Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 365

Марина на секунду замешкалась. Мне показалось, что ей не особенно хочется возвращаться в дом. Возможно, после всего услышанного, возможно – просто из‑за того, что тишина веранды казалась сейчас куда спокойнее.

Но спорить она не стала. Лишь кивнула и, чуть поправив шаль, первой переступила через порог.

Я последовал за ней, закрывая за собой дверь, за которой остался вечер, лес и тихое ощущение, что за нами теперь действительно кто‑то присматривает…

Глава 28У остывшего очага

Ужин прошел спокойно. Вера Романовна рассказывала Гавриле о том, как Губов вернул в библиотеку книгу. Вот только перепутал и отдал секретарю том, который получил от жреца. Соколова решила не заострять на этом внимания и вручила Роману Победовичу вторую книгу с историями о старшем народе. И тот ушел к себе, попросив у домового принести ему ужин в комнату.

– Если прятать от него книги, то он еще пуще будет искать информацию о чудесах, – пояснила она, бросив на меня быстрый взгляд. – И мне кажется, что он не особенно поверил Феоктисту.

– Поживем – увидим, – философски заметил Морозов и добавил, не глядя на Веру. – А то, что книгу дали – так это правильно. Пусть он сам делает выводы. Если он точно решит, что жрец был прав, то уже завтра попрется в лес. И сгинет там. Пусть уж лучше сомневается и остерегается леса. Это спасет ему жизнь.

Я кивал соглашаясь со всем сказанным и почти машинально ел все, что подал Никифор.

После окончания трапезы воевода поднялся на ноги и попрощался.

– Пора мне…

– А можно мне с вами? – неожиданно задал вопрос Гаврила.

– Куда? – удивился Морозов.

– Я бы хотел заступить в ночное дежурство вместе с вашими дружинниками, – робко произнес Дроздов.

Владимир Васильевич удивленно поднял бровь:

– Зачем? – изумился он.

– Чтобы с безопасного места присмотреться к ночному Северскому лесу, – не моргнув глазом соврал парень.

Все мы понимали, что лешие приняли Дроздова и ему вовсе не обязательно остерегаться ночных чудовищ. Но каждый сделал вид, что объяснение Гаврилы вполне правдоподобно. Даже Морозов. Он лишь кашлянул в кулак, скрывая усмешку и направился к выходу. Гаврила пошел следом.

Вера Романовна вздохнула и тоже встала из‑за стола.

– Мне тоже пора. Сегодня хочу лечь пораньше. Завтра будет много дел.

Она хотела что‑то добавить, но покосилась на Марину и закусила губу. А потом вышла прочь из комнаты.

– Ты ведь понимаешь, что она совершенно особенная? – тихо уточнила сестра.

– Стараюсь об этом не думать, – ответил я, стараясь не встречаться с ней взглядом.

– Почему?

– Она работает на меня. И это… это сложно.

К чести сестры – она не стала рассуждать на эту тему. Мы с ней молча пошли в гостиную. В камине весело потрескивали поленья, бросая на стены причудливые, пляшущие тени. Марина устроилась в мягком кресле, по‑домашнему поджав себе ноги, я с облегчением опустился в кресло напротив. Уточнил, пытаясь отвлечься от мыслей о предстоящей поездке:

– Как чувствует себя наш столичный гость?

Сестра с улыбкой закатила глаза:

– Безвылазно сидит в своей комнате и смотрит в окно. С тем же мечтательным видом.

– И мыслями он опять далеко, – закончил я. – Роман Победович – личность увлекающаяся. А Инга произвела на него невероятное впечатление. Такое вот у нее женское обаяние.

– Слишком сильное, – поправила Марина. – Столичный гость явно не в себе. Как загипнотизированный. Хорошо хоть книжки наконец забросил. Кажется, наш Роман Победович даже о них не вспоминает.

– Главное, чтобы он оставил мысли о своей великой миссии, – произнес я.

– Вроде бы забросил, – подтвердила сестра и мечтательно вздохнула. – Вот что с людьми делает любовь.

– Дай ему время, – ответил я. – Через несколько дней придёт в норму.

– А если нет? – повернувшись ко мне, уточнила Марина.

– Тогда придется приехать обратно к Инге, – пожал я плечами. – Пусть она его расколдует.

Сестра фыркнула:

– Или ещё больше очарует.

Мы помолчали, глядя на пляшущие языки пламени. Было что‑то успокаивающее в этом танце огня, в тихом потрескивании дров. А затем я вздохнул:

– Пора спать. Завтра тяжелый день.

От этих слов улыбка мигом слетела с губ сестры. Она застыла, затем растерянно кивнула:

– Да. Поездка домой.

– Хоть посмотрю, что там изменилось, – ответил я, стараясь придать голосу уверенности.

Девушка подняла на меня растерянный взгляд

– А если… – начала было она, но я быстро ее перебил:

– Тогда мы не договоримся. Выдавать тебя я не стану. Может попробовать прислать дружинников и увезти силой. Только теперь у меня тоже есть дружина. И целое княжество.

Марина грустно улыбнулась:

– Ты изменился, братец, – покачала головой она. – Раньше ты бы так не сказал.

Я задумался. Она была права. Еще несколько месяцев назад я бы не смог даже представить, что пойду против отца. А теперь…

– Северск меняет людей, – просто сказал я. – Быстро и надеюсь, неотвратимо. Потому что мне нравится тот человек, которым я здесь стал.

Мы ещё немного посидели у камина, потом я поднялся:

– Пора отдыхать. Завтра предстоит очень тяжёлый день.

Марина встала, подошла, обняла:

– Спокойной ночи, – прошептала она.

– Обещаю, – ответил я и поцеловал ее в лоб.

Поднялся к себе, быстро разделся, лег в постель. Усталость навалилась сразу, и я почти мгновенно провалился в тяжелый сон, в котором я снова оказался в лесу. Вокруг царила абсолютная тишина. не было слышно ни шороха листвы, ни пения птиц, ни дуновения ветра. Словно весь мир замер в ожидании чего‑то очень важного. Чего‑то, что решалось прямо сейчас. Осмотрелся по сторонам. пытаясь понять, где очутился.

Передо мной расстилалась широкая, залитая лунным светом поляна, в центре которой стоял огромный раскидистый дуб. Усмехнулся, понимая, что будет дальше и произнес:

– Выходи, хватит прятаться. Не просто так ты пригласила меня в гости

За стволами окружающих поляну деревьев послышалось довольное хихиканье, а через мгновение из‑за густых теней вышла девушка в белом платье. Светлые волосы развевались, хотя ветра не было.

– Всё‑то ты знаешь, мудрый князь Северска, – лукаво произнесла она, пристально глядя на меня бездонными глазами.

Рядом с ней бесшумно возник огромный бурый медведь, с глазами цвета янтаря. Он подошел к ее ногам, лег и и положил морду на лапы, глядя на меня с невозмутимым спокойствием.

– Ты правильно догадался, – продолжает девушка, проводя вручную по шерсти зверя. – Пришлые хотят попасть в Северский лес, чтобы найти места силы. И ради этой цели они не остановятся ни перед чем.

Я нахмурился:

– Зачем им это?

– Власть, – просто ответила она. – С источниками силы эти люди получат власть, которая не снилась моему отцу…

Медведь глухо зарычал, как бы подтверждая ее слова. Я же хотел было уточнить, кто же отец этой таинственной незнакомки, но благоразумно помолчал. Северск научил меня не задавать вопросов любопытства ради. Многие знания – многие печали.

– Ты стоишь на распутье, Николай Арсентьевич, – продолжила незнакомка. – Одна ведет назад, в прошлое, к отцу и семье. Другая – вперед, в будущее. Тебе решать, каким оно будет. И оба эти пути касаются не только тебя, но и всего края.

– И путь я должен выбрать сам? – догадался я и незнакомка кивнула:

– Я не могу его сделать для тебя. Никто не способен принять это решение за тебя Но знай: любой путь потребует жертв. И только ты решишь, какую цену готов заплатить.

Я помолчал, вспоминая видение, которое мне было когда я только приехал в Северск. Горящий лес и мечущиеся силуэты.

И словно прочитав мои мысли, медведь медленно поднялся на лапы, отряхнулся и подошёл ко мне. Остановился так близко, что я чувствовал его горячее дыхание. Зверь посмотрел мне прямо в глаза. И в этом взгляде я заметил древнюю мудрость, которая не могла быть у простого зверя.