Бабник: Назад в СССР (СИ) - Роман Фабров - Страница 13

— Ну ты молоток, Лёха! — шёл со мной рядом Петька и с уважением похлопывал меня по плечу. — Такую им плюху закатил, я аж сам рот открыл сначала, когда увидел, что мяч летит мимо, — говорил он.

— Просто повезло, — пожал я плечами. — Бывает.

В перерыве я попросил нашего нападающего Славку смещаться на левый фланг, а я в это время буду с мячом вытягивать на себя их игроков. И как только он останется один, буду навешивать ему пас в штрафную. Парни согласились, что такая тактика выглядит логичной, и весь второй тайм вся команда играла на меня. В итоге мы забили нашим противникам ещё семь голов, и три из них впечатал Славик после моих пасов.

Немногочисленные зрители ликовали. В основном это были пионеры нашего отряда. Мишка залез с ногами на лавку и, радуясь за нашу команду, принялся вертеть толстым задом, делая танцевальные па. На удивление, я обнаружил среди зрителей нашу пионервожатую, а с ней — Инну и ещё несколько девочек. Они тоже радовались нашей победе. Впервые на лице Марины Александровны я увидел улыбку.

«Хороша, чертовка, — подумал я. — Жаль, у меня сейчас не тот возраст, а то точно бы затащил её в постель».

После своего танца Мишка подбежал ко мне и, переполненный радостью, бросился обниматься, совершенно забыв о том, что этими самыми руками всего час назад ковырялся в носу. Ощущение было не из приятных, но я решил не заострять на этом внимание. Не хотелось портить настроение моему пока единственному другу, хранителю страшной тайны о моей амнезии.

После криков и обнимашек ко мне подошла Инна. Она застенчиво поздравила меня с победой и уточнила, ждать ли меня сегодня вечером в клубе на танцах. Я утвердительно кивнул и отправился туда, где у нас стояли умывальники, но меня остановил оклик вожатой. Она также поздравила меня с победой и уже официально пожала руку, сказав, что не ошиблась во мне.

— Спасибо за поздравление, Марина Александровна, — с пафосом ответил я, не отпуская её ладонь. — Если бы не такие, как вы и Инна, ответственные люди, переживающие за наш отряд, ничего бы вот этого не случилось.

Я сделал жест свободной рукой, снова как бы показывая «всё это». Что я имел под этим словосочетанием, не спрашивайте, сам не знаю, но всё это было хоть и абстрактно, но выглядело основательно.

А вечером были танцы. Нет, не те танцы, что в моём времени назывались типа пати или дискотека. Это были обычные танцы со своим колоритом, и местный диджей постоянно ставил какие-то пионерские песни вперемешку со звёздами советской эстрады. Вот в чём я плавал, так это в именах или названиях коллективов, которые исполняли эти простенькие, незамысловатые песенки. Для этого времени такие шедевры, наверно, звучали очень современно, но для меня — не более чем самодеятельность. Хотя я не в претензии: какие времена — такие и песни.

Девочки в красивых летних платьях где-то раздобыли косметику и все как одна были совсем чуть-чуть, но подкрашены, из-за чего они стали выглядеть уже не девочками, а девушками и даже смотреться женственнее, что ли. В нашем отряде, как я понял, девчонок было чуть больше, чем пацанов, и поэтому вся активность шла именно от них, так как парни стеснялись и, стоя возле стен клуба, опасались пригласить кого-то из девочек на танец.

Мы с Мишкой вошли в клуб последними из нашего отряда — я задержался, сначала приняв водные процедуры, а потом долго копался в чемодане, выбирая, в чём пойти.

Инну я заметил сразу. И как только зазвучала медленная мелодия, гордо глядя ей прямо в глаза, подошёл и пригласил на танец. Девушка оглянулась на своих подруг, что-то им сказала и последовала за мной в центр зала.

Мы слились под звуки медляка, не обращая ни на кого внимания. Я притянул её ближе, обнял за талию — она не сопротивлялась и даже положила голову мне на плечо. А я кружил её, полной грудью вдыхая запах её волос.

«Эх, юность — как же ты прекрасна!»

Глава 6

Медляк завершился, но покидать танцпол я уже не собирался и не позволил этого сделать Инне. В этот момент зазвучала энергичная композиция, и я закружил девушку в новом для неё танце, бережно поддерживая и мягко направляя её движения.

Трудно было человеку

Десять тысяч лет назад

Он пешком ходил в аптеку

На работу, в зоосад — Полились первые слова песни из динамиков.

Поначалу стоявшие вдоль стен пионеры не понимали, что происходит. Диско-ритмы были для них в новинку, и они с удивлением наблюдали за нашими движениями.

Но когда зазвучал припев, несколько самых смелых девчонок решились выйти в центр зала. Подражая нам с Инной, они начали танцевать, не стесняясь своих движений. Каждая двигалась как могла, но в их глазах светилась радость и желание присоединиться к всеобщему веселью.

«Сядешь и просто нажимаешь на педаль», — неслось из колонок.

Даль-даль-даль-даль

На каждое «даль-даль-даль-даль» мы хлопали в ладоши, а в проигрыше между «даль-даль» делали что-то похожее на танец утят, размахивая локтями вперёд-назад и вертя попой. Всем настолько понравился наш с Инной танец, что уже ко второму припеву даже вожатые присоединились к нам, бросив следить за порядком и полностью отдаваясь звукам музыки.

Больше всех радовался Мишка, который, не стесняясь никого, лихо отплясывал, как умел, пытаясь повторить наши движения. Когда песня закончилась, весь зал начал требовать от местного диджея повторить, и спустя минуту все снова отплясывали под незамысловатые ритмы песни.

После того как все немного запыхались, ведущий объявил медляк. Он так и сказал: «Валерий Ободзинский — „Эти глаза напротив“». В это время, видимо, было так принято объявлять каждую песню? Не знаю. Скорее всего, работала цензура, и перед каждым мероприятием список песен кем-то утверждался? Может, я и ошибаюсь, но в своё время я что-то подобное читал, хотя и не обратил внимания на детали.

Из динамиков послышался медленный вальс. Этот танец мне был хорошо знаком, так как ещё на выпускном в школе у нашего класса был номер, где мы под звуки вальса из кинофильма «Мой ласковый и нежный зверь» в пять пар кружились со своими одноклассницами.

Как сейчас помню: тогда наши родители наняли хореографа, и он два месяца мучил нас репетициями. На выпускном балу, когда мы — юноши в строгих фраках и девушки в белоснежных платьях в пол — вышли в круг и закружились в танце, зал замер. Я видел слёзы, блестевшие на глазах родителей, и даже моя мама не смогла их сдержать.

«Как ты там без меня?» — пронеслось в голове.

«Так вот, о чём я? Инна, едва переводя дух после быстрого танца, отступила к стене, затерявшись среди подружек. Как только послышались звуки вальса, я, секунду подумав, решил пригласить на танец нашу вожатую Марину. Для неё это стало полной неожиданностью — она как раз увлеченно о чем-то шепталась с девочкой из нашего отряда.

— Марина Александровна, — громко сказал я, перебивая звуки музыки, — разрешите вас пригласить на этот прекрасный вальс? Она замешкалась, явно собираясь вежливо отказаться, но я, обезоруживающе улыбнувшись, поймал её взгляд и уверенно взял за руку. Я вывел её в центр зала, где уже кружились пары, состоящие сплошь из девчонок. Мальчишки, не обученные танцевальным па, предпочли остаться в тени, боясь опозориться перед своими товарищами.

«Эти глаза напротив — калейдоскоп огней...» — зазвучали первые строки песни. Следуя наставлениям хореографа, я перехватил её правую руку, а левую уверенно положил чуть ниже лопатки. Глядя ей прямо в глаза, я — теперь уже не мальчик, а будто мужчина — вел её в танце, лихо кружа по залу.

Когда затихли последние аккорды песни «Про глаза напротив», я склонил голову и искренне поблагодарил свою партнёршу за чудесный танец. Не выпуская её руки из своей, я проводил вожатую туда, откуда и взял соблюдая правила танцевального этикета. Когда мы шли с Мариной Александровной за руку, некоторые впечатлительные девочки даже захлопали в ладоши.

Всё хорошее когда-нибудь заканчивается, вот и эта советская дискотека тоже подошла к концу. Однако местному диск-жокею пришлось несладко этим вечером, так как просьбы пионеров и даже некоторых вожатых поставить песню про «даль» нарушили все его планы, согласованные сверху. Тем не менее он решил не отказывать, да и песня оказалась сегодня хитом. Кто бы мог подумать?