Своенравная наследница - Сэдлиер Анна Тереза - Страница 32

— Я рада вернуться в ваш райский уголок, — заметила я, усаживаясь на знакомую скамеечку у двери и оглядывая чудесный пейзаж.

В природе снова царила весна, как в прошлом году, когда я впервые увидела Уинифред.

— И мы премного рады вашему визиту, мэм, — сказал хозяин гостиницы.

— Я рассчитываю задержаться у вас надолго, — обрадовала я его. — У вас здесь не только хорошо дышится, но и пишется прекрасно. Так что приготовьте комнаты и занесите туда мои вещи.

Просиявший хозяин гостиницы поспешил на кухню обрадовать жену хорошими новостями. А когда он вернулся за моими чемоданами, я спросила его:

— Как поживает старый учитель?

Хозяин гостиницы поставил на землю тяжелую поклажу и начал обстоятельный рассказ:

— Так вы не знали, мэм? Говорят, наш отец Оуэн изгнал из него бесов. Сам-то я не видел, но старые люди у нас говорят, что наш священник молился, не выходя из церкви сорок дней и сорок ночей, а потом из старого учителя вылетели четыре черных ворона, закаркали и полетели в разные стороны. Вот ей-богу, не вру, мэм, так люди говорят. Ну и вот, больной совсем выздоровел и перестал без дела шататься по холмам. Мало того, вы знаете, оказалось, что этот учитель — это ж родной дядя нашего мистера Родерика, мистер Найал. Вот уж кто бы мне сказал про это год назад, я бы не поверил! Так он переселился в замок из старой школы, никто в ней теперь не живет.

— Я рада, что он выздоровел, — улыбнулась я.

— Да, мэм. Он, конечно, иногда прогуливается по холмам, но, может, это он просто воздухом дышит, а не вызывает маленький народец? Кому охота лишиться разума? К тому же отец Оуэн в следующий раз, может, и не возьмется его отчитывать.

— А миссис Мэхен? — поинтересовалась я.

— О, она держится молодцом! Вот уж кто обрадуется возвращению мисс Уинифред, — хозяин гостиницы с улыбкой покачал головой.

— Я вижу, вы до сих пор вспоминаете ее проказы. Что же все-таки она сделала? — с интересом спросила я.

— Про такое, мэм, стыдно вспоминать, — махнул он рукой. — Как-то раз рано утром привязала нашу козу Литти на тропе, нарвала мухоморов и расставила их кружком вокруг. Я, грешным делом, подумал, что это феи присвоили нашу Литти, и побежал к отцу Оуэну, чтобы он, значит, ее расколдовал. Ну и вот, а потом надо мной смеялась вся деревня. В другой раз возвращался поздно вечером домой… Не подумайте, мэм, я человек добропорядочный, чтобы выпить — это ни-ни. Но в тот вечер были именины у моего троюродного брата. И вот вижу: вроде как цепочка огоньков уходит в сторону от тропы, под деревья. И шепот слышится: «Уильям, — (это меня, мэм, так зовут), — иди к нам, мы покажем тебе сокровища под холмом». Весь хмель с меня разом сошел. Уж как я бежал оттуда, мэм, чуть шею не сломал, пока не добрался до дому. Отдышаться не мог, и весь хмель, понятное дело, сразу сошел. А наутро опять вся деревня надо мной смеялась. Это мисс Уинифред расставила свечки в траве и шептала мне, значит, заместо фей. Да много чего такого было, мэм. То переставит в конюшне вилы, а я ищу их по полдня, то кошку бросит в раскрытое окно… Всего и не упомнить.

Хозяин гостиницы беззлобно засмеялся, и я от души ему вторила.

В этот момент к нам подошел отец Оуэн, держа за руку Уинифред. За ними виднелись вездесущие Мойра и Барни.

— Здравствуйте! Здравствуйте! — воскликнул священник, протягивая мне свободную руку. — Я счастлив, что вы благополучно доехали к нам. Мы с нетерпением ждали вашего приезда.

Хозяин гостиницы, взявшись за чемоданы, понес их в мою комнату, а мы с отцом Оуэном отошли в сторону. Я сообщила ему, что через день-другой приедет Родерик.

— Слава Богу! — воскликнул он. — Какую радость вы принесли в наш уголок, да благословит вас Бог. Я пришел только поздороваться, не стану отвлекать вас от ужина. Полагаю, вы навестите миссис Мэхен и Найала?

— Они в замке?

— Да. Бабушка вам все расскажет.

Мы поужинали в уютной столовой, в окно которой заглядывали цветущие деревья, воздух звенел от пения птиц. После долгой дороги свежевыловленная форель, и ломтики бекона, и белоснежный овсяный хлеб, и свежайшее масло, и жирные сливки к чаю были по-настоящему королевской пищей.

С каким наслаждением мы пошли в замок, вдыхая чистый воздух долины. В глазах Уинифред стояли счастливые слезы, и мы вспоминали, как в первый раз шли по этой тропе в прошлом году.

— Сколько всего случилось с тех пор! — прошептала она. — Я тогда совсем вас не знала, а теперь вы самый близкий для меня человек после бабушки, и отца Оуэна, и Найала.

— Мне приятно, что я занимаю в твоем сердце такое почетное место, — торжественно сказала я. — Что до меня, то можешь смело считать меня еще одной названой бабушкой.

— А вы были когда-нибудь замужем? — с любопытством спросила Уинифред.

— Нет, моя жизнь прошла в трудах и путешествиях. В молодости мне некогда было мечтать о семье, а сейчас я рада, что обрела в твоем лице родную душу.

Уинифред доверчиво взяла меня за руку, и мы замолчали, любуясь видом холмов, которые оставались неизменными, несмотря на быстро меняющуюся жизнь их обитателей. Замок тоже остался прежним.

Миссис Мэхен тихо сидела у очага чуть ли не в той самой позе, в которой мы ее оставили. И кошка мурлыкала у нее на коленях. Услышав голос своей воспитанницы, она поднялась на неверных ногах и сказала дрожащим голосом:

— Уинифред, милая моя, ты ли это?

Уинифред бросилась к ней в объятия, а я стояла рядом, ничуть не обижаясь на невнимание. Наконец я спросила:

— А где Найал?

— Барни проводит вас, — сказала старушка.

Мы прошли в сохранившееся крыло замка, в те комнаты, которые Уинифред показывала мне. Заметив высокую фигуру в полуоткрытую дверь, я тихонько подтолкнула вперед девочку и через секунду услышала радостный крик старика. Не смея нарушать атмосферу счастливой встречи, я отошла в дальний конец коридора, разглядывая ветхие гобелены. А когда вернулась, нашла Найала сидящим в высоком кресле, точно король былых времен. Уинифред стояла возле него на коленях, прижавшись лбом к его руке. Он протянул мне другую руку, и меня поразило, как он изменился. В его лице не осталось и следа былого безумия, вместо этого оно светилось мудростью и добротой.

— Отныне и навеки вы одна из нас, — сказал он тепло, пожимая мне руку. — Останетесь вы жить в наших холмах или уедете за океан, это не изменит ничего.

— Я надеюсь остаться здесь на долгое время, — объявила я, — рядом с теми людьми, которые неожиданно вошли в мою одинокую жизнь.

Глава XXVI. Возвращение Родерика, или Все хорошо, что хорошо кончается

В тот день, когда Родерик О’Бирн вернулся в Уиклоу, сама природа ликовала вместе с нами. Рано поутру запели птицы, цветущие деревья благоухали сладко как никогда, свет и тень пятнами лежали на холмах, а река отражала ярко-синее небо.

С юношеской легкостью он выскочил из коляски у гостиницы, когда я дожидалась завтрака на скамеечке у дома.

— Мистер О’Бирн! — воскликнула я. — Природа приветствует ваше возвращение сладостным гимном.

— Мое сердце тоже поет, — отозвался он.

Мы сердечно пожали друг другу руки, и я сказала ему:

— У меня есть идея, как обставить вашу встречу с Уинифред со всей таинственностью. Нужно, чтобы вы встретились в долине реки Даргл. У девочки поэтическая натура, если она встретит вас среди холмов, то подумает, что вы вернулись из королевства фей.

Он рассмеялся.

— Если такова ваша прихоть, я вынужден подчиниться, потому что вы с самого начала были автором этой истории. Мы всего лишь ваши марионетки.

— Ну потерпите последний день! — попросила я. — Обещаю: больше никаких мистификаций.

Я предложила ему позавтракать вместе со мной, и он охотно согласился. Хозяин гостиницы пристально вглядывался в джентльмена и наконец, прищурившись, воскликнул:

— Не может того быть! Неужто это вы, мистер Родерик!

Родерик рассмеялся, назвал земляка по имени и тут же припомнил множество случаев из своей юности. Восторг невозмутимого хозяина вызвал слезы у меня на глазах. С Уинифред мы договорились встретиться сегодня в ее любимом месте у реки, где мы увиделись с ней впервые.