Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 490

Сердце в груди отчего‑то заныло. Дышать стало тяжело.

Новый Северск казался княжеством, которому больше не нужно просить, торговаться или оправдываться. Город выглядел так, будто мог диктовать условия соседям, столице, да и всему миру. Я видел всё это так отчётливо, будто будущее уже существовало. Нужно было лишь согласиться. Сказать всего одно слово.

И я уж открыл рот, когда кто‑то с силой ударил меня по спине. Воздух вышибло из лёгких и видение рассыпалось.

Я с трудом удержал равновесие, чтобы не упасть. Согнулся и закашлялся обернулся:

– Какого… – прохрипел было я, но стоявший рядом воевода только ответил:

– Потом поблагодарите.

Митрич резко стукнул посохом по землю. Земля вздрогнула и ветви вокруг лесопилки одновременно качнулись, а из почвы возле крыльца начали подниматься тонкие корни.

– Я предупреждал, – прорычал старик.

Корни метнулись к ногам незнакомца, но тот даже не попытался уйти.

Древесные плети обвили его лодыжки, поднялись к коленям, и вдруг прошли сквозь тело, как сквозь дым. Словно на крыльце лесопилки стоял не человек, а призрак.

Митрич на мгновение замер, удивленно глядя на происходящее.

– Вот погань. – пробормотал от.

Фигура на крыльце задрожала. Края плаща начали расплываться в воздухе. А через мгновение, из здания донёсся крик.

– Внутри! – крикнула Лада и Морозов резко повернулся.

– Первая группа – ко входу! – крикнул он дружинникам. – Вторая держит периметр! Лада со мной!

Дружинники сорвались с мест. Одновременно с ними, справа между деревьями мелькнули Иволгинские. Я же снова посмотрел на крыльцо. Вестник всё ещё стоял там, только теперь сквозь его тело просвечивала дверь.

– Передайте Хозяину, – произнёс я, – в следующий раз пусть приходит сам.

Улыбка незнакомца стала шире.

– Он придёт, – ответил он. – Теперь вы его заинтересовали.

А в следующий длинный плащ с тихим шелестом осел на доски. Вестник растворился в воздухе, будто его и не было.

– Ненавижу такие фокусы, – пробормотал Морозов.

Я кивнул и хотел было ответить что мне такое тоже не по душе, но в этот момент, со стороны лесопилки снова донёсся крик. Мы с воеводой переглянулись и не сговариваясь, бросились к зданию.

Внутри лесопилки пахло старой древесиной, сыростью и машинным маслом, которое за прошедшие годы успело глубоко въесться в доски.

Под ногами хрустели опилки и осколки стекла.

Лада шла первой, держа оружие наготове. Морозов двигался следом, стараясь не подставлять раненое плечо. Я оказался между ним и Митричем.

Старый леший вошёл последним и сразу поморщился.

– Мёртвое место.

– В каком смысле? – спросил я.

– Деревья давно срублены. Земля под полом зажата камнем. Плохо слышу.

Прекрасно. Именно здесь мы и решили искать людей. Впереди послышалась возня.

– Чисто! – крикнул дружинник.

– Здесь двое!

Мы ускорили шаг. В бывшем машинном зале обнаружились двое мужчин.

Один лежал у стены, связанный по рукам и ногам. Второй сидел на полу возле старой колонны, привалившись к ней спиной. Оба были живы. И оба выглядели так, словно пережили нечто крайне неприятное.

Первому было около пятидесяти. На виске запеклась кровь, рубашка была разорвана. Второй оказался значительно моложе. Он дрожал всем телом и смотрел перед собой совершенно пустыми глазами.

Морозов присел возле старшего.

– Кто вас связал?

Мужчина поднял голову.

– Он.

– Кто?

Губы пленника задрожали.

– Человек.

– Очень полезное описание.

– Он был человеком!

Мужчина почти закричал.

– Сначала.

Морозов замер. Я подошёл ближе и тихо уточнил:

– Что произошло?

Пленный перевёл взгляд на меня и неожиданно побледнел.

– Князь…

– Да.

– Нам говорили, что вы не придёте.

– Кто говорил?

Мужчина закрыл глаза.

– Платонов.

Вот теперь мы получили имя. Морозов медленно выпрямился.

– Лично?

– Нет. Его человек. Мы никогда самого Платонова не видели.

– Что вам приказали?

– Ждать здесь.

– Зачем?

– Если группа провалится, мы должны были забрать тех, кто сможет уйти.

– А потом?

– Уехать.

– Куда?

Мужчина зажмурился сильнее.

– Не знаю.

Морозов внимательно посмотрел на него.

– Врёшь.

– Не знаю! Нам должны были сообщить! – выпалил пленник.

– Кто?

Мужчина осекся и замолчал. Митрич тем временем подошёл ко второму мужчине.

Молодой по‑прежнему смотрел перед собой. Леший присел рядом. Провёл ладонью перед его лицом. Но никакой реакции не последовало.

– Эй, человек, – позвал леший. Но ответа не было.

Митрич нахмурился.

– Вот это плохо.

– Что с ним? – спросил я.

Старик положил ладонь парню на грудь. Несколько секунд прислушивался.

– Живой.

– Это мы видим.

– Нет, – медленно произнёс леший. – Тело живое.

Я почувствовал, как внутри неприятно похолодело.

– А остальное?

Митрич посмотрел на меня.

– Пусто.

Морозов тихо выругался. Молодой человек вдруг вздрогнул. Мы все разом повернулись к нему. Его голова медленно поднялась. Губы растянулись в улыбке. Той самой, которую несколько минут назад я видел у Вестника.

– Вот теперь, – произнёс парень совершенно чужим голосом, – Хозяин действительно хочет познакомиться.

Лада мгновенно навела на него оружие. Митрич отшатнулся и поднял посох.

Но я успел раньше и прохрипел:

– Где?

Парень посмотрел прямо на меня.

– Он сам выберет место.

– Пусть не затягивает.

Улыбка стала шире.

– Вы уверены, что хотите этой встречи?

– Нет.

Ответ прозвучал честно. Морозов покосился на меня.

– Но после сегодняшнего вечера, – продолжил я, – уверен, что она необходима.

Несколько мгновений парень смотрел на меня. А потом тихо рассмеялся.

Смех оборвался внезапно. Тело обмякло. Митрич успел подхватить его прежде, чем голова ударилась о пол.

– Жив? – спросил я.

Леший приложил пальцы к шее.

– Живой.

– А пустота?

Старик прикрыл глаза и с облегчением выдохнул:

– Ушла.

– Вернётся?

– Не знаю, – покачал головой старик.

Морозов убрал оружие.

– Зато теперь кое‑что знаем мы.

Я посмотрел на него.

– Платонов.

– Платонов, – подтвердил воевода. – И тот, кому он служит.

– Хозяин, – я словно выплюнул это слово.

– Не нравится мне все это.

– Мне тоже.

Из дверного проёма раздался голос старшего Иволгинского:

– А мне нравится.

Мы обернулись. Лесовик стоял у входа. На лице застыло странное выражение.

– Почему?

– Потому что если есть Хозяин, – произнёс он, – его можно найти.

Митрич медленно покачал головой.

– Не каждого хозяина стоит искать, молодой.

– Он пролил кровь нашего главы, – возразил лесовик.

– Не он.

– Его слуги, – не унимался старший.

– Тоже не совсем.

Лесовик нахмурился.

– Люди всё усложняют.

– Это не люди, – заметил Морозов.

– Тем более.

Я устало потёр переносицу.

Кажется, вечер окончательно перестал быть простым.

– Для начала заберём этих двоих, – решил я. – Осмотрим лесопилку. Найдём всё, что они оставили. Потом вернёмся к остальным.

– И после? – спросил старший лесовик.

– После я хочу домой.

Морозов посмотрел на меня с искренним одобрением.

– Наконец‑то разумное решение.

– И поговорить с пленными.

Улыбка воеводы исчезла.

– Я рано обрадовался.

– Зато Никифор обещал ужин.

Митрич оживился.

– Утку?

– С мёдом.

Старый леший задумчиво погладил бороду.

– Тогда и правда стоит поторопиться. Может и мне найдется место за столом.

Лесовик из клана Иволгина несколько секунд смотрел на нас так, словно окончательно убедился в странности человеческого рода.

А затем неожиданно спросил:

– Утка хорошая?