Бабник: Назад в СССР (СИ) - Роман Фабров - Страница 3

— Знакомьтесь, — постарался я сгладить неприятный момент. — Вероника — это Кристина, Кристина — это Вероника.

Они сдержанно кивнули друг другу, и на этом их взаимная неприязнь немного утихла.

— Что-то случилось? — спросил я Кристину не потому, что мне было действительно интересно, а просто чтобы завязать разговор.

— Такое дело… — начала девушка. — Пришла в клуб с парнем, а он оказался мудаком. Бросил меня тут одну, а сам с какой-то тёлкой свалил из клуба.

— Бывает, — со вздохом ответил я.

— Вы домой скоро собираетесь? — продолжила она. — Может, подкинете меня, ну если не трудно? А? — с надеждой в голосе попросила она. — А то больше знакомых я тут не нашла, а с кем попало желания мало ехать, да и страшно, если честно.

— Вот ты бабник! — зло буркнула Вероника и, резко встав из-за стола, направилась к танцполу.

— А это кто? — осторожно поинтересовалась Кристина, кивая в сторону танцующей Вероники.

— Да так, — небрежно махнул я рукой, — просто знакомая.

— Может, тебе что-нибудь заказать? — предложил я девушке.

— Коктейль, если можно — такой же, — она указала на недопитый бокал Вероники.

— Хорошо, — кивнул я и направился к бару.

Вернувшись через несколько минут, я принёс два коктейля для девушек и себе апельсиновый фреш. Вероника, раскрасневшаяся от энергичных танцев и тяжело дышащая, уже вернулась к столу и допивала свой напиток. Я аккуратно расставил напитки и опустился на свой стул.

— Действительно скучно тут, — сказал я Веронике. — Допивайте, и я развезу вас по домам?

— И всё? — удивилась девушка.

— А ты что-то ещё планировала? — спросил я. — Так оставайся, — предложил я ей. — Вон сколько кавалеров на танцполе — кто-то может подбросить тебя до дома.

Девушка недовольно скривилась.

— Ну ладно, давай ещё полчасика посидим тут и по домам. Хотя я рассчитывала на кое-что другое, — постучала она длинным ноготком по столу.

— Тройничок? — ухмыльнулся я, но понял, что шутка не удалась, так как обе девушки осуждающе уставились на меня.

— Ладно-ладно, — поднял я руки вверх, показывая, что был неправ. — Согласен, ляпнул лишнее, — и продемонстрировал свою неотразимую улыбку, от которой обычно девушки таяли. — Короче, допивайте и поехали. Кстати, куда вас отвезти? Оказалось, обе живут на юге Москвы: одна — в районе Царицыно, вторая — на Каширке. Девчонки допили свои коктейли и, не сговариваясь, направились за мной к выходу. На улице заметно похолодало. В своих элегантных осенних туфлях я едва не поскользнулся, пока шёл к машине. Девушки тоже слегка озябли после ночного клуба, и передвигаться на высоких каблуках по местами обледеневшему асфальту им было весьма непросто.

Тачка завелась с пол-оборота, и я врубил кондиционер на полную, чтобы барышни быстрее согрелись. Включил навигатор, и мы медленно тронулись. Покрутившись немного по центру, мы выехали на набережную. Прибавив скорость, я направился в сторону Каширки.

Девушки какое-то время сидели тихо, слушая радио. Потом, честно говоря, я не понял, что произошло, но они вдруг устроили в машине драку. Одна вцепилась другой в волосы, а вторая впилась зубами в запястье соперницы.

Я на секунду отвлёкся от дороги, чтобы оценить масштабы бедствия. Когда снова повернул голову, то заметил буквально в пятидесяти метрах медленно выезжающую на набережную фуру. Тормоза завизжали, но на такой скорости и в гололёд было уже бесполезно что-либо предпринимать.

«Откуда эта тварь на фуре тут взялась?» — пронеслось у меня в голове, когда я попытался проскочить в небольшой просвет между кабиной грузовика и забором набережной. Но водитель грузовика даже не попытался остановиться.

С грохотом мы по касательной впечатались в морду фуры. По инерции нас отбросило на ограждения набережной. Машина с лёгкостью пробила их, и мы полетели прямо в реку.

Перед тем как потерять сознание, я увидел, как девушки успели выплыть из салона через то место, где когда-то была задняя дверь — она полностью оторвалась при столкновении с грузовиком.

В следующее мгновение сознание начало ускользать, и я услышал в своей голове лишь далёкий женский голос: «Алексей… Алексей… Очнись…»

Глава 2

«Алексей! Алексей! Очнись!» — это первое, что я услышал, когда моё сознание будто выплыло из какой-то тёмной ямы.

Кто-то настойчиво тряс меня за плечо и бил по щекам. Я было хотел сказать: «Отвали! Какого хрена?!», но вместо этого лишь почувствовал, как изо рта полилась вода, и я закашлялся.

В голове сразу промелькнули только что произошедшие события: как я проламываю ограждение на набережной, и машина летит прямо в холодные воды Москвы-реки.

Девчонки, которым удалось покинуть тонущий автомобиль… «Надеюсь, с ними всё в порядке, и их тоже вытащили», — с беспокойством подумал я и снова зашёлся в приступе кашля. Меня мутило, а голова раскалывалась — будто после каждого удара сердца в ней что-то взрывалось. Да ещё кто-то лупил меня по щекам, чем только усугублял ситуацию.

Глаза открыть получилось не сразу. Точнее, я их открыл, но тут же зажмурился — яркий солнечный свет ослепил меня. «Какого чёрта?» — подумал я. — «Солнце? Ночью? Ну да, ехали-то мы с девчонками из клуба именно ночью, а тут на тебе — солнце слепит глаза. Хрень какая-то».

С трудом я перевернулся на живот и всё же встал в коленно-локтевую позу. Понятное дело, снова закашлялся, отплёвываясь от воды из лёгких. Почувствовал, что более-менее стало легче дышать, и наконец открыл глаза. Первое, на что я обратил внимание — это на свои руки, которые упирались в песок. «Песок? Тёплый? Ноябрь же на дворе?» — мысли в голове путались, никак не желая складываться в единую картину происходящего.

Но выяснять сейчас не было сил, потому что голова от смены положения тела болеть меньше не стала. А еще одно обстоятельство меня повергло окончательно — руки были не мои, а какие-то тощие, будто у ребёнка. Свои-то я точно помню. Не раз любовался своими формами в спортивном зале, а тут такое…

В отчаянии я перевернулся и плюхнулся на задницу. Упёрся локтями в колени и закрыл лицо ладонями.

«Какого хрена тут происходит?» — не отпускали меня мысли, то и дело возникающие в больной голове. «Что за сюрреализм творится вокруг?»

Глаза постепенно привыкли, и я огляделся вокруг. Толпа подростков в каких-то старомодных купальниках и плавках стояла вокруг меня и о чём-то тихо перешёптывалась.

А рядом со мной стояли две девушки: одной на вид было лет двадцать, и она нервно всхлипывала, сжимая в руках подол летнего платья. Вторая, чуть постарше, успокаивала её, то и дело похлопывая плачущую по спине.

Вдруг рядом раздался громкий мужской голос:

— Так, что у вас тут происходит?

Я поднял глаза и увидел какого-то мужика лет сорока пяти, который, прихрамывая на одну ногу, быстро приближался в нашу сторону. Малолеток, которые ещё несколько мгновений стояли вокруг, будто ветром сдуло.

— Пётр Иванович? — повернулась на его голос зареванная девушка. — Вот! — показала она в мою сторону, всё так же сидевшего на заднице и ничего не понимающего, — и снова разрыдалась в голос.

— Гаранин во время купания получил солнечный удар и чуть не захлебнулся, — рассказала мужику вторая девушка, которая сразу бросилась вновь успокаивать ревущую подругу.

Мужик огляделся и, выхватив взглядом кого-то из малолеток, в приказном тоне потребовал подойти.

— Как зовут? — спросил он у мальчишки лет четырнадцати, который явно струхнул и всем своим видом показывал, что его тут вроде как и нет.

— Макеев Паша, — промямлил пацан.

— Значит так, Паша, ноги в руки и быстренько зови сюда Любовь Михайловну и носилки, не забудьте.

— Всё понял? — строго посмотрел он на мальчишку. Тот, кивнув, в одних плавках побежал в ту сторону, откуда пару минут назад приковылял этот мужик.

После того как посланный за носилками мальчишка скрылся за поворотом, он подошёл ко мне, наклонился и, гораздо тише, чтобы никто не слышал, спросил:— Ну ты как, пацан? Болит чего?