Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 70

На вид воеводе было, сорок с хвостиком. Но по речам, по взгляду, по той тяжести, с какой он произносит простые фразы, он казался сильно старше.

– Сегодня опять ехать в Совет? – спросил я, отломив кусочек булки. – Или у нас спор между лешим и водяным? Или, может, ещё чем князь у вас тут занимается?

Морозов приподнял бровь и откинулся на спинку стула, словно обдумывая весь список возможных дел.

– Князь, как и положено, занимается всем, что никто больше делать не хочет. Совет, жандармы, споры, покос, жалобы, жалобы на покос, покос на жалобы… И, конечно, ночной вой – как же без него.

– Вой? – уточнил я.

– Что‑то опять выло у южной границы болот. Стоит выяснить, пока это «что‑то» не поползло в сторону деревни.

Он посмотрел на меня и чуть наклонил голову:

– Так что, если вы всё ещё думаете, будто здесь можно просто посидеть у камина с чаем, то зря надеетесь. Здесь каждое утро начинается с вопроса: «А сегодня что вылезет первым: нечисть или налоговая». Можете сегодня заняться своими делами с бумагами. Или я отвезу вас в город, – предложил Морозов, неспешно отломив кусочек булки. – А мне нужно проверить дальнюю лесопилку. Около получаса назад туда обратились из жандармерии. Приказчик сообщил, что один из рабочих пропал.

Я налил себе отвара – душистый, травяной, с еле уловимым привкусом мяты и чего‑то хвойного – сделал глоток, немного подумал и поставил чашку обратно на блюдце.

– Пожалуй, я составлю вам компанию, – сказал я.

Владимир поднял брови.

– Князь поедет на лесопилку? – переспросил он, словно я только что предложил вручную выловить водяного из болота.

– Именно, – кивнул я, не моргнув. – Если вам приходится туда ехать лично, значит, дело не совсем обычное. А если с воеводой прибудет ещё и регент…

– … то народ решит, что князь с народом, и активно участвует в делах княжества, – с лёгкой ухмылкой закончил за меня Морозов. Он откинулся на спинку стула и хмыкнул. – Хорошо придумано.

– На самом деле, я и хочу быть с народом, – произнес я. – Хочу понять, чем живут люди княжества. Быть в курсе их проблем, а не узнавать о них из отчётов с поправкой на чужое мнение.

Морозов одобрительно кивнул:

– Это хорошо, князь, – сказал он, сделав глоток отвара. – Тогда собирайтесь.

– Так… уже, – признался я, чуть усмехнувшись и кивнув на герб, аккуратно вышитый на нагрудном кармане пиджака. Символ вышел неброский, но понятный. Местные его знали.

– Доедайте, пока, – посоветовал воевода, поднимаясь из‑за стола. – А я велю подогнать машину. У нас, ваше княжество, путь не близкий.

Оставшись один, я не стал медлить и принялся за дело с удовольствием. Умял пару бутербродов – с паштетом, густым и солоноватым, как и положено. Потом ещё и булочку с маком. Простую, домашнюю. Вкус был таким, будто её пекли не утром, а минуту как вынули из печи.

Я запил всё крепким чаем, перевернул чашку, как это делал Никифор, и аккуратно накрыл чайник фарфоровым куполом. Оглянулся. Мурзика поблизости не было. Ни на лавке, ни у камина, ни под стулом. Может, до сих пор не отошёл после вчерашнего потрясения. Маленький, но гордый.

«Надо бы достать ему орешков», – подумал я. Не из жалости, а чтобы порадовать. А вдруг и правда будет доволен. Может, и Никифор станет чуть добрее. Всё‑таки в этом доме любое перемирие начинается не с речей, а с угощения.

С этими мыслями я поднялся, поправил пиджак и направился к выходу. Впереди был день, лесопилка и, вполне вероятно, неприятности. Но как минимум завтрак был достойным. А с этого начинались и куда более страшные подвиги.

Морозов уже ждал меня возле машины. Воевода стоял, прислонившись к капоту, и скрестив на груди руки. Рядом с ним стояла та самая двоедушница, Лада.

– А где остальная дружина? – полюбопытствовал я, спускаясь со ступеней.

– Часть останется здесь для охраны, а часть уже отправилось на лесопилку, – ответил воевода, открывая для меня заднюю дверь.

Лада заняла переднее сиденье, а Владимир закрыл за мной дверь, и разместился за рулем. Завел двигатель и авто выехало с территории.

Дорога до лесопилки заняла у нас полтора часа. Морозов вел машину уверенно, хоть дорога и стала хуже. А гравий, которым были усыпаны съезды с шоссе, исчез. Осталась только накатанная колея, местами размытая водой. Лес становился более густым, а по обе стороны дороги рос высокий, густой кустарник. А земля была усыпана мелкими ветвями и сухими еловыми иглами. Изредка, где‑то за деревьями мелькали крыши домов далеких деревень, укрытых среди шумных лесов. В какой‑то момент, я заметил на одном из деревьев черную птицу. Ворон сидел на невысокой ветке дерева, чуть наклонив голову, и с интересом наблюдал за машиной. Когда мы авто поравнялось с ним, он громко каркнул и, хлопая крыльями, взлетел, исчезая в чащобе.

Лесная дорога вывела нас к высокому забору из толстых досок. Машина остановилась у массивных ворот и дважды просигналила. Некоторое время, за оградой царило молчание, а затем створки медленно открылись, и в проеме показались несколько дюжих бородатых мужиков. Но рассмотрев номера машины, они торопливо посторонились, и Морозов въехал на территорию.

Деревенька была небольшой. Десяток стоящих практически вплотную друг к другу крепких домов, в которых, судя по всему, жили рабочие и их семьи. Дворы разделяли низкие заборы, за каждым из которых можно было разглядеть натянутые верёвки, на которых сушилось белье. С подворий слышался лай собак.

Мы медленно ехали по узкой дороге, которая, судя по всему, исполняла роль главной улицы. На крыльце одного из домов показалась женщина в платке и простом ситцевом халате. Она вытерла руки о фартук, всмотрелась в машину. А из‑за забора, на нас молча, с прищуром взрослого уставился мальчишка лет десяти. Но завидев герб на авто, он тут же исчез в дверях.

Лесопилка начиналась сразу за последним домом. Машина медленно въехала на территорию. Вокруг располагались склады, крытые навесы и сараи, склад, штабеля досок.

Морозов припарковал машину у небольшого двухэтажного здания. На вывеске, приколоченной над крыльцом, когда‑то, судя по буквам, значилось «КОНТОРА», но буквы «НТО» были сбиты, и вывеска зияла пробелом.

– Прибыли, мастер, – произнес воевода.

Я кивнул:

– Тогда идемте.

Мы вышли из машины. В воздухе стоял густой запах сырого дерева и смолы.

Приказчик уже вышел на крыльцо. Видимо, он заметил, как мы приехали. А может быть, ему доложили о гостях еще в тот момент, когда машина въехала в деревню. Мужчина был сухощав, с угловатыми движениями, пальцы мозолистые, ногти обломаны. По нему было видно, что он не боялся тяжелой работы. И работал на лесопилке наравне с остальными, показывая своим примером, как нужно трудиться. Мы поднялись по ступеням. Доски под ногами прогибались, но не скрипели. Видимо, их меняли совсем недавно. Приказчик распахнул дверь, жестом пригласил нас внутрь.

– Добро пожаловать, мастер Морозов, – произнес он, едва мы поравнялись с ним. – Спасибо, что приехали. Мастер Лада.

Он склонил голову, изображая приветственный поклон. Девушка же улыбнулась в ответ, будто старому знакомому. Мужчина взглянул на меня, и Морозов пояснил:

– Это князь Медведев. Он приехал, чтобы узнать, что у вас произошло.

На мгновение, лицо мужчины вытянулось от удивления:

– Сам князь. По поводу пропажи человека?

– Регент, – поправил я приказчика. – Я уверен, что князь должен быть в курсе всех проблем подданных.

– Вот оно что, – задумчиво протянул приказчик. – Дело правильное. Заходите, мастер князь, чего в дверях стоять? Не желаете чайку? У нас он особенный, с лесными травами разными.

– А травы у лесника берете? – с улыбкой поинтересовался Морозов.

– У него, – кивнул приказчик. – Хороший он человек. А как к лесу относится… Повезло нашему княжеству с ним.