Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 532

Сейчас хозяина всего этого леса держала за длинное заостренное ухо моя сестра.

И, что самое удивительное, он позволял ей это делать.

– Вы ранены, – строго продолжила Марина. – Вам помогают. Никто не пытается вас унизить, обидеть или лишить достоинства. Поэтому шипеть, рычать и хватать меня за руки совершенно необязательно. Я понятно объясняю?

Иволгин сидел, слегка наклонив голову.

Лицо его выражало такую смесь возмущения, что мне стало почти жаль его.

– Понятно, – процедил он.

– Что понятно?

Он прикрыл глаза.

– Что рычать не надо.

– Вот и хорошо.

Марина отпустила его ухо.

Иволгин немедленно выпрямился и потер пострадавшее место ладонью.

– Ненормальные люди, – пробормотал он.

Сестра прищурилась.

– Что?

– Говорю, повязки у вас ненормальные. Съезжают постоянно.

– Вот сейчас новую и наложим.

Иволгин понял, что собственноручно вернул разговор туда, откуда пытался уйти. Леший посмотрел на сестру с явным недовольством, однако злости в его взгляде не было. Скорее там мелькало что‑то другое, непонятное мне и, кажется, самому Иволгину. А потом совершенно неожиданно усмехнулся, явив наружу кончики острых клыков.

– Хитрая.

– А вы вредный.

Сестра взглянула на стол, с которого на пол свалилась ткань и покачала головой.

– Я принесу новую повязку. А вы пока посидите здесь и подумайте над своим поведением.

– Над чем⁈ – леший задохнулся от возмущения.

– Над поведением.

– Я не ребенок.

– Тогда вам будет совсем несложно сделать выводы.

Она направилась к двери, но возле меня остановилась.

– Николай, проследи, пожалуйста, чтобы гость никуда не ушел.

– Марина… – начал было я.

– Пожалуйста, – очень весомо произнесла сестра.

Я посмотрел на Иволгина. Тот смотрел на меня.

– Хорошо, – вздохнул я.

– Предатель, – тихо сообщил леший.

Марина резко обернулась.

– Что вы сказали?

Иволгин мгновенно откинулся на спинку дивана и проворчал:

– Я усиленно думаю вслух. И вам лучше не знать всех моих мыслей.

Марина неожиданно слегка покраснела. Иволгин заметил и уголок его рта дрогнул.

И вот тут я окончательно почувствовал себя человеком, который случайно оказался свидетелем разговора, смысл которого от него ускользает.

Сестра вышла. Мы остались вдвоем. Некоторое время в гостиной царила тишина. Потом Иволгин повернул ко мне голову. Ухо у него все еще было красным.

– Только попробуйте засмеяться, княже.

Я изо всех сил сохранил серьезное лицо.

– Даже не думал.

– Врете, – резюмировал гость.

– Немного, – признался я.

Леший тяжело вздохнул и уставился в потолок.

– У себя в лесу я хозяин.

– Я знаю.

– Меня там слушаются.

– Не сомневаюсь.

– Никто никогда не таскал меня за ухо, – почти шепотом признался леший и в его глазах отразился весь шок произошедшего.

Я посмотрел на дверь, за которой исчезла Марина.

– Северск вообще удивительное место.

Иволгин мрачно покосился на меня, но спорить не стал.

Глава 14

Подарок

Я подождал, пока шаги Марины стихнут в коридоре, и только тогда подошел к столу. Иволгин все еще смотрел на дверь, за которой скрылась сестра, причем с таким задумчивым выражением лица, что мне пришлось негромко откашляться.

Леший сразу повернулся ко мне.

– Что? – он нахмурился.

– Ничего, – поспешно ответил я и добавил. – У меня к вам серьезный разговор.

Иволгин взглянул на меня с интересом. Я осторожно развернул края пиджака и открыл привезенный из леса ком земли. По дороге он немного осыпался, но в целом держался крепко. Даже сами цветы словно успели оправиться от поездки и теперь снова тянули тонкие стебли вверх.

Иволгин сначала взглянул без особого интереса. А потом вдруг подался вперед.

– Откуда это у вас? – отрывисто уточнил он.

– Нашел, – просто ответил я и леший пристально взглянул на меня:

– Где?

В голосе Иволгина появилось такое внимание, что я сразу вспомнил предупреждение Гаврилы. Пожалуй, упоминать сейчас о формальной принадлежности леса княжеству действительно не стоило. Вместо этого, осторожно произнес:

– На месте давешней засады. Мы с Морозовым остановились по дороге. Хотели посмотреть, что там осталось после всего произошедшего. Кстати, Митрич поработал на славу. Если не знать, что случилось, почти ничего и не заметишь.

Иволгин удовлетворенно кивнул и с какой‑то затаенной гордостью заявил:

– Лешие умеют лечить землю. А старик свое дело знает.

– Только овраг образовался. Внизу вода идет, – возразил я.

– Значит так будет лучше. Земля сама знает как ей жить надо.

Я посмотрел на цветок и решительно продолжил.

– Вот его нашел чуть в стороне. За кустами. Землю там вывернуло целым комом.

Иволгин перевел взгляд на меня. Потом снова на растение.

– И вы его забрали? – прищурился он. – Вместе с землей?

– Иначе корни пришлось бы отрывать.

Леший молчал так долго, что мне стало немного неуютно. В его зрачках мелькнуло золото.

– Что? – наконец спросил я.

Он покачал головой, протянул руку, осторожно коснулся одного из листьев, потом провел пальцами по влажной земле возле корней. Делал это уверенно, но удивительно бережно.

– Родимчик, – произнес он едва слышно.

– Уже знаю. Дроздов просветил. И велел обязательно показать вам.

Иволгин хмыкнул.

– Умнеет парень. Не зря он в Северске закрепился.

– Он еще сказал, что я его украл, – небрежно заметил я.

– Тут тоже не ошибся, – спокойно подтвердил Иволгин.

Я возмущенно посмотрел на лешего и не выдержал:

– Да что вы все заладили? Какое воровство? Цветок лежал с вывернутыми корнями. Я его спас.

– Из моего леса унесли?

Я нехотя кивнул.

– Разрешения спрашивали? – оскалился леший.

– Вы в тот момент находились дома и спорили с моей сестрой, – возразил я. Иволгин поморщился и тотчас отмахнулся:

– Не спорил я с ней. Мы разговаривали.

– Понимаю, – саркастично ответил я.

Леший бросил на меня предупреждающий взгляд, и я благоразумно вернулся к цветку.

– Так можно мне его оставить?

Иволгин не ответил сразу. Он снова осторожно коснулся растения, поправил пальцем небольшой комок земли у основания стебля. Листья внезапно вздрогнули, расправились и потянулись к пальцам хозяина леса, как домашний питомец. Леший неожиданно спросил:

– Вы действительно остановились ради него? Увидели родимчик и полезли за ним в кусты.

– Так и есть, – ответил я.

– А потом завернули землю в собственный пиджак и повезли домой.

Я посмотрел на испачканную ткань и пожал плечами.

– Звучит несколько глупее, когда вы это произносите вслух.

– Звучит странно.

– Почему?

Иволгин поднял на меня глаза и отчеканил:

– Потому что вы человек.

Высокомерия в этих трех словах оказалось столько, что я даже не сразу нашелся с ответом.

– Очень серьезный недостаток, – наконец заметил я.

– Я не об этом, – фыркнул леший. Откашлялся и пояснил. – Люди обычно не замечают таких вещей. Того, что можно не уничтожать. Увидеть живое под ногами, остановиться и решить, что оно должно продолжить жить, хотя вам от этого никакой пользы. Особенно если речь идет всего лишь о цветке.

Я невольно посмотрел на родимчик.

– Не такой уж он и бесполезный.

– Чем же полезен? – тут же насторожился гость.

– Пока не придумал, – вынужден был признать я и добавил, – Мне обязательно получать пользу от всего, что нааходится в Северске?

– Люди обычно так и делают.

– Опять люди, – я тяжело вздохнул. – Вы сейчас разговариваете с одним из них.

– Именно это и удивляет.

Ответ прозвучал слишком быстро. Иволгин понял это почти сразу. Замолчал, потер переносицу и несколько секунд сидел с таким выражением, будто сам был недоволен собственными словами.