Дочь врага Российской империи. Избранная (СИ) - Мельницкая Василиса - Страница 55

Вот она, свобода!

Правда, наслаждаться ею не получалось. Я ждала Мару.

На даче обустроились быстро. Я выбрала себе комнату на втором этаже, с видом на озеро. Карамельке она тоже понравилась. Познакомилась со сторожем, с соседями. Погуляла по окрестностям. Сосновый лес начинался сразу за невысоким забором. Попарилась в бане и искупалась в озере.

Роа с Ваней превратились в дикарей. Домой они приходили, чтобы поесть и поспать. Я не успевала обрабатывать горы грибов и лесных ягод, малины и черники.

Ваня нашел время, чтобы сходить с Матвеем на рыбалку. И ухой угостил, как и обещал.

Отдохнув так с неделю, я доехала до города, где ловила мобильная связь, и обзвонила друзей, приглашая их на дачу. День заранее согласовала с Савой. Он единственный на службе, поэтому подгадали под его выходной.

Мишка и Глафира приехали на мотоцикле. Сава пришел Исподом и привел с собой Веню. Глафира привезла свои фирменные пироги. Оказалось, они с Мишкой уже несколько дней, как в Москве, путешествуют вместе. Веня тоже явился не с пустыми руками. Он подарил Роа скрипку.

Я только собиралась найти школу, где Роа могла бы продолжить обучение, поэтому об инструменте еще не думала. А Веня позаботился об этом — и Роа пришла в восторг.

— Моя первая скрипка! — повторяла она, обнимая футляр.

Вскоре мы все убедились, что у Роа абсолютный слух. Она настроила скрипку по камертону, его она нашла в футляре, вместе с инструментом. И сыграла по памяти несколько этюдов.

Я заметила, что самым внимательным слушателем был Веня. Мне показалось, он едва сдерживает слезы, слушая игру Роа. Но если Сава и Мишка тактично сделали вид, что не ощутили его эмоций, я улучила момент, чтобы с ним поговорить.

— Вень, ты так никому и не скажешь? — спросила я, когда нас никто не слышал.

— О чем? — безмятежно поинтересовался он.

— О том, что из академии уходишь.

— Во-первых, все знают. Во-вторых, не дождетесь.

— В смысле? Ты передумал⁈

— А ты огорчилась?

Я вдруг увидела перед собой прежнего Венечку — несносного и язвительного. И даже ощущался он так же. Никогда бы не подумала, что это меня обрадует!

— Морозова, тебя невесело дразнить, — пожаловался Венечка. — Раньше ты иголки выпускала, а теперь от счастья светишься. Да хотел я уйти, хотел. В ученики к ведьмаку, ты же знаешь. Тимофей Иванович меня принял, но настоял, чтобы я закончил обучение в академии и принял присягу. Полагаю, последнее не без помощи Александра Ивановича.

— Где ж ты пропадал?

— Дело мамы отдали на пересмотр. Навряд ли полностью реабилитируют. Она жертва, но закон нарушила. Докажут ли, что под воздействием нежити, еще неизвестно. Но на поселение отпустят, без права возвращения в столицу. Может, даже ведовать разрешат. Я был у нее.

— Я за тебя рада. В конце концов, в этом твоя заслуга. И ты отомстил за смерть сестры.

— Мы, — поправил меня Веня. — Все же мы, я не был один, Яра.

— А Роа? — спросила я. — Почему тебя так растрогала ее игра?

Он улыбнулся, взглянув туда, где находилась Роа. Она помогала Глафире накрывать на стол.

— Мою сестру звали Виола, — сказал Веня. — Виола — предшественница скрипки.

— А-а-а… — протянула я, наповал сраженная его внезапной сентиментальностью.

Отдых удался. Мы ловили рыбу и варили уху, жарили мясо, угощались Глафириными пирогами. Купались в озере, играли в мяч, пели песни и травили байки. Проблем и забот еще хватало, у каждого из нас. Но мы заслужили этот отдых, этот спокойный день, эти светлые воспоминания, что останутся с нами навсегда.

Мара пришла вечером. Мы сидели у костра и болтали. Она тронула меня за плечо, поманила за собой. Кроме меня, ее никто не видел.

— Ты куда? — спросил Сава, когда я встала.

— Надо, — улыбнулась я. — Не провожай, сама справлюсь.

Мир вокруг изменился, едва я отошла от костра. Я узнала беседку, увитую виноградной лозой. Тут я впервые встретилась с Марой. И она такая же. Черные волосы заплетены в косу, небрежно перекинутую на плечо. Сарафан с красными маками. Ремешки босоножек оплетают ноги до середины голени.

— Ты выполнила задание, Яромила. Какую награду хочешь получить?

— Награду? — удивилась я.

Об этом я даже не думала. Мара обещала наказать, забрать один из даров. А награда… разве ею не стали дары богов? Я получила награду раньше, чем выполнила задание.

— В этом ты ни капли не изменилась, — сказала Мара. — Ждала наказания? Хорошо, выбери его отмену.

— Опять громко думаю? — огрызнулась я.

— Но ты стала смелее. Яра, я не шучу. Ты — избранная богами, и ты спасла этот мир от нежити. Благодаря тебе мир не лишится гениального ученого и виртуозного музыканта. Ты сломала лед между ведьмами и эсперами, мир и тут ждут перемены. Ты собрала команду, что спасет немало жизней. Какой будет награда, решать тебе.

— Если вы заберете один из даров, пусть это будет дар ведьмы, — произнесла я. — Или дар эспера, если надо вернуть его Ване. Только не Саву и не Карамельку! Тогда уж лучше забирайте жизнь.

Мара вздохнула.

— Поторопилась я с визитом, ты еще не пришла в себя. Яра, у Ивана не было дара эспера, он чувствует Испод, потому что он твой брат, а ты еще и ведьма. О, это долго объяснять! И я не собираюсь подсказывать! Ты выбрала жизнь, помнишь? Я не могу отнять ее. Никто не может отнять свой дар.

— Но ведь вы сказали…

— Припугнуть тебя хотела! Чтобы ты глупости перестала делать! — прикрикнула Мара. — Ишь, возомнили себя великими некромантами! Все, проси награду. Второго шанса не будет.

— Я вас больше не увижу?

— Кто знает? — Мара повела плечом. — Я богиня смерти, а не предсказательница. Однажды мы встретимся, но это случится нескоро. Так ты решила, чего хочешь?

— Да, — ответила я. — Вы дали мне второй шанс. Пожалуйста, дайте его Сергею Разумовскому. В этом мире ему не позволят исправить ошибку. Но он… не плохой человек. Пусть попробует снова. Это мое желание.

— Неисправима, — сказала Мара. — Я в тебе не ошиблась. — И закричала, запрокинув голову к небу: — Триглав! Ты слышал⁈ Я тут ни при чем!

Кажется, меня опять использовали?

Мара исчезла, не попрощавшись. Может, оно и к лучшему. Ни к чему мне сейчас прощаться с богиней смерти. Я обнаружила, что стою у крыльца, а рядом — Сава.

— Яра, ты чего? — спросил он. — Смотришь куда-то, не шевелишься…

— Задумалась, — сказала я. — Небо тут звездное, красивое. Засмотрелась и задумалась.

— О чем? — Он обнял меня за талию, притянул к себе.

— О том, что будет дальше.

— Что-то, да будет, — хмыкнул Сава. — Доживем — узнаем.

— И то верно, — согласилась я.

С неба упала звезда. Я знала, что это метеор, космическая пыль, сгорающая в атмосфере. Но желание загадала: дожить и узнать, вместе с Савой, вместе с семьей, вместе с друзьями.

Эпилог

— Бестужев, ты когда на мне женишься? — спросила я в конце второго курса, устав ждать.

— Когда-нибудь, — туманно ответил Сава, благоразумно выставляя щиты.

И правильно сделал, мне безумно захотелось его треснуть. Из-за его предусмотрительности пришлось менять тактику.

— А-а-а… ты передумал… — Я попыталась выдавить слезу.

— Не верю! — Сава обидно заржал.

Я могла бы продавить его щиты, но вместо этого внезапно обиделась по-настоящему. То прохода не давал, то ревновал к каждому столбу, то обещал ждать чуть ли ни вечность, а теперь…

Зря я с вопросами полезла. Матвей узнает — лекцию прочтет, о чести рода и девичьей гордости. Потом вызовет Саву на дуэль — и пристрелит. Потому что стреляет он лучше, чем мой любовник.

А как его еще назвать? Никаких официальных объявлений о браке между наследником рода Бестужевых и сестрой главы рода Морозовых не было.

Поначалу меня не волновал вопрос замужества. Шло следствие по делу Разумовского. Я устраивала Роа в школы, обычную и музыкальную. Навещала с Ваней мать и ее семью. Отбивалась от многочисленных Морозовых, внезапно вспомнивших о своей принадлежности к роду. Ответ у меня был один: «Прошлого не вернуть». Все спасали свои шкуры, бросив семилетнюю Яромилу. А теперь я прекрасно обойдусь и без них.