Дочь комедиантов - Коломб Жозефина - Страница 26

— Это Жан! — сказал Карилэ своему спутнику. — Прошу вас, велите остановить фиакр: мне надо поговорить с ним!

— Садитесь скорее к нам, молодой человек, — сказал незнакомец. — Мы подвезем вас к дому, и по дороге вы все узнаете. Таким образом, вы можете, не теряя времени, вскоре успокоить мадемуазель Крошку…

Удивляться было некогда. Жан несказанно обрадовался тому, что нашел старика, вскочил в экипаж, и они поехали дальше.

Крошка была в отчаянии и с нетерпением ждала возвращения дедушки. Она взялась было за работу, но руки у нее дрожали так сильно, что она не могла справиться с иглой.

Оставив шитье, девушка подбросила дров в камин, придвинула к нему соломенное кресло, в котором старик обычно отдыхал по вечерам, положила его трубку на стоявший рядом маленький столик, чтобы дедушка мог достать ее сам, когда захочет покурить. Затем принесла его туфли и старый долгополый сюртук, заменявший старику халат.

Во время этих приготовлений по ее щекам катились крупные слезы. Крошка не раз со страхом спрашивала себя, не напрасно ли она готовится к его возвращению. Может быть, никогда она более не увидит его дорогого лица…

«Ах, хоть бы мадам Лебо поскорее вернулась домой! — думала Крошка, тяжело вздыхая и беспокойно шагая по комнате. — Она бы подождала здесь дедушку и позаботилась бы о нем, когда он вернется. А я тоже могла бы пойти поискать его…»

Но соседка не возвращалась. Проходил час за часом, а Крошка все еще томилась то страхом, то надеждой. Не находя себе места, она отворила окно, а затем и дверь и стала прислушиваться к малейшему шуму на улице и в доме. Но повсюду царила тишина.

Девушка зажгла лампу и снова взялась было за работу, как вдруг услышала на лестнице чьи-то торопливые шаги. С бьющимся сердцем она подошла к двери. Свет лампы озарил радостное, возбужденное лицо Жана, взбегавшего по лестнице.

— Вы нашли его? — воскликнула Крошка, бросаясь ему навстречу.

— Да, он жив… здоров… Вы скоро его увидите!

Девушка была вне себя от радости.

— Как я вам благодарна! — сказала она, улыбаясь сквозь слезы и протягивая руки своему молодому другу. — Но правду ли вы говорите? Кто вам это сказал? Где он? Отчего он не пришел вместе с вами?

— Я видел его, говорил с ним, он все мне рассказал. Успокойтесь, прежде всего он просит вас не тревожиться…

— Но почему вы не привели его домой? Вы скрываете что-то от меня. Наверное, он болен или ранен? С ним что-то случилось… Не знаю, что именно, но вижу, что вы мне не все сказали!

— Ваш дедушка не болен и не ранен, чувствует себя хорошо. Но он не вернется домой ни сегодня, ни завтра. Вы его увидите через две недели.

— Через две недели?! А разве я не могу пойти к нему?

— Нет, вам нельзя… Ну, не плачьте же! Разве я похож на вестника печали?

Крошка взглянула на молодого человека: лицо его сияло такой радостью и уверенностью, что она почти успокоилась.

— Две недели не видеть дедушку! — сказала она грустно. — Должно быть, он меня совсем разлюбил, если заставляет так тосковать!..

— Но тем больше будет радости, когда дедушка Карилэ вернется. Мне позволено навещать его, и я каждый вечер буду приносить вам вести о нем. Моя мать, которую я только что встретил на улице, все знает. Чтобы вам не было скучно одной, она на это время переселится к вам. Итак, мужайтесь! Уверяю вас, что все кончится прекрасно. Неужели вы вовсе не доверяете мне?

Крошка ответила слабой улыбкой и грустно взглянула на него. Чтобы не выдать тайны, Жан поспешно пожелал ей доброй ночи и ушел к себе, предоставив девушке теряться в догадках и напрасно ломать себе голову над загадочным поведением молодого столяра.

Глава XXXI

Две недели спустя

Две недели — слишком большое испытание для нетерпеливой молодой девушки! Как медленно тянулось для Крошки это время, оно показалось ей целой вечностью!

Она с нетерпением ожидала каждый день вечера, чтобы из уст своего молодого друга узнать все ту же неизменную новость: «Все идет как по маслу!» Когда же Крошка подступала к нему с вопросами, Жан Лебо сначала начинал смеяться и делался нем как рыба.

Но на третий день после исчезновения дедушки Карилэ молодой столяр явился в комнату Крошки в таком радостном настроении, что она, глядя на него, невольно спросила себя: «А в своем ли он уме?» Жан не мог стоять спокойно, ходил по комнате, свистел, пел, ни с того ни с сего вдруг покатывался со смеху и бормотал несвязные слова:

— Какой славный месье!.. Вот так счастье!.. И как удачно!.. Господь помог ему!.. Да здравствует веселье!..

В следующие дни Жан казался немного спокойнее, но лицо его выражало все ту же радость. Его мать была тоже в необычайно веселом настроении, в каком Крошка никогда не видела ее прежде.

Вдова Лебо усердно занялась переездом на новую квартиру рядом со столярной мастерской, хозяином которой теперь стал ее сын. Крошка помогала доброй соседке, насколько позволяло ей время, и при этом со вздохом думала, что она и сама могла бы быть хозяйкой этой хорошенькой квартирки. Но девушка тотчас же отгоняла от себя эту мысль и с любовью и радостью думала о своем старом добром дедушке и о скором свидании с ним.

Квартира Жана и мадам Лебо состояла из двух комнат. Меньшую вдова выбрала себе, а сыну оставила большую, обставленную мебелью прежнего владельца квартиры. Тут стоял прекрасный старинный комод с медными ручками хорошей работы, большой шкаф для белья, стол с точеными ножками и изящная полированная кровать.

Помогая соседке устраиваться в новой квартире, Крошка с удивлением спрашивала себя: «Почему Жан не отдал матери эту большую прекрасную комнату, а сам не удовольствовался той, что поменьше?»

Но вот две недели миновали. Переезд был окончен, и в квартире молодого столяра все было разобрано и установлено в образцовом порядке. В кухонных полках сверкали блестящие медные кастрюли, в стеклянном шкафу красовались раскрашенные разноцветными узорами чашки и тарелки, на окнах висели снежно-белые занавеси, ниспадавшие до полу красивыми складками, и даже все гвозди были вколочены по местам.

Жан еще раз внимательно осмотрелся и, удостоверившись, что все в порядке, весело обратился к Крошке:

— Ну, теперь все готово! — сказал он, потирая руки от удовольствия. — Даже у короля не может быть такой прекрасной квартиры! Теперь я провожу вас с мамой домой и сообщу вам радостную весть.

Крошка взглянула на молодого человека. Она прекрасно помнила, что дедушка Карилэ должен сегодня вернуться домой. Она уже открыла рот, чтобы наконец задать Жану давно вертевшиеся у нее на языке вопросы, но тот остановил ее:

— Не спрашивайте меня — здесь я не скажу вам ни слова. Вы узнаете все, когда мы придем к вам домой!

Когда они вернулись в квартиру дедушки Карилэ, Крошка уселась рядом с мадам Лебо и с нетерпением ожидала рассказа своего друга. Но столяр, по-видимому, нисколько не торопился. Он спокойно запер за собой дверь, отворил окно и стал смотреть на улицу.

— Ну же, Жан! Я сгораю от нетерпения! — воскликнула Крошка, видя, что молодой человек продолжает спокойно стоять у окна.

— Сейчас, сию минуту… Ну, вот, теперь можно начинать!

Он с улыбкой закрыл окно, взял стул и сел напротив молодой девушки.

— Итак, я уже вам говорил, что нашел дедушку Карилэ. Вообразите себе, ведь наш добрый дедушка едва не утонул!

— Утонул? — Крошка в ужасе всплеснула руками.

— Да успокойтесь, ради Бога, ведь этого не случилось! В роковую минуту к нему подоспел на помощь один месье. После беседы с дедушкой у него явилась счастливая мысль. О, чудесная мысль!.. Вы не поверите, каким прекрасным человеком оказался этот месье! Он посадил дедушку в фиакр и повез… Не правда ли, я говорю загадками, но вы скоро все поймете… Не беспокойтесь, — заметил Жан Крошке, когда она стала прислушиваться к шагам на лестнице, — это идут не к вам: мои работники пришли за вещами… Но слушайте дальше. Я увидел дедушку Карилэ, когда он ехал в фиакре в тот дом, и он рассказал мне все. Если бы я его не встретил, тот месье сам явился бы, чтобы успокоить вас. Но, разумеется, ему было приятнее поручить это мне. И вот сегодня прошло ровно две недели, как дедушка находится в том доме, и так как ему там больше нечего делать…