День Советского Сурка (СИ) - Хлебов Адам - Страница 48

Чёрно-белый радиоретранслятор целёхонький висит на своём месте на стене.

Вот тебе и Билли Джоэл, вот тебе и празднование дня рождения нового Алексея Кириллова.

Впрочем, я особо не расстраиваюсь, потому что,

ясное дело, я снова в гостинице «Юность», сегодня снова 26 июля 1987 года.

И отпраздновать свой новый день рождения я смогу в любой день, как бы глупо этот каламбур ни звучал.

Пора вставать. Дежурная уже наверняка идёт по коридору. Одежды нигде нет. Хорошо бы прикупить костюм и английские туфли, на худой конец — итальянские.

А что, если ей просто не открыть? Может, день сложится по-другому?

Решаю проверить и не тороплюсь открывать дверь, когда она стучит.

Стук становится более требовательным, а потом я слышу, как в прорезь замка вставляется ключ.

— С вами всё в порядке, молодой человек?

Дежурная стоит в дверном проёме.

— Счастье народов — надёжный оплот… — орёт радио.

— Сейчас за окном проедет поезд, — с меня чуть не падает простынь, она тут же отворачивается.

— Что? — спрашивает растерянная дежурная, услышав протяжный железнодорожный гудок за окном.

— Доброе утро, — говорю я, — простите, не слышал, что вы стучали. Гимн по радио передают, и поезд за окном едет.

— Я вам паспорт принесла…

— Спасибо.

— С картой гостя, вы вчера…

Я тут же её перебиваю.

— Дебоширил? Простите, пожалуйста, больше не повторится.

— Вам должно быть стыдно так себя вести в вашем возрасте.

— Мне стыдно, простите ещё раз, — я спешу, принести извинения.

Она так и не поворачивается ко мне, глядя в сторону, кладёт паспорт на стол, сообщает о времени начала завтрака. Собирается уходить.

— Простите, вы не знаете, где можно купить хороший костюм и обувь? Мне родные денег собрали, сказали, чтобы я в Москве оделся. Я вчера всё облазил, ничего путного не нашёл.

Дежурная останавливается.

— Ну сейчас по госцене сложно что-то хорошее купить, если честно. Вам эти, фарцовщики нужны.

— А у вас есть знакомые?

— У меня нет. Упаси Бог! Больше не хулиганьте!

Она покидает мой номер.

Умываюсь, одеваюсь. Выхожу в коридор.

Снабженец выходит из соседнего номера. Я знаю, что он пока ещё не видел моего лица в этом цикле. На этот раз я пихаю его намеренно.

Дипломат выпадает из рук и летит.

Сейчас через две секунды будет слышен звук лопающихся бутылок коньяка.

Один… Два…

— Чпук!

Чемодан касается пола, из него вываливаются документы, пачки денег, какие-то накладные. Разносится запах хорошего коньяка.

Я тут же приставляю два пальца к его спине и говорю чётко, отрывисто:

— Следователь по особо важным делам Горемыкин. Лицом к стене.

Мужик замирает. Поднимает руки вверх. Я чувствую, как он дрожит. Снабженец упирается руками в стену.

— Это не моё! — вдруг почти визжит снабженец.

— Молчать! — рявкаю я. — Быстро обратно в номер.

Операция по экспроприации нетрудовых доходов проходит без сучка и задоринки.

Я «изымаю улики» и спускаюсь в вестибюль.

Несмотря на вчерашнюю неудачу с Мариной, настроение у меня с утра отличное.

Я молод, у меня полно денег и возможностей. Нужно только научиться правильно ими пользоваться.

Чувствую себя намного уверенней, знаю, что мне ничего не будет за то, что я забрал деньги, предназначенные для взяток.

Снабженец из колхоза «Октябрьский» села Кукмарь, Марыйской АССР, подумать только, таскает в чемодане по двадцать тысяч, будет ещё несколько часов сидеть в номере и трястись от страха.

А сколько таких разъезжает сейчас по стране, используя новые возможности, которые даёт перестройка.

Хотя я никогда раньше не был авантюристом, чувствую себя немного Остапом Бендером, и мне это нравится.

Пока у меня одни плюсы. Уладил конфликт между Натальей и Николаем. Сразу вернул деньги Шатову.

Мне больше не нужно унижаться и рассказывать тупые анекдоты у театра Вахтангова.

Мне не нужно «выносить кассу» юмористов. Могу петь или не петь на Арбате в своё удовольствие.

На лестнице предусмотрительно откладываю необходимую сумму денег, чтобы не светить пачками.

Николай с Мариной увлечены кроссвордом.

Дежурная сообщает, что ресторан открыт. Сразу иду в сторону кухни.

Подхожу, приветствую Наташу и поваров, сообщаю:

— Доброе утро, прекрасные. Прошу прощения, у меня сегодня день рождения, — говорю я, потом сую сторублёвую купюру в карман передника официантки. — По такому случаю я сегодня всех угощаю. Есть шампанское и фрукты? Сдачи не нужно.

— Что-нибудь придумаем. Что-то ещё?

— Мне кажется, что у вас сегодня банкет? В такую рань весь коллектив на ногах. Мне даже неудобно просить вас об особом отношении.

Николай и Марина наблюдают издалека за нашей беседой, но ничего не слышат.

— Говорите, именинник… — Наташа с интересом склоняет голову на бок, разглядывая мою фигуру.

— Что-то на ваш вкус… Можно, я угадаю, как вас зовут?

— Чего тут угадывать, меня зовут Наташа. Яичницу с беконом устроит?

— Конечно!

— И тем, кто сейчас в зале?

— Думаю, они не откажутся. Вы сегодня обворожительны, Наташа!

На её щеках появляется лёгкий румянец.

— Спасибо. Присаживайтесь, молодой человек.

— Ммм, ещё одна просьба, точнее вопрос: вы случайно не знаете, где можно купить хороший импортный костюм? У вас нет знакомых этих…Фарцовщиков…Если что, у меня деньги есть.

— Я это уже поняла. Присаживайтесь, молодой человек.

Я киваю, возвращаюсь в зал.

Проходя мимо Николая и Марины, притормаживаю.

— Доброе утро, товарищи. Простите, пожалуйста… У меня сегодня, гм, день рождения, а я в Москве совсем никого не знаю. Не могли бы вы разделить со мной завтрак? Но я не настаиваю.

Николай непродолжительное время смотрит на меня, потом указывает на свободный стул за их столиком.

— Поздравляю, сколько вам стукнуло? — спрашивает Марина и протягивает руку, после тот как я усаживюсь

— Двадцать, — не моргнув глазом, лгу снова.

— Марина, — представляется девушка, — а это Николай Николаевич.

— Алексей Кириллов, очень приятно. Я, кстати, попросил принести нам всем яичницу с беконом на завтрак. Никто не возражает?

Дальше завтрак проходит практически так же, как и вчера, лишь с тем отличием, что когда я собираюсь уходить, Наташа останавливает меня на выходе записывает адрес и телефон своей знакомой на клочке бумаги.

— Позвонишь, скажешь, что от Наташи из «Юности».

Смотрю на адрес. Гоголевский бульвар. Это рядом с Арбатом! Отлично!

Благодарю Наташу за контакт, прощаюсь со всеми.

У меня великие планы! Но первым делом мне нужно расставить точки над «i» в моих разборках с теми двумя качками у метро. Там все по прежнему. У метро спортивная без перемен.

Эти два субъекта, подогреваемые агрессивными прохожими, уже докопались до Шатова.

— Ишь, разоделся как клоун! — бросает старуха-провокатор. — Запустил себя, ходит как лахудра!

— Не поймёшь — парень или девка. Отрастил космы, видимо, ума совсем нет.

— Снимай эту дрянь, понял? Пока я тебе голову не открутил.

Один из качков бьёт Шатова под дых.

— Гхым… — складывается пополам мой приятель, хрипит, хватается за живот.

Я же подхожу сзади и действую в соответствии с инструкцией десантника.

Бью первому чуть сбоку в сгиб колена, тот подкашивается, пока второй разворачивается, наношу чудовищный удар снизу вверх локтем.

Его отшатывает на несколько шагов назад, он расставляет руки в стороны, будто ищет в воздухе опору.

Не теряю времени и бью в переносицу, пытаюсь не дать тому толком подняться.

Но удар проходит по касательной, эти двое уже восстановились, они бросаются на меня.

В мою сторону летит град ударов. Но сегодня мне удаётся уворачиваться от большинства из них, и к моменту, когда старуха кричит «милиция-милиция», я остаюсь стоять на ногах.

Теперь я первый кричу им вслед: