Бабник: Назад в СССР (СИ) - Роман Фабров - Страница 47

Пробежав несколько кругов, я отметил, что теперь делаю это легче и дыхалка моя работает как надо. Совсем не так, как в самом начале. И это откровенно меня радовало. Пусть до приведения моего нового тела до нужной кондиции было ещё далеко, но первые звоночки, что двигаюсь в правильном направлении, я понял окончательно уже вися на турнике. Сегодня у меня всё-таки получилось, хоть и с большим трудом, сделать упражнение подъём-переворот.

Домой я шёл в прекрасном настроении. Казалось, что за спиной расправляются невидимые крылья. Хотелось кричать: «Да, наконец-то я сделал это!», но, понятное дело, со стороны такой перформанс выглядел бы нелепо, как минимум, а окружающие люди, скорее всего, решили бы, что у паренька просто кукушка съехала.

А как я слышал, в это время советская психиатрия была несравненно жёстче, чем в моём прошлом мире. Поэтому я только лыбился тем редким прохожим, которые попадались мне по пути. Однако даже это вызывало у них некоторое недоумение. Ну не привыкли они улыбаться, особенно в воскресенье утром.

А дома… Дома мои женщины уже не спали, и это я не только о маме с бабушкой, а ещё и о сестре. Зато отец с дядей Геной дрыхли без задних ног, и выглядели они слегка помятыми. По всей видимости, той бутылкой, что я вчера увидел на кухне, дело не обошлось. И вот теперь даже мамин брат, всегда выглядевший живчиком, был опрокинут на лопатки зелёным змием.

Честно говоря, никогда не понимал людей, которые напиваются до того, что утром даже встать не могут. Ни в прошлой своей жизни, ни сейчас. Хотя там, в будущем, всё же в нашей стране уже существовала какая-то культура пития. И встретить в столице еле стоящего на ногах пьяницу была большая редкость. Хотя могу и ошибаться, ведь в то время мне и в голову не приходило этим заниматься. Но я, как постоянный посетитель всяких увеселительных заведений, могу с ответственностью заявлять, что администрация всегда следила за тем, чтобы гости не напивались по самые брови.

Впрочем, я что-то отвлёкся на свои воспоминания, а тем временем мама, видимо, с утра решила не тратить попусту время и съездить наконец-то со мной в магазин за школьной формой и другими принадлежностями для учёбы. И вот после завтрака мы вдвоём с ней рванули в «Детский мир» на Лубянке.

Ну что сказать — сам магазин просто поражал своими размерами! Целых четыре этажа, и больше сотни отделов. Для этого времени выглядело всё это очень эпично. Напомнило мне супермаркеты, которые в моём детстве начали появляться как грибы по всей Москве — то тут, то там — и в конечном итоге заполонили весь город. Тем не менее само здание сильно отличалось своей монументальностью от того, что было в моё время. А ещё народу — тьма-тьмущая!

Мама, как оказалось, была настоящим стратегом — она заблаговременно составила список необходимых покупок. И вот с этим списком мы метались с этажа на этаж, словно угорелые. Почти в каждом отделе были длинные очереди, и на них нам приходилось тратить уйму времени.

Ещё получалось, что школьная форма — тоже большой дефицит. Подумать только, что тут такого — взять и нашить её с запасом. А вот нет! Да ещё и размеры в отделе были не все, из-за чего кстати многие родители ругались с продавцами. На меня, слава богу, размер нашелся, а вот первоклашкам, похоже, сегодня не повезло. Не их день, как говорится.

Кстати, в этом же отделе мы прикупили мне пару сорочек: одну белую, праздничную, а вторая была в какую-то кошмарную клеточку. Далее по плану был обувной отдел, где приобрели туфли для меня на осень и весну. И уже после этого маму чуть отпустило.

В канцтоварах людей было не пробиться, но мы всё равно сумели набрать ручек, тетрадей и прочих школьных принадлежностей. Только после этого мы с мамой решили подкрепиться пломбиром в стаканчике. Ух, и вкусное же мороженое было! Прям пальчики оближешь!

И вот стоим мы, кушаем мороженое, и тут мама увидела кого-то в толпе.

— Наташа! — крикнула она и замахала рукой.

Какая-то женщина обернулась и принялась искать глазами, кто это её окликнул. Мама начала ещё активнее размахивать руками, и тут эта женщина увидела её. Она сразу заулыбалась и подошла к нам.

— Привет, Полин, — поздоровалась она, — а Лёшка-то твой как вымахал за лето! Прям жених! — похлопала меня по спине женщина, ничуть не смущаясь.

— Привет-привет, — поздоровалась в ответ мама. — Ты какими судьбами тут?

— Да с Мишкой мы, — махнула рукой она. — Моего-то никуда не выпрешь. Он сына вчера из деревни привёз и заявил, мол, у него один выходной и его величество желает отдохнуть, — смешным голосом кого-то передразнила эта женщина.

— Ну что тут поделаешь? Пришлось с Мишкой вдвоём ехать. Хотели к школе кое-что докупить, да вдруг чего интересного перед Первым сентября выкинут на продажу.

— А Миша-то твой где? — поинтересовалась мама у этой тётки.

— Да вон стоит, проголодался, — кивнула женщина в сторону очереди за мороженым.

Я тоже заметил его: он стоял в той же очереди за мороженым, что и мы, как обычно важно надувая щёки и поправляя очки на носу. И настроение моё сразу поползло вверх!

Его серьёзное выражение лица вызвало у меня улыбку.

— Мишка, привет! — не удержался я и подошёл к своему приятелю. Он сначала будто не узнал меня, но потом, сообразив, кто перед ним, не выдержал и расплылся в широкой улыбке.

— Лёха, привет — протянул он мне руку, — как дела? Чего новенького?

И я принялся ему рассказывать всё, что случилось со мной после пионерского лагеря. Очередь за мороженым тем временем подошла, и мне пришлось купить ещё два пломбира — себе и маме.

Наши мамы, словно не виделись сто лет, стояли в сторонке, ели мороженое и о чём-то непринуждённо болтали, то и дело весело глядя на нас. А мой друг тем временем увлечённо рассказывал, как провёл этот месяц у бабушки в деревне, — и даже похвастался тем, что наконец-то научился плавать.

Глава 21

Я был искренне рад приезду Мишки. Его поддержка помогла мне сориентироваться в окружающем меня новом мире. А вскоре мне предстоит ещё и учёба в школе, и, как я понял из его слов, моё положение там не самое удачное. Что уж говорить, я и ещё пара ребят были в глазах более сильных школьников настоящими «ботаниками», не способными постоять за себя.

По возвращении домой я аккуратно разложил покупки в своей комнате. Бабушки с сестрой не оказалось дома, и, как рассказал отец, они совсем недавно вышли в магазин за хлебом — буквально перед нашим приездом.

Мама, переодевшись, направилась на кухню. Там она начала готовить, изредка позвякивая сковородой. В это время отец с дядей Геной увлечённо обсуждали что-то, сидя перед телевизором.

После того как я переоделся в своей комнате, решил заглянуть на кухню и предупредить маму о своём уходе на прогулку.

— Лёш, может, поешь чего-нибудь? — спросила мама, хотя было понятно, что это просто формальный вопрос.

— Нет, мам, — ответил я, незаметно прихватив из вазочки на столе несколько конфет.

— Ну хорошо, иди, — согласилась она, и я поспешил на улицу.

К моему удивлению, там меня уже поджидал мой приятель — и не один, а в компании Лосевой, что было довольно неожиданно.

— Привет, Лен, — поздоровался я с девушкой. — Не сильно тебе влетело в тот раз?

Она слегка поморщила носик и, немного помолчав, ответила:

— Мама запретила мне с тобой общаться, а отец только поворчал пару дней и успокоился.

— Ну тогда идём, Миш, — махнул я рукой приятелю. — Нам и вдвоём неплохо будет.

— Да стой ты, Гаранин! — окликнула меня Ленка. — Я с вами, а то во дворе совсем скучно — одна малышня. Только… — она на мгновение замялась. — Подождите меня на углу того дома. Если мать увидит нас вместе, опять будет ругаться.

— Договорились, — кивнул Мишка и неторопливо зашагал к назначенному месту. Я задержался на пару секунд, подмигнул девчонке и последовал за другом.

Ленка не заставила себя долго ждать — уже через минуту наша троица скрылась за углом дома, подальше от любопытных глаз её мамы.