Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 418

– Вы говорите об этом достаточно спокойно, – заметил я.

– Он неплохой человек, – ответил Морозов после паузы. – Добрый. Это главное. Ладно, пойду я.

Воевода встал с кресла и направился к выходу, оставив меня одного.

Огонь в камине осел, оставив тёплое красноватое свечение. За окном сад погрузился в темноту, только редкий ветер шевелил ветви. Когда гостиная опустела, я задержался у камина. Просто сидел в кресле, глядя на подернувшиеся золой угли и погрузившись в мысли о предстоящем визите к болотнику.

– Гости скоро будут, – послышался за спиной голос Никифора.

Эти слова вырвали меня из раздумий. И я замотал головой, отгоняя морок.

– Что? – уточнил я, повернувшись к домовому, который стоял в дверях.

– Гости, говорю, будут, – повторил тот, глядя на меня словно на маленького ребенка, которому нужно объяснять очевидное.

– Какие… – начал было я, и в этот момент, во дворе послышался шум двигателя машины. Выглянул в окно и заметил, как у крыльца останавливается черное представительское авто, номера которого я не успел рассмотреть. Из машины вышло несколько человек, которые направились к дому. И я услышал приглушенные голоса. Судя по всему, вечерние гости были чем‑то очень взбудоражены и обсуждали что‑то оживленно и явно на повышенных тонах. Но слов разобрать я не мог.

Повернулся к Никифору, который стоял с жутко довольным видом, который буквально говорил «ну и кто оказался прав»?

– Кто это? – уточнил я.

Никифор только пожал плечами:

– Откуда мне знать? Я домовой, а не болотная провидица. Скоро все и выясним. Они уже идут.

А через мгновение в дверь постучали. И сделали это очень настойчиво…

Глава 25Семья Губовых

– Интересно, кто это может быть на ночь глядя? – пробормотал я, и посмотрел на домового.

Никифор хитро улыбнулся и не спеша направился к двери. Он выглядел как довольный сытый кот, которому предложили сметаны. И по всему было ясно, что отказываться от угощения домовой не собирался.

– Сейчас узнаем, – протянул он и распахнул створку, впуская в гостиную холодный вечерний воздух, а вместе с ним запах дорогих духов.

На пороге стояла высокая, женщина лет сорока пяти, в тёмном платье строгого покроя. Оно облегало ее стройную фигуру, подчеркивая прямую спину. Серебристые нити седины в аккуратно уложенных волосах не портили образ. Даже наоборот: придавали гостье ещё больше холодной выразительности.

Чуть позади неё замер худощавый такой же высокий мужчина в графитовом пальто. Вид у спутника дамы был очень уж утомленным. Таким, который бывает не от долгой дороги, а от жизни в целом. Ещё дальше стояла пара людей в черных костюмах. Судя по всему, это были слуги. Глядя на их чопорность и показную невозмутимость, можно было понять, что слуги эти были при очень важных людях.

Женщина не стала ждать приглашения. Она стремительно перешагнула порог, осмотрела гостиную коротким, оценивающим взглядом, а затем уделила внимание моей особе. И я отметил, что глаза у гостьи были очень уж недобрыми.

Никифор, ничуть не смутившись, впустил спутника женщины, затворил дверь и пошёл следом за гостями с лукавой улыбкой, будто всё происходящее его развлекало.

Я поднялся с кресла и растерянно произнес:

– Добрый вечер…

Женщина остановилась в нескольких шагах от меня, поджала губы и недовольно сощурилась.

– Где мой сын? – спросила она холодно и отчётливо.

Я на мгновение растерялся.

– Извините… кто?

– Не прикидывайтесь, – сухо произнесла она и я заметил, что ее голос стал жестче, холоднее. – Вы прекрасно понимаете, о ком речь.

За её спиной мужчина чуть подался вперёд, будто собирался вмешаться, но дама остановила его едва заметным движением руки. На ее пальцах вспыхнули камни в тяжелых кольцах.

– Я действительно не понимаю, о ком идёт речь, – нахмурился я.

Она шагнула ближе и произнесла, роняя каждое слово как камень:

– Где Роман?

В груди кольнуло неприятное понимание.

– Вы говорите о мастере Губове? – уточнил я, до последнего надеясь, что этот визит – просто ошибка и гости перепутали дом и даже княжество.

– Именно о нем, – отчеканила женщина. – Где мой сын?

За спиной гостей хлопнула входная дверь, отвлекая внимание. Женщина резко обернулась, и уставилась на появившегося Морозова. Воевода, остановился на пороге, машинально пригладил волосы и окинул прибывших цепким взглядом, словно оценивая расстановку сил.

– Мастер‑князь? – уточнил он у меня после паузы. И в его тоне слышался вопрос, стоит ли вмешаться. Но я медленно покачал головой.

– Все хорошо, Владимир Васильевич. Это господа Губовы.

На втором этаже послышались быстрые шаги. А через несколько мгновений, на лестнице появилась Марина. Увидев гостей, она остановилась на последней ступени. Настороженно уточнила:

– Что случилось?

Женщина подалась вперед, враз став похожей на опасную кошку.

– А вы, собственно говоря, кто? – неприязненно уточнила она.

Сестра спокойно спустилась в гостиную и расправила плечи.

– Меня зовут Марина Арсентьевна Медведева, – с достоинством ответила она, но я заметил, как ее глаза чуть сузились, выдавая гнев.

Бровь дамы дернулась, словно она не могла скрыть раздражения. И снова посмотрела на меня.

– Мой сын сегодня сообщил нам, что намерен остаться в этом… – она оглядела комнату, – княжестве. Навсегда.

Последнее слово прозвучало почти как обвинение.

– Роман Победович взрослый человек, – спокойно ответил я.

– Я знаю сколько ему лет, – отмахнулась гостья.

Марина едва заметно прищурилась.

– Простите, – заговорила она с обманчивой мягкостью, – но Роман Победович выглядит способным принимать решения самостоятельно.

Женщина вперила в Марину острый взгляд. Казалось, что об него можно было порезаться.

– Девушка, не думаю, что ваше мнение имеет какой‑то вес. И если вы…

– Я бы посоветовала вам сменить тон, – уверенно перебила ее Марина. – Вы в гостях. И если я сочту ваш тон оскорбительным, то это может послужить поводом для дуэли.

Женщина только усмехнулась. И я заметил, как хищно блеснули ее глаза.

– Вы хотите запугать меня дуэлью? – со злым весельем уточнила она.

– Просто говорю, к чему может привести подобное поведение, – парировала сестра и подняла подбородок. Я подумал, что ее бравада не была показной. Марина вполне могла вызвать гостью на поединок. И даже победить. Потому как отец воспитывал ее со знанием нравов высшего общества. И не экономил на учителях, в том числе тех, которые учили защищаться и нападать.

– Девушка, вы слишком смелы, – с легким снисхождением заявила гостья.

– Я просто у себя дома, – отрезала Марина. – И точно знаю на что способна.

Мужчина за спиной гостьи тихо кашлянул и сделал шаг вперёд.

– Анна Павловна… – начал он осторожно. – Дорога была долгой. Мы устали и это может сказаться на нашем настроении…

– Я хочу видеть сына, – отрезала гостья и на мгновенье закатила глаза. – Немедленно.

В комнате повисло тяжелое напряжение. Никифор тихо присвистнул, но, заметив мой взгляд, сделал вид, что просто поправляет занавеску. Ту, за которой обычно дремал Мурзик. Я же почувствовал, как вечер, который ещё минуту назад был тихим и размеренным, резко перестал быть таковым. И предстоящий визит к болотнику вдруг перестал казаться самым сложным разговором ближайших дней. Марина внимательно посмотрела на меня, и я вздохнул со словами:

– Позови, пожалуйста, Романа Победовича.

Сестра коротко кивнула и направилась к лестнице. Я же повернулся к Анне Павловне:

– Скоро он придет. И будет проще, если разговор начнётся без крика.

– Я не кричу, – холодно отозвалась она и со значением добавила. – Пока не кричу.

– И поверьте, я это ценю, – отозвался я таким же тоном.

Она смерила меня долгим взглядом. В её глазах мелькнуло что‑то похожее на очень тонкое, почти неуловимое уважение. Или мне просто хотелось, чтобы это было оно.