девушка, одетая в плотно набитый и великоватый ей ватник, выглядела презабавно. Её тонкокостное, правильных черт лицо раскраснелось, а большие, тёмные глаза радостно округлились, как только она меня заметила.

Таня поставила под ноги пустые вёдра, принялась как-то растерянно поправлять и без того крепко сидящие рукавицы.

— Здравствуйте, Таня, — улыбнулся я, приближаясь.

— Вам… Вам очень идёт форма, — изо всех сил стараясь не показывать своего стеснения, широко улыбнулась девушка, — а то я помню, каким вы к нам попали — ну сиротинушка сиротинушкой! А тут сразу видно — солдат!

Я хмыкнул и со сдержанной улыбкой ответил:

— Спасибо, Таня. Вы тоже, как всегда, прекрасны.

— Ой, да ладно вам! — Она рассмеялась, принялась неловко поправлять выбивающиеся из-под косынки светло-русые волосы. — Скажите тоже… Ой! А я слыхала, как вы сегодня ночью управились с тем танком! Ох! Страху-то, наверно, было! Да?

По голосу и поведению Тани я сразу заметил, как она напряжена. Как неудобно ей быть рядом со мной. Как изо всех сил молодая медсестричка старается не выглядеть передо мной как-нибудь по-дурацки.

Однако я ничем не показал, что прочитал скованность в её поведении.

— А вы что-то хотели? — весело склонив голову набок, спросила она.

— Я ходил в блиндаж, где раненых держат, — проговорил я. — Скажите, куда перевели ту девчонку, что я привёз?