Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 370

На это замечание я лишь развел руки:

– Всему виной работа на руководящей должности. Когда от тебя зависят судьбы многих, сложно оставаться столичным подростком, которому интересны только развлечения.

– Полагаю, так оно и есть, – прищурившись, согласился Арсентий. – Как там дела в твоём… княжестве?

Этот вопрос, заданный с лёгкой, едва уловимой насмешкой, заставил меня мгновенно напрячься:

– Всё хорошо, – просто ответил я и добавил. – Растем, крепнем. Верной дорогой идем в светлое будущее.

– Я слышал, вы развили бурную деятельность, как только заняли пост, – вклинился в разговор Ларин. – Восстановление порта, снятие нескольких человек с руководящих должностей…

– Людей с постов убрал не я. Всему виной их жадность, – ответил я. – И в результате ими заинтересовалась жандармерия. А из острога сложно руководить ведомством.

– Быстро решили вопрос с браконьерами, – продолжил гость, внимательно наблюдая за мной. – Я не осуждаю. Они как назойливая мошкара. Раздражают, мешают работать…

– Наверное, были какие‑то инциденты, – признался я после паузы. – Мне о таком не докладывали. Это юрисдикция лесничих и жандармерии. Я слишком плохо знаю тамошние леса, чтобы гоняться по ним за теми, кто устраивает незаконный отлов зверей или рубку редких пород деревьев.

Ларин улыбнулся, давая понять, что оценил шутку, кивнул и сделал еще один небольшой глоток:

– Но именно вы угрожали промышленникам… – начал было он, но я быстро его перебил:

– Если вы о том случае, когда пришлых браконьеров порвало дикое зверье, так в том нет моей вины. Я не несу ответственности за хищников. Лес на то и лес. И если волки захотели покушать, то кто же виноват, что трапезничать они надумали в лагерь незванных гостей?

Я взглянул на гостя, ожидая ответа.

– Никто, конечно – улыбнулся Ларин. – Впрочем, я вас и не обвинял. Я пытаюсь стать вашим другом, к чему проявлять агрессию?

– Пётр Фёдорович прав, – добавил отец. – Он гость в нашем доме, и просто хочет поддержать беседу. Зачем отвечать так резко?

– Тем более что леса Северска объявлены заповедными, – продолжил Ларин. – У вас же там водится редчайший, практически вымерший белый олень…

– И ваши работники присматривают за ним, – согласился я.

– Это хорошо. Подобные животные не должны пропасть от руки какого‑нибудь сиволапого крестьянина, который позарится на редкую шкуру, – согласился гость. – Надеюсь, прибывшие из экологического ведомства сотрудники плотно работают с вашими… лесничими?

Он сделал паузу перед тем, как произнести слово «лесничие». И мне показалось, что Петр Федорович прекрасно знает, кто занимает в Северске эти посты.

– Пока жалоб не возникало, – спокойно ответил я.

– Просто превосходно, – Ларин растянул губы в наигранной улыбке, но его глаза за золотыми стёклами очков жадно блеснули. – Потому что я давно не получал сведений от Романа Победовича. Который был назначен директором вашего заповедника. Просто у меня есть к нему важный разговор…

– Губов немного приболел, – ответил я. – У него что‑то вроде акклиматизации.

– Понимаю, – кивнул Петр Федорович. – Ваше княжество не просто так называется Северским. Климат там более жесткий. Казалось бы, несколько часов езды от столицы, а словно другой мир.

Он покачал головой и продолжил, глядя на меня:

– Ваша находка чрезвычайно заинтересовала наш институт, Николай Арсентьевич. И мне бы хотелось организовать серьёзную научную экспедицию в ваши заповедные леса. Если вы не против, конечно.

Я с трудом сдержал усмешку. Сон с девушкой в белом потихоньку начинал сбываться. Потому что отец явно знал про это предложение. И теперь будет всячески уговаривать меня согласиться. Впрочем, если я откажусь, Ларин продавит это решение через Императорскую Канцелярию. И в лес они приедут уже без моего ведома. И тогда, вполне возможно, они ничего не найдут. Но по весне, вся «экспедиция» покажется из‑под снега, и в княжество набегут репортеры. А название Северска будет на полосах всех газет.

Я покосился на отца, который невозмутимо потягивал напиток, но я заметил, как напряжены его пальцы. Глубоко вздохнул и ответил, тщательно подбирая слова:

– Боюсь, Пётр Фёдорович, сейчас не лучшее время для экспедиций. Скоро осень, дороги размоет. А людей для сопровождения ваших людей у меня пока нет. Будет очень прискорбно, если по весне жители окрестных деревень найдут вытаявшие из‑под снега трупы, которые разорвало дикое зверье.

– Как тех браконьеров? – полюбопытствовал Ларин, пристально глядя на меня.

Я пожал плечами:

– Мало ли что может случиться?

– За остаток лета мы хотели провести хотя бы разведку на местности, – гость подался вперед, и в его голосе зазвучали стальные нотки. – Небольшая опытных специалистов, которая осмотрится на местности и прикинет исследовательские маршруты. А весной, когда все подсохнет, мы сразу начнем работу.

– Леса там густые, – покачал головой я. – И если не знаешь местных троп, заблудиться там проще, чем чихнуть. А я не хочу отвечать за тех, кто пропадет там без вести. Подобные новости привлекают внимание прессы, которые растиражируют ее на первые полосы всех газет.

– У Института есть средства, – возразил Ларин. – Мы можем нанять опытных проводников…

Отец со звонким стуком поставил бокал на столик. Звук получился пронзительно‑резким, почти оглушительным в мёртвой, напряжённой тишине гостиной.

– Николай, – произнёс он подчёркнуто ровно, но я услышал в голосе недовольство. – Пётр Фёдорович – очень уважаемый человек. Его исследования имеют огромную ценность для развития отечественной науки. Для престижа всей империи.

Я откинулся на спинку кресла и задумался. Если я начну упрямиться, Ларин все равно найдет способ проникнуть в лес. Через Императорскую Канцелярию, договорившись с нужными людьми или просто дав денег тем, кто может решить вопрос. А судя по тому, что Петр Федорович сидел в гостиной моего отца, этот человек привык добиваться всего, чего захочет. Люди такого масштаба всегда получают желаемое, А вот отказ в помощи этот тип запомнит. И если Ларин попадет в леса без моего ведома, я не смогу контролировать, куда именно они пойдут и что будут делать. А вот если назначить экспедиции проводника, которому я буду доверять…

Покосился на отца, который невозмутимо держал стакан, но в напряжённой позе чувствовалось: он ждёт моего решения. И очень надеется, что оно будет положительным.

– Хорошо, – медленно произнес я и заметил, как отец едва слышно выдохнул. – Но при определенных условиях.

– Разумеется, Николай Арсентьевич, – мгновенно ожил Ларин. – Мы готовы обсудить любые условия.

Я выпрямился в кресле:

– Северск место особенное, – начал я. – Леса там непроходимые. И для посторонних опасные. Так что вам понадобится опытный проводник. Иначе ваша экспедиция там сгинет. Проводников я вам предоставлю.

Ларин растянул губы в довольной улыбке:

– Это было бы просто превосходно, – произнес он.

– Группа должна быть небольшой, – продолжил я. – Чем больше людей, тем тяжелее следить, чтобы кто‑то не заплутал.

– Тоже вполне приемлемо, – согласился Петр Федорович. – И даже логично.

– И группа должна во всем слушаться проводника, – закончил я. – Если кто‑то начнет перечить и я об этом узнаю, вся группа вернется в город.

– Сурово, – покачал головой явно недовольный таким правилом гость.

– Это мои леса, Пётр Фёдорович, – ровно ответил я. – Северск – место особенное, – объяснил я. – Там свои порядки и обычаи. И я хорошо понял, что бывает, когда не слушают знающих людей. Очень не хочется, чтобы в прессу попали новости про гибель экспедиции Императорского Института.

– Мы же учёные, – возразил Ларин. – Нам нужна свобода исследований…

– На исследования это не повлияет, – перебил его я. – Северск – это приграничье. И если вы получите нужную вам свободу, то вполне сможете оказаться пойманными пограничниками при пересечении границы. Это в лучшем случае.